Последний гость номера 313 - Алеся Георгиевна Кузнецова

жизненно необходим был новый клиент — я вдруг поняла, что он цепляется за любую возможность работы так же, как и я год назад, когда осталась один на один с тонущей после смерти шефа «Авророй». Лоренцо, как и я тогда, сейчас отчаянно старался держать лицо «акулы аудита» и использовал этот отель как возможность найти новых клиентов, понимая, что решить задачу Эштона Кэролла ему, скорее всего, не удастся. Он просто тянул время и искал новых клиентов в любых сферах.

— Понимаю вас, Вадим, — Лоренцо подался вперед, понизив голос до доверительного шепота. — Финансы в горах — это как лавина: стоит пропустить один камешек, и все полетит в пропасть. Я как раз специализируюсь на оптимизации таких… нестандартных объектов. Мои методы позволяют увидеть даже то, что скрыто под самым глубоким снегом.

Вадик в это время не сводил взгляда со входа на веранду. Его оперский мозг привычно сканировал каждого входящего, фиксируя время и походку.

— Методы — это хорошо, — буркнул Вадик, явно пытаясь войти в роль. — Главное, чтобы аудитор не превратился в свидетеля. В горах это… не любят.

Лоренцо рассмеялся, приняв это за специфический юмор отельера.

— Представляешь, Вадим? — я повернулась к майору, сияя самой невинной из своих улыбок. — Лоренцо, оказывается, знаком с Мариной Грановой. Ну, помнишь, такая вся из себя. Она была женой одного влиятельного банкира.

— А, да… что-то припоминаю, — наморщил лоб Тифлисов. Возможно, в этот момент он вспоминал, как паковал Маринкиного банкира по статье, а может, как и я, напряженно думал, где сейчас может находиться моя подруга.

— Так вот, только представь, Вадим, Лоренцо должен был встретиться с этой Мариной Грановой, а она просто не приехала. — Я легко рассмеялась, как будто мне не было никакого дела до самой Марины, а вот факт ее легкомысленного отношения к итальянцу казался забавным.

Лоренцо мгновенно помрачнел. Его самоуверенность на секунду дала трещину.

— Да, — неохотно признал он. — Досадная непунктуальность. Женщины в большом бизнесе иногда слишком полагаются на свое право менять планы. Она обещала познакомить меня с представителями одного дубайского банка, у нее здесь есть тоже интересы. К тому же было бы довольно удобно поручить эту сделку мне, раз я уже, что называется, и так оказался рядом.

— Сделку? — невинно уточнила я. — Наверняка что-то очень интересное и крупное.

— Да нет, собственно, она планировала продать хозяину соседнего отеля небольшую полоску земли в Дубае, и я подумал…

— Что?! — на мой изумленный возглас обернулись люди за соседними столиками. Но я тут же взяла себя в руки.

— Что вас так удивило, дорогая Дарина? — замер Лоренцо.

Нужно было что-то срочно придумать. Не могла же я ему рассказать, что эта полоска земли в Дубае — моя! На эту землю я потратила все дивиденды и деньги от продажи маминого дома. Мечта о собственном небольшом отеле в Дубае не отпускала меня. Сложив мои сбережения и Маринкины отступные от бывшего мужа, мы смогли купить эту полоску земли. Собственно, с этого и началась моя командировка. Я прилетела, чтобы встретиться с инвесторами, которых удалось здесь найти Маринке почти за год работы. Мы были буквально на пороге подписания договора о совместном проекте: у нас была земля и девелоперский опыт, а у них — деньги и опыт управления отелями.

Лоренцо чуть отстранился, его глаза-маслины сузились, сканируя мое побелевшее лицо. Нужно было срочно спасать легенду. Мозг, натренированный годами корпоративных авралов, выдал решение за долю секунды.

— Меня удивили аппетиты этой вашей… Грановой, — я презрительно фыркнула, нервно поправляя волосы. — Продавать землю в Дубае, пока ее бывший муж под следствием? Или даже в тюрьме? — я посмотрела на Вадика.

— В тюрьме, — мрачно подтвердил он. — Три года с конфискацией.

— Какая пошлость, — покачала головой я. — Наверняка это какой-нибудь крошечный песчаный пустырь, на котором даже приличный шезлонг не поставишь, но все же. Кому он здесь нужен?

— О, вы недооцениваете масштаб местных игроков, синьора, — Лоренцо снисходительно улыбнулся и изящным жестом указал в сторону глухой каменной стены, за которой высилась громада соседнего курорта. — Землю у Грановой планирует купить Саид аль-Мансур. Хозяин «Мансур-отелей» и… скажем так, человек с безграничными амбициями. Он тоже мой текущий клиент. Я уже говорил, что мне доверяют очень крупные бизнесмены. И я подумал: раз синьора Гранова продает ему землю, а я уже веду с ним крупный проект по слиянию активов, почему бы не доверить эту мелкую сделку тоже мне? Это же логично, не находите?

Под столом нога Вадика с силой вжалась в мою лодыжку. Я не моргая смотрела на итальянца. Моя земля. Мои дивиденды, деньги от продажи маминого дома, мой выстраданный проект «Авроры» в Дубае… Маринка продает его Саиду аль-Мансуру?! Человеку, который двадцать лет назад убил родителей Эштона, а сейчас отжимает этот отель?

«Только не впади в истерику, Шторм, — приказала я себе, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. — Держи лицо».

— Очень логично, Лоренцо, — голос Вадика прозвучал неожиданно ровно и тяжело. Он придвинул свой стакан с водой ближе. — Саид аль-Мансур. Крупная рыба. А я-то думал, вы с небольшими отелями работаете.

Лоренцо самодовольно поправил галстук. — Аудит «Кэролл-отеля» — это лишь прелюдия, Вадим. Настоящие деньги делаются за той стеной. Но, признаться, исчезновение синьоры Грановой срывает мне тайминги. Если вы с ней немного знакомы, то, может, знаете, где ее можно найти? Синьора уже три дня не берет трубку.

— Понятия не имею, — я пожала плечами с ледяным спокойствием, хотя внутри все клокотало от ярости на подругу. Попадись она мне сейчас, я и сама могла бы стать фигурантом уголовного дела. И Вадику пришлось бы меня арестовать. Как же хорошо я сейчас понимала, что чувствовал Эштон Кэролл, которого вынуждали продать семейный бизнес: если даже полоску земли, которую я еще не видела, я была готова защищать до крови. — Мы вращались в разных кругах. Я больше проводила времени на работе и дома, а Марина — она скорее светская дама.

— Ах да, ваш покойный муж Зоран, — Лоренцо мгновенно переключился, почувствовав, что тема дубайской земли не принесла ему желаемых дивидендов. Он повернулся к Вадику и сочувственно вздохнул: — Синьора Дарина рассказывала, что вы были очень близки с ее покойным супругом. Ужасная трагедия. Каким он был человеком?

Вадик замер. Кусок хлеба, который он собирался отправить в рот, так и остался висеть в воздухе. Майор медленно перевел взгляд на меня. В его стальных глазах полыхал немой вопрос: «Что я должен сказать про этого сербского павлина, чтобы не спалиться? И почему итальянец называет его мужем?».

Я печально опустила глаза.