Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

вечер Джо Эллен Димитриус отправилась в окружную тюрьму навестить Ричарда. Он доверял ее суждениям, считал, что она очень наблюдательна и знает человеческую природу. Доктор Димитриус посоветовала ему сказать своему адвокату, чтобы тот использовал все возможные средства защиты, а для него было бы неплохо позволить отцу дать показания. Ричард сказал ей, что не хочет давать показания, и спросил, не повредит ли это ему в глазах присяжных. Она сказала, что не повредит, потому что обвиняемые по делам о преступлениях, за которые предусмотрена смертная казнь, часто не дают показаний, и во время предъявления обвинения судья обязан сказать присяжным, что отказ от дачи показаний не должен ставиться ему в вину.

На следующий день Ричард явился в суд во всем черном. Даниэль объявил, что они выступят с защитой, и сказал суду, что готов сделать вступительное заявление.

Хэлпин не возражал. Судья Тайнан дал Даниэлю добро на выступление. Артуро снова сидел за столом защиты.

Даниэль предстал перед присяжными и, используя большую диаграмму доказательств, составленную с точки зрения защиты, начал систематически пересматривать все пункты обвинения, указывая на слабые места и несоответствия. Размахивая руками, чтобы подчеркнуть свою мысль, он сказал, что имелся только один отпечаток пальца «сомнительного происхождения», связывающий Рамиреса с Винкоу, а Мария Эрнандес не могла опознать Ричарда с полной уверенностью. Даниэль упомянул о применении различных видов оружия, но его замечания были не совсем ясны, и некоторые присяжные смотрели на него с легким недоумением. Казалось, сильнее всех была сбита с толку запасная присяжная Синди Хейден.

Даниэлю было трудно найти объяснение показаниям свидетелей. Он долго подрывал доверие к Фелипе Солано и Джесси Пересу, назвав Солано «скупщиком краденного из центра города, лжецом, человеком, которому невозможно ни в чем доверять». По его словам, Солано нанял Ричарда и других для продажи украденных вещей, которые купил по очень низким ценам в центре города. Он вернулся к Марии Эрнандес, сказав, что у нее не было времени разглядеть нападавшего, потому что погас свет. Ричард снял солнцезащитные очки, повернулся к поклонницам и улыбнулся.

Судья прервал выступление и объявил перерыв на обед. Хэлпин запросил беседу между судьей и адвокатами, жалуясь, что изложение Даниэлем обстоятельств дела ошибочно и что он делал не просто вступительное заявление, но обосновывал свою позицию по делу. Судья согласился и предупредил Даниэля не погрязать в деталях, а быстрее двигаться вперед.

Даниэль вспомнил статью Арни Фридман в «Дейли Ньюс» от 4 сентября 1985 года, где явно подразумевалось, что Ричард Рамирес и есть Ночной охотник, а также говорилось, что он будет на опознании в тюрьме пятого числа. Статью иллюстрировали фотографии Гила Каррильо, Фрэнка Салерно, Фила Хэлпина и Айры Райнера. Хэлпин возразил: нет никаких доказательств того, что Мария или, если уж на то пошло, еще кто-то из свидетелей видели опус Фридман. Судья Тайнан согласился.

Аргумент Даниэля о том, что на свидетельства «очевидцев» (то есть людей, опознавших Ричарда) пагубно повлияла пресса, был спорным.

Тайнан постановил, что в своем вступительном слове Даниэль не вправе ссылаться на газетные статьи без представления доказательств того, что свидетели действительно их видели. Даниэль продолжил вступительную речь. По его словам, не явился ни один эксперт-свидетель обвинения засвидетельствовать, что оставленная в гараже Окадзаки/Эрнандес бейсболка AC/DC принадлежала Ричарду. Анализ ДНК на внутренней ленте бейсболки мог показать, что Ричард ее никогда не носил. Он утверждал, что защита такой анализ провела и представит свидетелей, которые заявят, что ДНК на внутренней ленте не принадлежит Ричарду.

Он перешел к делу Ю и сказал, что на свидетельской трибуне Дуэнас признал, что не может чистосердечно опознать Ричарда как человека, застрелившего Веронику Ю. Далее Даниэль сказал, что Хорхе Гальегос не мог узреть в нападавшем Ричарда, поскольку в течение всего инцидента прямо в окно заднего обзора и в глаза Гальегосу светили фары. Даниэль отметил, что на месте происшествия Гальегос сказал полицейским, что не может опознать стрелявшего в Веронику. Даниэль добавил, что католический медальон, найденный возле руки лежащей на улице Вероники Ю, вполне мог принадлежать нападавшему. Ни для кого из присяжных не было секретом, что Ричард сатанист, и католический медальон – это последнее, с чем он стал бы ходить. Даниэль заявил, что есть доказательства того, что когда в Веронику Ю стреляли, она сидела в машине, а это совершенно ясно подразумевает, что она знала убийцу.

Что касается инцидента с Заззара, то на оконной сетке в месте проникновения был обнаружен отпечаток пальца, и он не принадлежал Ричарду или кому-либо из Заззара. Даниэль упомянул о наличии обнаруженных под окном следов «Авиа», но никакого веского обоснования их присутствия приведено не было. В деле об убийстве Мэри Кэннон он заявил, что она убита ударом лампы молочного стекла, «и применение против мисс Кэннон этого орудия не соответствовало почерку ни одного другого преступления».

Он снова упомянул, что там обнаружен след «Авиа», но не показано, как он туда попал.

– Но что еще важнее, на кровати найдены не принадлежащие Ричарду светло-каштановые волосы, а также неопознанный отпечаток пальца на зеленом металлическом стеллаже в доме Мэри.

Даниэль упомянул, что и на оставленном на кровати ноже, и на лампе полиция обнаружила кровь, не принадлежащую ни Ричарду, ни мисс Кэннон.

– Когда лампой бьют кому-то по голове и лампа разбивается, держащий эту лампу человек вполне может порезаться и оставить немного крови на этом стекле, на этом орудии, – сказал он.

Хэлпин с тревогой заерзал на стуле, не принимая оценку фактов Даниэлем.

Адвокат защиты перешел к нападению на Беннетт, обошел стороной след обуви и упомянул найденную в доме пивную бутылку с отпечатком на ней, который не принадлежал семье Беннеттов или Ричарду. По его словам, еще важнее, что пятна крови, найденные полицией на синем поясе на кровати Уитни – ни кровь Уитни, ни Ричарда. Он сказал, что отпечатки пальцев, обнаруженные на кондиционере рядом с местом проникновения, также «не принадлежали Ричарду Рамиресу».

Даниэль сообщил присяжным, что были свидетельские показания о том, что на местах преступления обнаружены отпечатки перчаток. Но такие отпечатки никогда с Ричардом не связывали. Он перешел к делу Белл и открытой банке с газировкой, которую увидел Карлос Валенсуэла и подумал, что не в обычае сестер просто ее оставлять.

– Криминалисты, – заявил Даниэль, – взяли эту банку, осмотрели ее и проверили на отпечатки пальцев… и никаких отпечатков не нашли.

Что касается Кнейдингов, он сказал, что обе жертвы были убиты и свидетелей нет. Он снова не объяснил наличие следов «Авиа». Вместо этого он рассказал присяжным