Забытое дело Калевалы - Анна Князева

Ноги не держали. Стерхова упала на четвереньки, колени и руки утонули в холодной жиже. Сделала паузу. Перевела дыхание – несколько вдохов, чтобы успокоить дрожащее сердце.

Потом, упираясь ладонями в грязь, поднялась. Сначала медленно выпрямила спину, потом, держась за ствол молодой берёзы, разогнула колени. Постояла секунду, проверяя равновесие. Сделала несколько шагов. Не побежала – почти упала в кусты, переваливаясь с ноги на ногу. Ветки хлестнули по лицу, по шее, по рукам. Она не остановилась. Углубилась в заросли, насколько хватило сил.

Послышались голоса. Они приближались. Стерхова рухнула на землю. Прижалась к сырому мху. Старалась не двигаться – только дышать. Дыхание рвалось из груди, она зажимала рот, чтобы ни один звук не выдал её.

Кто-то прошёл совсем рядом. Шаги чавкали по сырому моху, ветки трещали под ногами. Она замерла. Задержала дыхание – лёгкие жгло, но она терпела, не вдыхала и не выдыхала.

Луч света шарил по кустам. Скользил по стволам, по листьям, по мху рядом с её лицом. Жёлтое пятно то приближалось, то уходило в сторону, не задев её.

Она лежала, не двигаясь, даже тогда, когда затихли голоса и шаги. Считала про себя. Сбилась со счета. Начала заново. Прислушалась. Ветер шуршал листвой, да где-то далеко плескалась вода.

Поднялась, двигалась медленно – от укрытия к укрытию. От куста к кусту. От камня к камню. Нога давала знать о себе: боль возвращалась при каждом шаге.

Дыхание выровнялось. Тело всё ещё дрожало от холода. Мокрая одежда липла к коже, ветер пробирал до костей. Ощущение, что её продолжают искать, не отступало.

Стерхова двигалась к складу. Шла – туда, откуда только что вырвалась. Не потому, что хотела. Потому, что должна.

Ноги не слушались, она переставляла их с усилием, хваталась за ветки, чтобы не упасть. Холод уже не имел значения.

Чем ближе к складу, тем тише становилось вокруг. Сначала утих ветер. Потом исчезли ночные звуки – треск веток, шорох листьев, далекий плеск воды. Собственные шаги показались громкими.

Слишком тихо.

У склада было темно. Ни машин, ни людей. Ворота распахнуты настежь. Стерхова уловила гул мотора, который уходил в сторону шоссе.

Она не была уверена, что Лайтинен уехал. Но его машины у склада не было. Стерхова замерла перед входом. Слушала. Потом зашла внутрь.

Воздух был другим – тяжёлым, стоячим, спрессованным. Пахло порохом – свежим, ещё не выветрившимся. И кровью. Сладковатый запах, который не спутаешь ни с чем.

Рядом со входом, у стены, лежал неподвижный Мелентьев. На боку, лицом вниз. Одна рука вытянута вдоль тела, другая подогнута под грудь.

Стерхова подошла не сразу. Сначала огляделась: правый угол, проход, стеллажи. Ни движения. Ни звука.

Она опустилась перед Мелентьевым на колени. Приложила к его шее пальцы. Кожа была липкой от крови. Пульс – слабый, но ровный.

Она резко выдохнула. Шумно.

– Мелентьев…

Он коротко дернулся.

Стерхова приподняла его голову. Слушала дыхание. Проверяла пульс – снова, снова. Она не знала, сколько прошло времени.

Издалека послышался гул. Сначала слабый, неразличимый. Потом отчётливый и мощный. Несколько двигателей сразу. Гул приближался.

К складу подъехали три автомобиля. Свет фар ударил в проем ворот. Синие вспышки проблесковых маячков резали темноту. Дверцы захлопали почти одновременно. Из машин выскакивали полицейские и мужчины в штатском. Фонари шарили по земле, по стенам, по воротам.

Стерхова поднялась. Сделала шаг, подняла руку, махнула в сторону дороги.

– Задержите их! Тёмный внедорожник. Уехал недавно.

Один из прибывших в звании лейтенанта уже говорил в рацию – отдавал команду о перехвате.

Она поймала взгляд другого.

– Скорую. Быстро. Ранен офицер.

Сказала – и вернулась к Мелентьеву. Опустилась рядом, приподняла его голову, взяла за руку. Смотрела в бледное лицо с запёкшейся кровью у виска.

Слушала. Не отпускала его руку.

Глава 31

Замкнутый контур

Утро было серым. Тусклый свет сочился сквозь стекла. За окном накрапывал дождь.

Стерхова сидела за столом. На руке – пятна крови. Она не смотрела на них. Не прятала руку. Просто не обращала внимания.

На спинке стула висел помятый пиджак, с рукавами, вывернутыми наизнанку. Болело ушибленное колено, тянуло плечи. Спина ныла от напряжения. Облегчения не было.

В кабинет вошёл лейтенант – тот, кто был на складе. Молодой, с залысинами, в кителе, застёгнутом на все пуговицы. Остановился у порога, посмотрел на пиджак, на руки Стерховой, на её лицо – и сразу перевёл взгляд на стол.

– Следователь Фирсов. – Не представился – напомнил.

Стерхова не ответила.

Он шагнул вперёд, сел на стул и положил на колени папку.

– Лайтинен ушёл.

Стерхова подняла глаза.

– Объявили в розыск?

– Сегодня утром. Вместе с Киньямяки и Артуром Саркисовым.

Она кивнула.

– Тело опознали?

Фирсов открыл папку.

– Это Лихитченко. Предварительная причина смерти – удар тупым предметом по голове.

– Когда будет заключение судмедэксперта?

Он закрыл папку. Положил ее на стол.

– Завтра.

Помолчал. Потом добавил:

– Дело передали мне.

Она не шелохнулась. Пристально смотрела на него.

Фирсов выдержал паузу, взгляд не отвел.

– Кстати, как Мелентьев? Были у него?

Стерхова опустила глаза. Посмотрела на свои руки – на пятна крови, на ссадины на костяшках, на грязь под ногтями.

– Говорила с врачом по телефону.

– И что?

– Без гарантий. Тяжёлый.

Фирсов отвёл взгляд. Качнул головой, будто что-то стряхнул и заговорил тише.

– Меня вызывала Ремшу.

Стерхова подняла глаза.

– На предмет?

– Расспрашивала. – Он сделал паузу. – В основном про вас.

Она усмехнулась – коротко, без звука, только дернулись губы.

– Обо мне?

– Я ей так и сказал: вы на месте были раньше оперативников. Работали. Дверь склада вскрыли – это да. Но иначе туда не попасть.

Пауза. Он передвинул папку левее.

– Сказал, что, если бы не вы – мы бы Лихитченко долго еще искали.

– И это её устроило? – спросила Стерхова.

Фирсов пожал плечами.

– Слушала.

Он взял со стола папку. Встал и прежде, чем выйти, оглянулся.

– Она все записывала. Дословно.

В кабинет без стука вошел Занин. Остановился у порога, посмотрел на пиджак, на руки Стерховой. Негромко спросил:

– Как Мелентьев?

– Без гарантий. Тяжёлый.

Занин кивнул и положил на край стола стопку фотографий, влажных, пахнувших химикатами. Повернулся и вышел. Дверь за ним закрылась бесшумно.

Стерхова протянула руку, придвинула их к себе. Разложила на столе.

Железная дверь, каменный коридор. Мотоцикл – сбоку, крупно, так, что видно каждую царапину на раме. Белый круг с цифрой «7» на крыле.

Холодильник, распахнутая дверца. Иней на стенках. Скрюченное