Загадочное происшествие в Мидлшире - Дарья Эпштейн

Он, конечно, был так слаб от голода, что едва двигался. А другой ее родственник как-то проезжал там, и в то же время из «Скорой» выгружали человека, и руки у него были связаны за спиной, на ногах висели кандалы, а во рту был кляп, и он так ужасно кричал!

— Конечно же, они хоронили их в лесу, — говорила миссис Колми, рассыпая крошки от печенья. — А в бумагах писали, что пациента перевели в другое место, или не писали вообще ничего. Они ведь все там были смертниками. Их бросали, забывали, игнорировали. Их детям говорили, что их больше нет, а жены заново выходили замуж, хотя и не были вдовами.

— Но ведь им не могли этого позволить, — мягко возразила тетушка Белла. — Двоемужество отразилось бы в ваших архивах.

Но смутить миссис Колми было так же нелегко, как заставить покраснеть мрамор. Она быстро нашлась:

— О, ну так они уезжали регистрироваться в Лондон. Вы ведь знаете, в Лондоне есть конторы, где не задают никаких вопросов.

— Действительно, — пробормотала тетушка.

— А уж тот скелет, который нашли недавно, наверняка когда-то был таким забытым беднягой. Он вроде бы был ранен в руку?

— В бедро. При жизни он хромал.

— Ох, бедняжка. Тогда он точно из больницы, ну просто никаких сомнений быть не может. И почему полиция не посмотрит их медицинские карты? Они бы быстро выяснили, кто это такой. А если бы покопались еще, ну, возле этого бедолаги, то, может, и еще кого-нибудь бы нашли.

Белла Эрскин постаралась, чтобы ее взгляд был максимально невинным, когда уточнила:

— Но ведь все медицинские карты сгорели, или их забрали другие больницы, вне Мидлшира. Мой племянник Виктор пытался найти их следы в Королевском госпитале, но ему это не удалось. Похоже, что все потеряно безвозвратно.

— Ха! — сказала миссис Колми.

Она коршуном нырнула куда-то к дальнему шкафу и плюхнула перед тетушкой коробку с пожелтевшими папками.

— Есть еще три, — сказала женщина, радостно потирая руки.

Белла Эрскин расплылась в довольной улыбке.

Стивена наконец-то выписали. Его машина все еще оставалась на стоянке у полицейского участка, но, даже если бы она и была доступна, он поостерегся бы садиться за руль. Врачи объясняли его галлюцинации неведомо как попавшим в организм препаратом, но Стивен опасался, что это только часть правды. Препарат не мог вызвать мигрени и переутомление, с которых все началось. А значит, стоило перестраховаться.

Покидая больницу, он подумал о том, что можно было бы позвонить Эмме и попросить ее подбросить его до замка, но от этой мысли на него накатывала усталость. Эмма была хорошей помощницей. Она могла с легкостью организовать что угодно и решить любые проблемы в самые короткие сроки. Стивен иногда всерьез задумывался, не скрывается ли за этим круглым, вечно озабоченным личиком представитель сверхразумной инопланетной цивилизации. Но боги, как же он от нее устал! За те четыре дня, что он провел в госпитале, она почти не оставляла его в покое. У нее всегда находились срочные новости, бумаги на подпись или просто открытки от съемочной группы, которые она обязательно должна была занести. Да, из-за его болезни им пришлось полностью перекроить расписание, чтобы уложиться в бюджет, и это потребовало нескольких встреч и долгого обсуждения, но ведь на этом можно было бы и остановиться! А еще кофе. Эмма вечно предлагала ему кофе, хотя он каждый раз вежливо отказывался. Сама она выпила, наверное, чашек пятьдесят. И как ей удается спать после такого количества кофеина?

Стивен вышел на улицу и огляделся в поисках такси. В его представлении, у госпиталя всегда должны были дежурить несколько машин, чтобы отвозить домой счастливчиков вроде него. Но ничего похожего не было. Стивен предположил, что местные либо настолько дружны, что обходятся помощью друг друга, либо предпочитают ездить на автобусе. Был еще третий вариант — что ему просто не повезло и все экипажи уже везли домой тех, кто успел выйти раньше, но погода была слишком приятной, а настроение — слишком хорошим, чтобы допускать такую мысль.

Он решил прогуляться пешком. У него так и не нашлось времени, чтобы как следует осмотреть деревушку, а это определенно стоило сделать. Госпиталь находился на самом ее краю. Он был построен два века назад, а потом несколько раз обновлялся и перестраивался и в итоге превратился в настоящее чудовище Франкенштейна. Два его крыла образовывали несимметричный полукруг, а над центральной частью высились две надстройки, отчего здание походило на огромного краба. Но позади этого краба были еще два «хвоста» разной длины, достроенные во время Второй мировой. Стивен так и не понял, каким чудом врачи и медсестры ориентировались внутри этой громадины.

Он перешел площадь и нырнул в ряды одинаковых маленьких домиков. Впрочем, одинаковыми они выглядели только на первый взгляд. Хозяева постарались придать каждому из них индивидуальность, в основном за счет садов. Сейчас почти в каждом можно было заметить склоненную над растениями фигуру, подрезающую, рыхлящую или выпалывающую сорняки. Весна и погода загрузили мидлширцев дополнительной работой, которую они, впрочем, вовсе не считали таковой. Здесь сады все еще считались приятным хобби, если вы, конечно, не были профессионалом вроде Гаса Бушби.

От старого садовника Стивен перепрыгнул к мыслям о Сьюзан. Ох, и пришлось же ей натерпеться из-за него! Эмма рассказала, что полиция приходила к ней дважды. Они обыскивали и замок, и их маленький домик. Стивен не знал, куда деваться от стыда, и долго не решался ей позвонить. Когда же он, наконец, набрал ее номер, оказалось, что Сьюзан вовсе не держит на него зла и считает все происходящее ужасной ошибкой. Она рассказала, как их гончая Грета решила, что полицейские пришли с ней поиграть, и бегала за ними по всему домику, в шутку хватая за полы куртки. Джо, Гас и сама Сьюзан на время обыска ушли в замок и разложили настольную игру, поэтому унять собаку было некому, а оттащить ее боялись. В итоге одному из полицейских пришлось бежать до самой библиотеки, чтобы Грета последовала за ним и осталась с хозяевами. На справедливое замечание Стивена о том, что Сьюзан могла бы забрать собаку сразу, он получил логичный ответ: «Грета спала. В ее возрасте спать очень важно». Это было сказано так восхитительно серьезно, что Стивен расхохотался на весь коридор и был очень рад, когда услышал смех в телефонной трубке. На секунду он испугался, что проявил бестактность.

Как-то само собой получилось, что они созвонились и на следующий день тоже. Конечно же, по делу, но к концу разговора