Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

Я придвигаю стул к письменному столу, который словно доставили прямиком из офиса Кеннеди. Я выдвигаю древние деревянные ящики и достаю лежащие внутри папки из плотной бумаги. Я вижу названия машин, обзоры недвижимости, налоговые декларации с такими большими цифрами, что голова кружится, но ничего о Святой Агнессе. Я хватаю мышь и щелкаю, чтобы вывести компьютер из спящего режима. При пробуждении он проигрывает мелодию из трех нот.

Я замираю.

Меньше всего мне нужно, чтобы Эндрю проснулся и застал меня за своим компьютером. В голове проносятся оправдания, почему я здесь. Я ищу материал по работе. Мне нужно проверить электронную почту. Я оплачиваю счет.

Но в доме по-прежнему тихо.

К счастью, он оставил свой компьютер открытым, так что пароли не понадобились. Я беспорядочно просматриваю папки в поисках каких-либо упоминаний о Престоне или Святой Агнес. По-прежнему ничего. Семейные фотографии, фильмы и игры – это все, что я нахожу. Я проверяю историю браузера, но даже это не так уж и важно. Новостные сайты, спортивные блоги, обычные мужские интересы. Я всегда поражаюсь огромному объему информации о спорте, которую некоторые мужчины могут усваивать. Но, думаю, если у вас нет работы, почему бы и нет? Я не знаю, почему это меня беспокоит, но оно беспокоит.

Я, прищурившись, смотрю на экран и размышляю. Мои пальцы напрягаются, когда я сжимаю мышь. В последнем отчаянном усилии я ищу любую информацию о театре Диониса. Если между ним и пропавшими девочками есть связь, то я найду ключ к разгадке этого кошмара. С каждой секундой тиканье настенных часов все громче отдается в моих ушах, напоминая об уходящем времени.

Поиск не дал результатов. Я поворачиваю рабочее кресло и вглядываюсь в темноту квартиры. Здесь нет ничего, кроме моей собственной паранойи. Это тупик, как и все остальные зацепки, которые я исследовала. Я вздыхаю, довольная тем, что Эндрю и его отец действительно такие, какими кажутся. Еще я смиряюсь с мыслью, что это дело может ускользнуть у меня из рук. На сердце ложится тяжесть – что я скажу Мэдлин?

Я выключаю компьютер и возвращаюсь в спальню, стараясь не разбудить Эндрю. Не хочу, чтобы он посчитал меня сталкершей, которая роется у него в аптечке. Может, правда порыться? Ладно, Хейзел, хватит. Я забираюсь обратно в постель, и Эндрю рефлекторно переворачивается, обнимает меня и притягивает к себе.

Что со мной не так? Рядом со мной потрясающий парень, а я брожу по его квартире, роюсь в его вещах. Наверное, именно так и поступают отчаявшиеся люди. Я до сих пор слышу, как тикают часы в кабинете. Начиная с завтрашнего утра на поиски Мии остается лишь два дня. Потом Мэдлин вильнет хвостом и заберет свои деньги. Но дело не только в деньгах. Что-то в этой маленькой девочке задело меня за живое. И снова, засыпая, я мысленно вспоминала голос Мии, надеясь, что он что-то во мне пробудит.

Лежа в постели, я слышу тиканье часов и думаю о ней.

Глава 33

Осталось два дня

Я просыпаюсь утром с широкой улыбкой. Я так долго была одна, что уже и забыла, как приятно засыпать в объятиях мужчины. Я так долго была бедна, что забыла, что такое огромная кровать и качественные простыни. Я так долго была напугана, что забыла, каково это – чувствовать себя в безопасности. Я могла бы остаться здесь навсегда.

Ничто так не убивает мотивацию, как счастье.

Солнце пробивается сквозь шторы цвета хантер-грин, освещая пентхаус, и я проклинаю себя. Я надеялась встать и уйти пораньше, чтобы Эндрю не увидел мои наэлектризованные волосы и макияж, теперь напоминающий клоунскую маску. Что ж, если я хочу, чтобы у нас что-то получилось, лучше он увидит раньше, чем позже.

Я переворачиваюсь на другой бок, ожидая увидеть рядом с собой красивое лицо, но обнаруживаю пустую кровать. На мгновение я задумываюсь, не стала ли я снова жертвой интрижки на одну ночь, когда мужчина ускользает посреди ночи, а девушка остается с пустотой в душе. Потом я вспоминаю, что это квартира Эндрю, так что ему некуда убегать. И тут мне приходит в голову кое-что похуже. С ним что-то случилось? Человек со Шрамом и Зомби нашли меня?

– Эндрю, – зову я, сначала тихо, потом громче. Ответа нет.

Ладно, теперь я волнуюсь. Ничего страшного, говорю я себе. Он, наверное, вышел купить бейглов, кофе или еще чего-нибудь.

Грохот кастрюль и сковородок отвлекает меня от мыслей. Я вздрагиваю, и у меня перехватывает дыхание. Кто здесь, черт возьми, и где Эндрю? Я вскакиваю с кровати и на цыпочках иду по плюшевому кремовому ковру в сторону кухни, готовая встретить незваного гостя.

Меня охватывает страх.

Я выглядываю из-за угла, и страх исчезает. Улыбка расползается по моему лицу.

Эндрю сидит на кухонном полу в белой футболке, обтягивающей его бицепсы, волосы растрепаны, губы поджаты, в ушах наушники. Он собирает и расставляет по местам кастрюли и сковородки, которые вывалились из шкафа. В воздухе витает аромат свежего кофе и поджаривающегося бекона, и у меня урчит в животе.

– А потише никак? Тут люди спать пытаются, – говорю я.

Мужчина поднимает на меня взгляд и разражается смехом. Мне нравится его смех – глубокий, горловой и напрочь лишенный застенчивости.

– Доброе утро, – отвечает он, снимая наушники и почесывая покрытый легкой щетиной подбородок.

Как так вышло, что по утрам он выглядит еще великолепнее? Словно голливудские звезды, которые выходят выпить кофе, притворяясь, что только что встали, но вы знаете – ради этого они потратили часы. Только у Эндрю это получается естественно.

– Прошу прощения. Это должен был быть завтрак-сюрприз, а не оркестр из кастрюль и сковородок, – объясняет он.

Я окидываю взглядом кухонный островок. Именно таким, по-моему, должен быть стол для гостей в пятизвездочном отеле. На мраморной поверхности стоят две фарфоровые тарелки с зеленой окантовкой, лежат салфетки с монограммами и столовое серебро. В центре – ваза с нарезанными фруктами всех цветов радуги, окруженная круассанами, блинчиками с черникой, беконом и сосисками. От такого сочетания пикантных и сладких ароматов у меня текут слюнки.

– Потрясно. Но это было совсем не обязательно.

Эндрю убирает последнюю из сковородок и возвращается к плите, где жарится яичница. Я не могу перестать пялиться на его симпатичную, упругую попку в серых дизайнерских штанах.

– Знаю, но мне приятно сделать что-нибудь для тебя, раз уж ты так усердно работаешь над этим делом. Как предпочитаешь яичницу?