Жены убийц и их тайная жизнь - Элизабет Арнотт

Взгляд падает на тележку из супермаркета; долю секунды длится ощущение, будто из легких выкачали весь воздух. Продукты уложены бережно, как бы это сделала Беверли, а поверх остального – шесть пачек сухих завтраков. Красный фон, кричащая картинка, броские ярко-желтые буквы, лепрекон[67], изображенный по канонам современной мультипликации… Это «Лаки Чармз». Элси сообщила, что убийца нацарапал записку на обрывке как раз такой картонной коробки и прикрепил ее к ветровому стеклу первого попавшегося автомобиля – чтобы она гарантированно была обнаружена.

Кристофер Эплтон пожимает плечами, заметив, куда смотрит Беверли.

– Я уже не могу толком о себе заботиться, вот и…

Беверли не слушает. В ее мозгу воют сирены. Она бормочет «Извините». Да, ей срочно надо домой. Разговоры вести недосуг. Не расплатившись, она бросает тележку на выходе, хватает детей за ручки и выскакивает вон.

Глава 25

– Сара Ганн.

Пэтти берет со стола фотографию.

– Итак, уже четыре девушки за неполные восемь недель. – Бровь Пэтти ползет вверх, из груди с усилием вырывается воздух. – Мажоретка[68]. Двадцать один год. Родители живут в Берривью. Состоятельные люди.

Элси и Пэтти были в шоке, когда Бейл проболтался насчет новой пропавшей девушки. Правда, в полицейских отчетах Сара Ганн пока фигурирует как беглянка, но Элси уверена: никуда она не убегала. Закономерность налицо, пусть даже копы ее в упор не видят. А Элси понимает: опасность нависла еще над одной девушкой.

– Соседки по комнате всполошились, когда Сара не вернулась после ночной смены, – она подрабатывала официанткой, – продолжает Пэтти. – С того утра ее никто не видел.

– Четыре девушки, – Элси качает головой. – Сколько еще времени пройдет, прежде чем копы арестуют убийцу?

Преступник, думает Элси, явно придерживается клише. А еще Элси вдруг поняла: так Вселенная устроена, что выбор – даже смертельный – неизменно падает на красивых, неординарных. Сама Элси к таковым не относится: из невзрачной девочки с полным подростковым комплектом (прыщи, жидкие тусклые волосы, плоская грудь) выросла столь же невзрачная женщина. Однако тогда, в ранней юности, внимание, на которое был так щедр Альберт, внушило Элси мысль о собственной избранности. Альберт находил магнетическим нечто внутри нее – нечто, не относящееся к скромной внешности. Эпитетами вроде «особенная», «уникальная», «умная» Элси упивалась. Скажи ей кто-нибудь, что она хорошенькая, эффект был бы несравнимо слабее. Элси вздрагивает, отгоняет воспоминания, противостоит привычным уколам сожаления. В последнее время она быстрыми темпами отдаляется от той наивной, беспомощной простушки. И, оглядываясь, жалеет себя тогдашнюю – податливую, доверчивую, кроткую. Да, именно кроткой она была при Альберте. Никуда не делось саднящее чувство вины, от которого дрожат руки. И все же что-то изменилось: Элси больше не кажется, что она не понимает, что происходит.

– Судя по всему, копы переключились на другое. – Пэтти откидывается в кресле, сцепляет пальцы на животе. – Что-то я в них рвения не наблюдаю.

– Ты о чем? – Элси рада, что Пэтти отвлекла ее от воспоминаний.

– Спасибо Гривзу и Бейлу – навели меня на мысль. Я взяла да и копнула поглубже. Разузнала кое-что насчет версии, которую прорабатывает Корнвелл.

Ясно: Пэтти воспользовалась наводкой Гривза, проверила, кто производит звуковое оборудование, необходимое, чтобы взять за жабры Кингов.

– Угадай, кому принадлежит эта компания и кто скоро озолотится на поставках.

Элси по-птичьи наклоняет голову.

– Бродерик Арнольд, – отчеканивает Пэтти, очень довольная эффектом.

– У которого сеть универмагов, что ли?

Элси уже слышала это имя. Она уверена, что Марго работает как раз в одном из универмагов Бродерика Арнольда.

– А теперь угадай, кто такой Бродерик Арнольд.

– Неужели баснословный богач? – острит Элси.

Пэтти фыркает.

– Это само собой. Но еще он – шурин Тома Корнвелла.

Элси даже рот открыла.

– Да ну!

– То-то и оно. А значит…

– Значит, Корнвелл записал Кингов в подозреваемые, чтобы крупные суммы, которые он отчисляет фирме шурина, выглядели оправданными.

– Иными словами, умышленно идет по ложному следу, предоставляя убийце полную свободу, – подытоживает Пэтти.

Элси готова зарычать. В очередной раз мужчина, наделенный властью, оказался напрочь лишенным честности. В очередной раз женщины подставлены под удар. Элси берет фотографию Сары, всматривается. Привлекательная девушка; ясные глаза подведены тушью, «рваная» стрижка под Эди Седжвик[69], свитер с символикой колледжа.

– Берривью, – бормочет Элси, возвращая фотографию на место. – У меня там подруга живет. Как по-твоему, Пэтти, она в опасности?

Надо будет рассказать Бев о том, что пропала четвертая девушка – на сей раз в ее районе.

– А сама-то как думаешь? Речь ведь о женщине идет, – отчеканивает Пэтти.

Глава 26

– Пропала, говоришь? Не убита? – уточняет Марго, передвигая вешалки с юбками на стойке в магазине.

– А вот этого мы не знаем, – произносит Элси.

Она стоит поодаль от подруг, скрестив на груди руки и всем своим видом говоря: «Шопинг – банальное времяпрепровождение, и я до него не опущусь».

– Тело пока не найдено, так что…

– Если преступник еще не убил Сару Ганн, возможно, она – его пленница. – Марго берет мини от Мэри Куант и пытается на глаз прикинуть размер. – Тогда надо обратить внимание на тех персонажей, у которых есть гараж или другая постройка на участке, а также подвал в доме. И сузить поиски до Берривью – ведь убийца, похоже, базируется в этом пригороде.

– Бев, я за тебя волнуюсь. Ты не забываешь запирать двери? – спрашивает Элси.

Беверли известно: весь Берривью теперь запирается на ночь. С недавних пор на ее район опустилась пелена страха. Матери зовут детей домой, едва солнце начинает клониться к закату; отцы семейств в гаражах поднимают гантели – готовятся держать оборону.

– Как думаете, девочки, может, нам проявить инициативу? – В голосе Марго сквозит азарт. – Станем ходить по домам, будто мы – комиссия какая-нибудь, а? Глядишь, и набредем на подозрительный подвал?

Элси прерывает этот полет фантазии:

– Вообще-то мои мысли в большей степени о сексе, нежели об архитектуре.

Азарт Марго трансформируется в радостное изумление. С открытым ртом она глядит на Беверли.

Элси кривится.

– По-моему, до сих пор мы не уделяли должного внимания сексуальным мотивам, – начинает она объяснять. – Насколько я понимаю, наши мужья имели сексуальные наклонности особого свойства. Они были до известной степени одержимы, но из-за специфичности своих навязчивых идей не могли реализовать их с нами, женами – не так ли?

Беверли следит за реакцией Марго. Уж конечно, у них со Стивеном интимная жизнь была