Загадочное происшествие в Мидлшире - Дарья Эпштейн

Сьюзан снова почувствовала острое смущение. Это были орхидеи. Букет доставили сегодня утром, когда ее не было дома, и его получал ее отец. К букету прилагалась карточка. Слова, написанные на ней, были такими золотыми и сверкающими, что не прочесть их не оставалось никакой возможности, и Гас первым узнал, что букет был от Стивена. Нет, конечно, в этом не было ничего особенного, просто человек выразил благодарность тем, кто помог ему в трудной ситуации. Карточка это подтверждала. В ней всего-то и было, что «Спасибо за вашу доброту и понимание. Искренне ваш, Стивен». Но орхидеи! Откуда он узнал, что Сьюзан любит именно орхидеи?

Ладно, может быть, он не знал, и это совпадение. А может быть, спросил у Джона. Может, и букет заказывал вовсе не он, а его помощница. Это были вполне резонные доводы, но Сьюзан отчего-то стеснялась на него смотреть и тем более не хотела, чтобы на него обращали внимание Джо и Сонни. Потому она убрала орхидеи на кухню, где они были неуместны и из-за этого особенно бросались в глаза.

Она не признавалась себе, что дело было в улыбке Гаса. Он только и сказал, глядя на букет, что цветы красивые, но Сьюзан могла читать его с той же легкостью, что и свою книгу.

«Прошло уже два года, Сью, — говорила эта улыбка. — Джейкоб всегда будет в твоем сердце, но почему в нем должен быть только он один?» Сьюзан могла бы ответить, что для кого-то другого там будет слишком мало места. Возможно, не всегда. Но пока что — абсолютно точно. И простая вежливость от, ладно уж, очень интересного человека — это не то, что может как-то ускорить процесс.

К дому подъехала машина, и Сьюзан подошла к окну. Она ждала Джо и Ричарда, но с удивлением увидела полицейский джип. Из него вышли Анжела Бригз и еще двое мужчин в форме. Сьюзан открыла дверь, прежде чем детектив успела позвонить.

— Миссис Кроссби, добрый день. Мы хотели бы осмотреть замок, если вы не возражаете.

Последняя часть фразы была чистой формальностью. Сьюзан была уверена, что у полиции есть ордер и замок обыщут в любом случае.

— Добрый, — ответила она. — Детектив Бригз, вы надеетесь найти там сбитого ребенка?

Анжела осталась невозмутимой:

— Нет. Вы еще не слышали? Стивена Си привезли в больницу в состоянии сильного наркотического опьянения. Мы будем искать у вас наркотики.

Сьюзан открыла и закрыла рот. Она молча пялилась на Анжелу, и той пришлось уточнить:

— Так вы откроете нам дверь? Мы бы предпочли, чтобы это сделали вы.

— Конечно, — произнесла Сьюзан и провела их через двор. — Я ведь вам не понадоблюсь? У меня маффины в духовке…

Еще не успев закончить, Сьюзан почувствовала себя ужасно глупо. Но Анжела только улыбнулась краешком рта:

— Мы их учуяли. Нет, вы нам не понадобитесь. Не в ближайшее время.

Сьюзан посмотрела, как они скрываются внутри, и вдруг очень захотела, чтобы им встретился призрак лорда Диглби. Старого лорда Диглби, разумеется. Она даже представила, как его крик заполняет коридоры замка: «Полиция?! В моем доме?! Вон отсюда немедленно!» Он бы не очень понял, что такое наркотики, но его негодование и без того было бы раскаленным докрасна.

Тут Сьюзан напомнила себе, что полицейские просто делают свою работу и она сейчас ужасно к ним несправедлива. Ей так же, как и Белле Эрскин, трудно было уложить в голове, что Стивен принимает наркотики, и уж тем более — что он делает это в ее доме. Хотя, если предположить, что так оно и есть, его поведение и состояние, когда он потерялся в лесу, становилось более объяснимым. То, что они приписывали мороку Эймоса, вполне могло оказаться мороком совсем другого свойства. Тем более что Эймос уже тогда, скорее всего, стал тем, кем стал. Сьюзан вздохнула. Каждый раз, вспоминая о лесном мальчишке, она чувствовала себя ужасно маленькой и беспомощной. Ей приходилось говорить себе, что она делает для него лучшее из возможного — отводит от него внимание полиции и режиссера. Все остальное делало время и ее отец, потомственный садовник. Что же до морока… Сьюзан перебила сама себя — нет, не может быть, чтобы это были наркотики. Ведь тогда Стивен понимал бы, что не сходит с ума, а он был в этом практически уверен. Стивен был по-настоящему испуган и сбит с толку.

Или он просто хороший актер, который не хотел, чтобы его зависимость выплыла наружу. А она оправдывает его, потому что не может представить, чтобы джентльмен был наркоманом. И потому что — Сьюзан снова вздохнула — он был ей симпатичен. Тут она перестала спорить сама с собой и решила, что полиция разберется намного лучше ее.

В духовке ждали маффины. Сьюзан подоспела как раз вовремя, чтобы их вытащить.

— Спасибо, что пришли, тетушка Белла.

Стивен сидел в кровати, и его лицо не сильно отличалось от цвета подушек и простыней. Под глазами темнели круги, от чего его взгляд становился еще более безнадежным и растерянным. Он, однако же, изо всех сил старался сохранить присутствие духа и не показать тетушке, насколько сбит с толку.

Тетушка Белла строго сжала губы.

— Ты говоришь так, как будто я могла не прийти. А если и вправду так думаешь, я подам на тебя в суд за клевету, даже если ты не произнес этого вслух.

Стивен улыбнулся:

— Боюсь, суда мне в любом случае не избежать. Я только что узнал результаты анализов. Они нашли у меня… как же он сказал… — Он потер лоб.

— Я знаю, что они нашли, — остановила его бывшая медсестра. — Это совершенно легальный препарат, только доза сильно превышена. Максимум, что тебя ждет, — это обвинение в невнимательности.

Она старалась говорить спокойно, но ее порывистые жесты и жесткие складки у губ выдавали сильную тревогу. В глазах Стивена появилось тепло, но он покачал головой:

— Если бы это было так. Но они нашли его и в тех пробах, что я сдавал сразу, как вышел из леса. А это значит, что я сел за руль уже под действием наркотиков. И сбил человека. Как только его найдут, меня ждет тюрьма. Если не найдут, отделаюсь лишением прав. Но мне бы хотелось, чтобы его нашли, так я хоть буду знать, что с ним произошло.

Белла Эрскин не нашла, что сказать, и только протянула:

— Ох, Стивен!

Он подался к ней:

— Тетушка Белла!