Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

В ее глазах появляется надежда.

– Похоже, я тебя недооценила.

Я разглаживаю бумаги на столе.

– Не в первый раз. Итак, теперь мы можем избавиться от этого нелепого дедлайна и позволить мне выполнять свою работу?

– Ни в коем случае.

Как только дверь к человечности приоткрывается, Мэдлин тут же захлопывает ее.

– Почему?

– Потому что, Хейзел. Единственная причина, по которой ты так далеко продвинулась, – это тот самый «нелепый дедлайн». Мой отец был инвестиционным банкиром, и я до сих пор помню его слова: «Время убивает сделки». А я не могу допустить, чтобы эта сделка сорвалась. Мне необходимо, чтобы ты ее закрыла.

Она поднимается со стула, надевает огромные солнцезащитные очки и направляется к двери. Очевидно, женщина решила, что наша импровизированная встреча окончена. Подойдя к дверному проему, она кладет руку на деревянную раму и постукивает по ней своими идеальными ноготочками, а затем поворачивается ко мне.

– Найди Мию завтра к вечеру, и деньги твои. В противном случае я найму кого-то более способного. – Она хочет, чтобы это было последнее слово, но я не оставлю его за ней.

Я закидываю ноги на стол и беру в рот ручку, как сигару.

– Хорошо, Мэдлин. Но ты должна знать, что не соскочила с крючка. Я пойду туда, куда приведет это расследование, даже если оно приведет меня к тебе.

Она кивает и сглатывает, когда выходит.

– Меньшего я и не ожидала.

Глава 35

Последний день

На следующий вечер я готовлюсь к большому выходу в свет в театре Диониса. Я не настолько крута, чтобы знать, что надеть в pop-up[117] клуб, но даже если бы и знала, то почти уверена, что не стала бы этого делать. Лучшее, что у меня есть, – это облегающее платье цвета электрик, которое помогло мне пережить несколько девичников, когда я была немного моложе и стройнее. Когда я надеваю его, мне кажется, что я запихиваю сосиску в оболочку. Но о чудо из чудес, оно мне в самый раз. И если я так говорю, значит, чертовски хорошо выгляжу. Платье сглаживает несовершенства тела, грудь приподнимается, потому что ей больше некуда деваться. Если я не буду двигаться и дышать до конца вечера, то все классно.

Я смотрю на часы. Уже девять сорок пять, а Эндрю заедет за мной в десять. У меня есть пятнадцать минут на макияж. Я слышу, как Кенни в гостиной играет в Call of Duty. К счастью, он сегодня не готовит, так что мне не придется вешать платье в несуществующем гараже. Я не горю желанием, чтобы он увидел меня в таком виде. Он либо снова влюбится, либо будет ревновать из-за того, что я ухожу с Эндрю, либо и то и другое. Я захожу в нашу убогую ванную, чтобы накраситься. Выглядеть гламурно – настоящая проблема, когда живешь в помещении, находящемся от гламура на противоположной стороне спектра. Здесь висят два несочетающихся друг с другом полотенца; плитка на стене – послевоенного бледно-розового цвета. И вот я наношу тени и подводку для глаз, будто Пэрис Хилтон. До меня доходит, что если я не узнаю что-нибудь о Мие сегодня вечером, то, возможно, не смогу позволить себе даже эту развалюху. Мысль о том, чтобы в тридцать лет вернуться к родителям, потрясает меня до глубины души.

Кажется, с каждым днем напряжение нарастает. Смогу ли я оплатить счета? Найду ли Мию? Придут ли за мной другие копы? Неужели Бобби один из «них»? Маккензи замешан в этом? Буду ли я когда-нибудь в безопасности? У меня перехватывает дыхание.

Не сейчас.

Когда макияж закончен, я смотрю на себя в зеркало. Черные волосы и черные глаза выделяются на фоне ярко-синего платья и голубых теней. По крайней мере, сегодня вечером я должна произвести впечатление на Эндрю.

Я надеваю черные туфли на каблуках и прилагаю все усилия, чтобы замаскировать потертости на боках, а затем иду в гостиную.

– Та-да, – говорю я Кенни, разводя руки в стороны.

Он на секунду отрывает взгляд от игры и во все глаза смотрит на меня. Я и мечтать не могла о лучшей реакции. В его глазах такая невинность школьника, что на мгновение я забываю о нависшей над моей головой гильотине.

– Боже мой, Хейзел! Ты такая красивая.

Я не могу контролировать румянец, заливающий мои щеки.

– Спасибо, Кенни. Очень приятно.

– Нет, серьезно. Я никогда не видел никого красивее.

Возможно, он немного переусердствовал, но я наслаждаюсь его словами. Его губы складываются в недовольную гримасу, и он постукивает игровым контроллером по ноге.

– Что не так? – спрашиваю я и тут же жалею об этом.

– Я беспокоюсь за тебя.

Я закатываю глаза и подхожу к кухонному столу, чтобы взять сумочку. Бросаю туда ключи и поворачиваюсь к другу.

– Знаю. Но это моя работа. Я не могу отступить только потому, что это может быть опасно.

Кенни приостанавливает игру и встает со стула.

– Я понимаю. Просто не хочу, чтобы тебе было больно. Эндрю кажется хорошим парнем, но я не знаю, сможет ли он что-то сделать, если ситуация выйдет из-под контроля.

Я не могу с этим спорить. Бобби, наверное, был бы лучшим кавалером на сегодняшний вечер.

Звонит домофон. Эндрю.

– Мне нужно идти, Кенни.

– Хейзел, я серьезно.

В его голосе глубина и настойчивость, которых я никогда раньше не слышала. Я перекидываю сумочку через плечо.

– Хорошо, предлагаю сделку. Позвони мне через час, и, если я не отвечу, можешь вызвать полицию. Так сойдет?

Он пожимает плечами.

– Наверное. Ты взяла подарок?

Я проверяю сумочку – складной нож из орехового дерева удобно лежит на дне.

– Да. Малышка Хейзел готова к бою. – Я открываю дверь. – А теперь мне нужно идти. Все будет нормально.

– Ладно. Хорошо провести время.

Он машет мне рукой, пока я закрываю за собой дверь.

Разница между Кенни, который хандрил в квартире, и Эндрю, стоящим снаружи, просто поразительна. Он перед входной дверью, позирует возле черного внедорожника. При виде него у меня отвисает челюсть. Он каким-то образом вывел свою привлекательность на новый уровень. На нем облегающий черный костюм и черная рубашка, пара расстегнутых пуговиц которой обнажают четко очерченные ключицы и мускулистую грудь. Его волосы намазаны гелем и зачесаны назад, а голубые глаза сияют, как мое платье. От вечерней прохлады на его щеках проступает очаровательный румянец. Я начинаю что-то говорить, но он меня опережает.

– Ты выглядишь просто потрясающе! – восклицает он, хватает меня за руки и нежно целует. Мне хочется