Загадочное происшествие в Мидлшире - Дарья Эпштейн

— Поздравляю, милая. У тебя мальчик.

Сморщенный младенец сжал кулаки и закричал, истошно, будто вовсе не был счастлив появиться на свет. Его первый крик встретили с радостью. Позже такой же крик будет мучить Беллу в кошмарах.

Больница была старой, в то время, когда она строилась, бытовало убеждение, что большие окна и балконы — это неотъемлемые элементы архитектуры. Как раз сейчас ее обновляли, и из-за ремонта родильное отделение переехало и теперь занимало часть этажа кардиохирургии. Здешние палаты мало подходили для рожениц, но в них было светло, и они хорошо проветривались. Девушке, которая представилась Евой Кло, нравилось открывать окно. Она даже выходила с младенцем на балкон, чего врачи крайне не одобряли. Но в тот день ребенок остался в кроватке. В это время не было обхода, однако Беллу попросили туда заглянуть, проверить, уж не открыла ли юная мать окно, чтобы совсем застудить и себя, и малыша.

Мать была в палате. Когда Белла вошла, она стояла над кроваткой с подушкой в руках и давила ею младенца.

— Стой!

Белла бросилась к ней, оттолкнула и выхватила ребенка. Тот закричал, громко, как в первый раз, и Белла вздохнула с облегчением. Слова полились сами:

— Что вы творите? Что вы творите?! Господи, он в порядке. Я его заберу. И вызову полицию… — Тут она сообразила, что не вызвала даже дежурного врача, и быстро нажала кнопку над кроватью.

Все это время Белла смотрела только на младенца и не видела, что делает мать. А мать медленно отступала к окну. По ее щекам текли слезы и пот.

— Простите меня. Простите. Я не хотела. Это не то, что я хотела!

Она выбежала на балкон. И в тот момент, когда Белла поняла, что сейчас должно произойти, в тот момент, когда в палату вбежала дежурная сестра, молодая мать бросилась с балкона вниз. Будто прыгала в бассейн.

— Она погибла сразу, — сказала тетушка Белла. — Потом было разбирательство, и, когда выяснилось, что я не вызвала дежурного сразу же… никто не говорил, что я виновна в ее смерти. Открыто — нет. Меня даже поддерживали. Убеждали, что это ничего бы не изменило. Но по глазам я видела, что они думают на самом деле. Я совершила ужасную ошибку. Если бы я сделала все как надо, мама Стивена сейчас была бы жива. И я… я просто не смогла там оставаться. Когда закончилось расследование, я ушла сначала из госпиталя, а потом и из медицины. Но продолжала следить за судьбой Стивена. Полиции так и не удалось найти хоть каких-то его родственников, и малыша отдали в приют. Я хотела забрать его оттуда. Думала вырастить его самой и таким образом искупить то, что не досмотрела за его матерью. Но мой тогдашний парень меня отговорил, и твой дедушка его поддержал. Не могу сказать, что они были совсем уж неправы, когда указывали, что ребенок может оказаться больным, и что не понятно, кто его отец, и я могу вляпаться в плохую историю… Это сейчас я понимаю, что мой парень просто боялся ответственности, а отец боялся того, что от меня сбежит мой парень. Не надо было их слушать. Я все равно его бросила через полгода. Но Стивена к тому моменту уже усыновили. Это была моя знакомая пара, они не могли иметь своих детей, и я рассказала им о Стивене. Оба сразу в него влюбились. Прекрасные люди. Со временем мы из знакомых превратились в настоящих друзей, и я стала тетушкой Беллой задолго до твоего рождения.

Виктор смотрел на нее, немного оглушенный. Он привык считать тетушку легкой и немного взбалмошной особой, для которой жизнь была похожа на прогулку босиком по шелковым лентам. В его глазах она никогда не знала настоящих невзгод, а все неприятности проживала с юмором и оптимизмом. Сейчас он впервые осознал, что под этой обложкой могли скрываться бури, о которых он, по своей слепоте, не имел ни малейшего понятия. Ему хотелось найти для нее слова поддержки, но все, что приходило в голову, звучало высокопарно и неуместно. Виктор был уверен, что она уже слышала все, что можно было сказать, еще сорок лет назад. Поэтому он просто обнял ее за плечи и задумчиво произнес:

— Да, тогда ты действительно должна очень хорошо его знать.

— Так и есть, — сказала тетушка Белла, отпила из стаканчика остывший шоколад и поморщилась. — Поэтому я и представить себе не могу, чтобы он принимал наркотики.

— И насчет Евы Кло. У одной Евы Кло я как-то брал интервью, а потом мы очень тщательно проверили ее генеалогическое древо. Дочерей у нее не было, внуков, к сожалению, тоже, и вряд ли эта девушка могла быть ее родственницей.

Тетушка Белла кивнула:

— Да, я знаю! Я тоже с ней виделась.

Виктор вскинул брови, но решил, что расспросит ее об этом позже. Сейчас же он добавил:

— Но вот что интересно. Я решил проверить твою идею и изучить лечебницу Святой Димфны. Так вот, в документах упоминаются некий Ангус Кло и его жена Ева. Фамилия пишется по-другому, не так, как у нашей знакомой Евы, но произносится так же. Ангус Кло был пациентом лечебницы, а в 1938-м, незадолго до того, как она сгорела, он исчез. Нет ни одной записи о его выписке или переводе в другое место. Записи о смерти тоже нет. Я пока не искал ничего о его жене…

— Поищи! Ох, только бы тебе повезло!

Виктор кивнул.

— Но мне может повезти и немного по-другому. Тот скелет, который нашли в лесу. Есть шанс, что он может оказаться пропавшим Ангусом Кло. Если Стивен сделает тест на ДНК…

Его прервало появление медсестры. Стивен Си пришел в себя.

Сьюзан сидела за столом в кухне и читала книгу. Гас все еще работал в саду, а Джо сегодня занимался в студии у Ричарда и должен был вернуться минимум через полчаса. Можно было посвятить немного времени себе.

В духовке поспевали маффины с черникой. Их аромат выливался через открытую дверь кухни и растекался по дому уютной волной. На плите сверкал начищенными боками медный кофейник. Сьюзан только что выключила его, но так и сидела с пустой чашкой, полностью погрузившись в чтение.

По полу зацокали коготки, и в кухню протиснулась Грета. Она не любила оставаться одна и в последнее время все чаще предпочитала домик садовника замку. Здесь всегда были люди, и их всегда было видно, тогда как отыскать в комнатах замка Джона или Мэри было почти охотничьей задачей. Собака