Жены убийц и их тайная жизнь - Элизабет Арнотт

Самой ей известно: о совпадении даже речи быть не может.

– Шон Уилсон околачивался возле дома семьи Иррера, когда там поминали Черил. Я сама видела. Издали наблюдал, а к ее родным не зашел, – сообщает Элси.

Гривз весь подается к ней, словно хочет задать вопрос, но вдруг передумывает, берет в руки фотографию Уилсона.

Из-за его плеча Элси видно: вошел новый посетитель – взлохмаченный, в потертом кожаном пиджаке. Узнав его, Элси сжимается от ужаса. Да это же Роберт Хестон! Вечный бунтарь, он, наверное, от самой редакции «вел» ее и Пэтти. Элси отворачивается. Не хватало, чтобы Хестон приблизился! Он ведь расскажет Хантеру, что Элси лезет не в свое дело, – и тогда ее уволят.

– Что, если Уилсон какое-то время следил за Черил? – выпаливает Элси, поскольку нет времени ходить вокруг да около. – Что, если он выбрал ее себе в жертву, так же как позднее выбрал Диану, – ведь они обе были молоды, красивы, подавали надежды? Разве этого недостаточно для ареста?

Палочкой для коктейля Бейл принимается ковырять в зубах.

– Это всего лишь косвенные улики. – Палочка извлечена, Бейл ее рассматривает. – На их основании арест произвести нельзя.

Элси будто сдулась. Хестон между тем уселся за барную стойку и делает заказ, умудряясь одновременно оглядывать зал.

– Но мы этого Уилсона пробьем по базе, – более спокойным тоном обещает Гривз.

– Чутье подсказывает, что здесь простое совпадение. – Пальцами Бейл вытирает палочку. – Modus operandi[56] слишком различается, ведь жертвы… – Бейл вертит головой.

– Если он убил Черил и Диану, он вполне мог убить еще и Эмили Розвелл!

Убийства связаны: для Элси это очевидно. Еще бы и Гривза с Бейлом убедить. И как они не понимают?

– Ладно, хватит. – Бейл сверлит ее взглядом, думает, она отведет глаза. Не дождется!

– Отрицая связь между тремя преступлениями, вы ставите под удар женщин. – У Элси нет выбора – приходится напирать. – Убийства совершены одним и тем же человеком.

После этой фразы Бейла не узнать. Плечи будто сводит ледяная судорога. Бейл вскакивает, хлопает ладонью по столу.

– Мы здесь решаем, есть связь или нет, слышите? – Вид у Бейла полубезумный. – И мы не позволим, чтобы всякие писаки диктовали нам, что делать.

Элси глядит не на Бейла, о нет: она боится, что его крик всполошил Хестона. Однако Хестон, похоже, вспышки не заметил. Он встает, так и не пригубив свой напиток, идет к платному телефону, снимает трубку, бросает монету в щель.

– Тише ты, Бейл! – Гривз пытается усадить своего товарища.

– Если хотя бы шаг сделаете в этом направлении, – грозит Бейл, – если и дальше будете мешать следствию, я позабочусь, чтобы ни одна из вас ни единого слова не опубликовала.

Элси замечает, что в углах его рта скопилась слюна.

Переводит взгляд на Пэтти, не зная, что делать дальше. Пэтти невозмутима. Впрочем, как всегда. Выждав паузу, она чуть оборачивается к Элси, кивает на часы: мол, нам пора. Обе женщины встают.

Бейл напряженно следит, как они выбираются из кабинки. Элси косится в сторону бара. Хестон куда-то пропал. Его стакан, полный до краев, остался на барной стойке, а входная дверь, кого-то выпустившая, еще не прилегла к притолоке.

– Эй, – окликает их Гривз.

Элси и Пэтти оборачиваются.

– Если вам тема нужна, ступайте к Корнвеллу.

Элси сдвигает брови.

– К Корнвеллу?

– Он кое-кого взял на заметку; может, вам это интересно, – продолжает Гривз, глядя Элси в глаза.

– Кое-кого – это Кингов, что ли?

– Ну да. Может, вам интересно узнать, кто производит звуковое оборудование для этих наблюдений. – Гривз прикладывается к кружке с пивом.

Корнвелл. Почему Роджер Гривз выдает им шефа полиции, своего начальника? Элси известно, что отдельные полицейские не прочь слить информацию прессе, – но они таким способом тешат свое эго или побуждают общественность помогать следствию. То, что сделал Гривз, для Элси в новинку. Невольно она чувствует уважение к Гривзу, которому хватило дерзости пойти против босса. О Корнвелле она наслышана; знает, что он далеко не святой.

– Эй, леди, заодно закажите нам еще по пиву! – Бейл машет пивной бутылкой.

Пэтти показывает ему средний палец.

Глава 23

Буйство неоновых оттенков взрывает мозг.

Марго кажется, что особняк вибрирует в одном ритме со множеством тел; звучит «На восемь миль в высоту»[57] – скандальная композиция «Бердз». Головы запрокинуты, руки тянутся к потолку, белеют шеи. Нет ни дюйма свободного пространства: широченная лестница – и та заполонена танцующими. Красная ковровая дорожка ведет прямо к огромному шару-светильнику, что, сверкая тысячами крошечных огней, вызывает ассоциации с пылающей планетой в открытом космосе.

Это костюмированная вечеринка: у каждой из женщин за плечами пара ангельских крыльев и взгляд кроткой лани; у каждого мужчины рожки либо маска коварного дьявола. Марго узнает актрису из последней картины Стэнли Кубрика – яркую брюнетку[58]. А вот этой старлеточке в сливочно-желтом платье недавно перемывала кости пресса: ее муж, как выяснилось, состоял в связи с одним из руководителей «Метро-Голдвин-Майер»[59].

Вообще и трех шагов не сделаешь, чтобы не наткнуться на актера или певца, мелькающего в телепрограммах. Длинные сигаретные мундштуки, «Грязные мартини», набриолиненные волосы… Марго почти пьяна от одной только мысли, что вот она – среди этих мужчин; Марго чувствует себя триумфаторшей, ведет счет оценивающим взглядам, бросаемым на ее ноги и бюст. Она не менее привлекательна, чем юные модельки, которые в своих корсажах, инкрустированных ослепительными стекляшками, и в тесных шортиках скользят по дому с микроскопическими порциями закусок на подносах. Блондин (ему от силы лет двадцать, обнаженный торс блестит от масла) протягивает Марго блюдо круассанов. Марго жестом отказывается, продолжает путь к лестнице.

Ей удалось расспросить сведущих людей, и теперь она знает: Кларк, даром что хозяин, собственные вечеринки пересиживает в особой комнате наверху.

Поднимаясь по ступеням, Марго задается вопросом: почему ей не страшно? Ведь, если верна ее теория – ладно, пусть не ее, а Барби Кук – если тип из фургона с логотипом окажется не при делах, значит, именно Кларк – вероятный убийца Дианы Говард Мюррей. Он вполне мог задушить ее, нарядить мертвое тело, придать ему непристойную позу. И ничто не свидетельствует против того, что Кларк виновен в двух других убийствах.

Вот Марго поднялась на галерею, переходящую в широкий коридор, из которого открывается несколько дверей. Марго глядит вниз. Людские головы подобны морю – и сейчас это море волнуется под «Неукротимую»[60] из репертуара «Троггз». Марго почти не колеблется – пересекает галерею, идет по коридору. Если нарвется на кого-нибудь, скажет, что