Забытое дело Калевалы - Анна Князева

ценностей, находящихся на хранении, валютных запасов, церковного инвентаря, ценностей внебалансового хранения, имущества и материалов, не подлежащих постановке на учёт».

Стерхова ждала. Пауза затянулась ровно настолько, чтобы вопрос прозвучал весомо.

– Причина?

Занин снова уткнулся в текст, нашёл нужную строку.

– «В связи с обстановкой военного времени и угрозой утраты ценностей, находящихся в распоряжении органов НКВД».

Он поднял глаза. Помедлил.

– Финны уже подступили к Сортавале. Дороги перерезали, оставалась только вода.

Мелентьев ходил по кабинету. От окна к двери, и обратно. Достал пачку сигарет, выщелкнул одну, повертел в пальцах, сунул обратно. Пачку спрятал в карман пиджака.

Анна забрала у Занина документ.

– Что ещё?

Криминалист протянул мятый лист, вырванный из тетради в клетку.

– С этим намучились. Ничего определённого. Да и документом его не назовёшь. Скорее – почеркушка.

Стерхова посмотрела на лист. Грубый контур. Берег с выступом, похожим на мыс. От него уходила двойная линия и обрывалась у квадрата с крестом.

Она повернула его. Потом обратно. Провела пальцем по линии.

– Когда выполнен?

– Давность – десятки лет. – Занин развёл руками. – Бумага старая, чернила выцвели. Нужна комплексная экспертиза, чтобы сказать точнее. Пока – только предположения.

К ним подошел Мелентьев.

– Разрешите?

Стерхова отдала ему схему. Он повертел ее в руках, поднес ближе к свету.

– Это место.

– Примерный масштаб есть? – спросила Анна.

– Ни масштаба, ни привязки к местности. Только контур. – Ответил Занин.

– Что по третьему документу?

Он протянул последний. Машинописные листы, скреплённые степлером, с резолюцией на полях. Бумага была помятой и пожелтевшей, но текст читался хорошо.

– Этот посовременнее. Июль восемьдесят девятого. Служебная записка на имя начальника управления КГБ СССР по Карельской АССР.

– От кого?

Занин выдержал паузу.

– От капитана Парфенова Луки Ильича.

Стерхова взяла документ. Выхватила взглядом несколько строк. Потом прочитала.

– «О результатах отработки канала незаконного перемещения товаров иностранного происхождения на территории Сортавальского района».

Он кивнул.

– Контрабанда из Финляндии.

Анна продолжала читать:

– «В период июнь – июль 1989 г. установлены регулярные ночные подходы маломерных плавсредств к участку береговой линии Ладожского озера в районе лесного массива кордона „Чёрные Камни“».

Она подняла глаза на Занина. Потом перевела взгляд на Мелентьева.

– «В ходе проверки подтверждено наличие склада временного хранения товаров иностранного происхождения. По имеющимся данным, координацию перемещения и обеспечение безопасности канала осуществляет участковый инспектор милиции Лайтинен Н.П.»

Её палец замер на фамилии. Не двинулся дальше.

Тишина стала плотной, почти осязаемой – как воздух перед грозой. Мелентьев шагнул вперёд, взял у нее документ, пробежал глазами последние строки.

– Вот что нашёл Микко Кеттунен.

Занин двинулся к двери. На пороге обернулся, будто вспомнил о чем-то важном.

– Обращаю внимание: приказ и соглашение – с архивными штампами. Если изъяты незаконно… – он сделал паузу. – Это уголовка.

Дверь за ним закрылась, мягко встала на место.

Стерхова села за стол.

Мелентьев посмотрел на неё.

– Есть соображения?

– Есть.

Стерхова включила компьютер. Дождалась, пока засветится экран – несколько секунд, за которые в кабинете не прозвучало ни слова.

Открыла файл.

Документы Парфенова лежали слева от клавиатуры. Анна разложила их веером.

– Посмотрим, как он отреагирует…

Свет от монитора лег на ее лицо. Она начала печатать.

Адрес в строке «Кому» уже был заполнен.

В здании хлопнула дверь – далеко и глухо, как выстрел.

Глава 27

Ответный ход

Мелентьев вошел без стука и бросил на стол серый лист, согнутый пополам.

– Нашелся охранник Ларионов. Он – в Охе.

Стерхова развернула бумагу, но читать не стала.

– Где это?

Мелентьев придвинул стул, сел ближе, чем нужно.

– Сахалинская область.

– Далеко. – Она задержала взгляд на входящем штампе в углу бумаги. – Протокол?

– Прислали из Охи. Ларионов врёт. – Мелентьев помолчал. – Или хочет, чтобы мы так думали.

Стерхова прочитала протокол. Отложила. Повернулась к окну. За стеклом – серое, беспросветное небо.

Как в протоколе.

Дверь открылась, на пороге стояла Ремшу. Она взглянула на Мелентьева.

– Выйдите.

Мелентьев посмотрел на Стерхову. Та кивнула. Он встал и направился к выходу.

Ремшу приблизилась к столу, ее пальцы сжали край столешницы.

– Мне звонили. Из Петрозаводского управления ФСБ.

Она смотрела на Стерхову, не мигая, в упор.

– Вы понимаете, что вы делаете?

Стерхова не ответила. Закрыла папку, лежавшую перед ней. Рука задержалась на обложке дольше, чем нужно.

– Тогда я вам объясню, – продолжила Ремшу. – Вы кошмарите человека, который всю жизнь отработал в системе. Офицера ФСБ.

Она наклонилась, нависая над столом.

– Лезете не туда и делаете это без достаточных оснований.

Стерхова слушала, не перебивая. Не отводила взгляда – просто сидела.

– Прекратите это, – сказала Ремшу. – Немедленно.

Голос стал жёстче.

– Иначе будут проблемы, с которыми вы не справитесь.

Стерхова уточнила.

– Какие именно?

– Не играйте со мной, – отрезала Ремшу.

Стерхова достала из ящика папку. Развязала бечевки. Открыла. Внутри лежали несколько листов, скрепленных скрепкой.

Она заговорила спокойно, делая перерывы между словами.

– Парфенов владел документами с архивными штампами.

Ремшу смотрела на неё сверху вниз. Руки отцепились от столешницы.

– И что?

Стерхова подняла на неё глаза.

– Я сделала запрос. В Национальный архив Республики Карелия.

Она сняла лист со скрепки, придвинула к краю стола.

– Сегодня пришёл ответ. Документы не выдавались.

Ремшу не двинулась. Взгляд на секунду ушёл в сторону – к окну.

– Он мог работать с ними по служебной необходимости. Без формального оформления.

Стерхова закрыла папку. Провела пальцем по корешку.

– В данном случае имеет место изъятие вне процедуры. Статья 325 УК РФ.

Ремшу выпрямилась. Расправила плечи.

– Вы обвиняете его в уголовном преступлении?

– Фиксирую факт.

– У вас нет необходимых доказательств.

Стерхова помолчала. Потом подняла глаза и посмотрела на Ремшу – ровно, без вызова.

– Достаточно, чтобы начать проверку. – Она положила руки на стол. – И ещё. Использование служебного положения. Статья 286 УК РФ.

Ремшу коротко усмехнулась – одними губами.

– Вы серьёзно?

– Более чем.

Ремшу обогнула стол. Остановилась рядом со Стерховой. Голос понизила – так, что слышала только она.

– Занимайтесь своими делами. Оставьте Парфенова в покое.

Стерхова ответила так же тихо.

– Я уже сообщила в Москву.

Ремшу замерла.

– Что именно вы сообщили?

– О факте незаконного изъятия документов.

Ремшу медленно выдохнула.

– Вы сделали большую ошибку.

– Возможно.

Ремшу села на стул. Сцепила пальцы в замок на краю столешницы – слишком плотно, так, что побелели костяшки.

– Мы можем… – она запнулась, – остановиться.

Стерхова не ответила.

– Что вы предлагаете? – спросила наконец.

Ремшу подняла на нее глаза.

– Мы не выносим наши разногласия на уровень выше. Не устраиваем показательных разбирательств. Вы не упоминаете мою фамилию.

Стерхова взяла со стола ручку, повертела в пальцах, положила обратно.

– А ваш рапорт?

– Я