Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

указывает на то, что во время нападений на Белл/Лэнг и Кайл в Лос-Анджелесе Ричарда не было. Судья постановил, что люди имеют право на «разумное продолжение, чтобы удостовериться в правильности информации, о которой говорил свидетель», и постановил, что мистер Рамирес должен остаться в Лос-Анджелесе на выходные, чтобы явиться в суд в понедельник утром. Он также заявил, что суд оплатит гостиницу и выплатит мистеру Рамиресу сто долларов в день для покрытия расходов. Рэй Кларк сообщил суду, что Рамирес «заботится о детях» и хотел бы вернуться в Эль-Пасо на выходные. Он спросил, покроет ли суд стоимость авиабилета туда и обратно, которая составила 450 долларов. Судья согласился.

Прибыли присяжные, и Тайнан сказал им, что мистер Рамирес будет подвергнут перекрестному допросу в понедельник, и приказал ему вернуться в суд в 10:30. Хулиан сказал, что все понял, и сошел с трибуны. Кларк сказал судье, что двух других свидетелей, которых собиралась вызвать защита, и которые находились в зале, вызывать не будут, и попросил вновь взойти на трибуну Каррильо.

Даниэль спросил, знал ли Гил, что в период между арестом Ричарда и опознанием «фотографию Ричарда Рамиреса показывали по телевидению и в газетах». Гил сказал, что знал, и Даниэль снова попытался придраться к опознанию. Гил рассказал о событиях так, как они были ему известны, и Даниэль немногим смог помочь защите.

В тот день Хулиан Рамирес не навестил Ричарда в тюрьме после суда. Он полетел обратно в Эль-Пасо побыть со своими внуками. Они оставались единственным источником радости в его жизни.

Утром в понедельник, 15 мая, Рэю Кларку разрешили вызвать первым консультанта по реабилитации Розы Солис из тюрьмы штата Коркоран. Он сказал суду, что показания будут краткими.

Зал суда был забит зрителями и прессой. Старший Рамирес был новостью. Он произвел на свет человека, которого судили за самые жестокие и пугающие серийные убийства в истории Калифорнии.

Консультант по реабилитации Алекс Лухан занял трибуну и показал, что он отправился в дом Фелипе Солано, чтобы убедиться, что адрес, который дала Солис, не фальшивый. Там он поговорил с женой Солано, узнал от нее, что Солис там нет, и написал отчет о неизвестном местонахождении условно-досрочно освобожденной. Кларк все еще пытался показать, что Солано солгал, а Хэлпин знал об этом и пытался скрыть тот факт, что Солис была одной из множества воров, продававших украденное Солано. Кларк знал, что присяжным важно это понять перед тем, как он будет доказывать им, что убийства «сделал кто-то другой».

Хэлпин прервал перекрестный допрос Лухана, поскольку не имел при себе всех необходимых документов. На трибуну снова вызвали Хулиана Рамиреса. Прилетевшая с ним Мерседес ждала в холле, сидя на деревянной скамейке и молясь Иисусу, чтобы присяжные увидели истину.

Хулиан поднялся на трибуну, Ричард опустил глаза, избегая смотреть в сторону отца. Тайнан сказал Хулиану, что тот все еще находится под присягой, а Хэлпин спросил Хулиана, сколько у него внуков, на что тот ответил – шесть. Хэлпин спросил, как зовут внучку, чье первое причастие состоялось в мае 1985 года. Хулиан сказал, что это Глория.

Когда прокурор попросил его произнести ее фамилию по буквам, Хулиан Рамирес сказал «нет» и вызывающе посмотрел на Хэлпина, в его глазах были твердость, холод и непоколебимость. Хулиан не хотел, чтобы из-за дурной славы Ричарда его внуки страдали сильнее, чем сейчас, они были молоды и невинны, и Хулиан не собирался произносить фамилию Глории по буквам. Хэлпин почувствовал и понял его решимость в этом вопросе. Хэлпин взял свидетельство о причастии и спросил, когда Хулиан впервые его увидел. Хулиан сказал, что всего неделю назад. Взяв календарь, прокурор попросил его обвести красным кружком день причастия внучки. Он обвел 25 мая и заявил, что Ричард приехал в Эль-Пасо, чтобы присутствовать на празднике первого причастия, который они устроили для Глории у себя дома. Ричард заерзал на своем стуле.

– Там была только семья, – сказал Хулиан.

Кларк его прервал, попросив беседу между судьей и адвокатами, на которой он заявил, что Ричард «сходит с ума» за столом защиты. Он не хотел, чтобы делали какие-либо фотографии отца, и суд на это согласился, но Ричард увидел нацеленный на отца фотоаппарат, и это его взбесило.

Фотографа предупредили, чтобы он не снимал Хулиана, и Хэлпин спросил, когда Ричард уехал. Отец назвал 31 мая.

Хулиан сказал, что в 1985 году Ричард приезжал в Эль-Пасо несколько раз, но дат он не помнил. Он сказал, что в первую майскую ночь по приезде Ричард останавливался в отеле, и приехала Мерседес, забрала его и привезла в дом Хасиенда-Хайтс, где он пробыл всю неделю.

Прокурор перешел к тому моменту, когда детективы из Лос-Анджелеса приехали в Эль-Пасо и обыскали его дом. Хулиан сказал, что они обыскали дом Рут, а не его. Хэлпин закончил свой перекрестный допрос и потребовал отозвать Хулиана Рамиреса. Прокурор считал, что Хулиан лгал. Он был уверен, что с 22 по 31 мая Ричард был в Лос-Анджелесе.

Судья Тайнан поблагодарил старшего Рамиреса, который, в свою очередь, поблагодарил его и присяжных. Выходя из зала суда, он прошел в нескольких дюймах от Ричарда. Ему хотелось прижать младшего сына к себе, сказать ему, что все получится и надо быть сильным, но ничего этого он не сделал.

После пятиминутного перерыва защита вызвала Алана Адашека, а Артуро приступил к прямому опросу. Адашек показал, что он занимался юридической практикой в течение девятнадцати лет, был государственным защитником в сентябре 1985 года и представлял Ричарда Рамиреса. Теперь он был начальником транспортного суда округа Лос-Анджелес. Он заявил, что вместе с пятью другими общественными защитниками и двумя следователями пошел на опознание, где они сидели в аудитории и следили за тем, чтобы все было сделано честно. Он заявил, что видел, как несколько свидетелей ожидали в зале вместе и что в конечном итоге свидетелей оказалось так много, что полиции потребовалось проводить два отдельных опознания. Он описал, как свидетели сидели на всех стульях в комнате величиной с зал суда, размером десять на пятнадцать метров. В восьмом ряду спереди шерифы установили на штатив камеру, чтобы засвидетельствовать правильность опознания. Артуро спросил, были ли во время опознания волосы Ричарда короче. Свидетель сказал, что теперь они длиннее. Затем Артуро обратился к самой сути того, что защита считала в опознании неправильным:

– Были ли у него – до опознания какие-либо травмы – и оставались ли у него в тот момент какие-либо травмы?

Адашек сказал, что у Рамиреса был выбрит