Последний гость номера 313 - Алеся Георгиевна Кузнецова

искали, Вадик? — я подняла на майора глаза. Мой мозг генерального директора, годами работавший с бесконечными сметами, внезапно выдал ясное решение. — Они искали орудие убийства. Следы крови. Они не читали макулатуру! Бумага лучше всего прячется среди других бумаг. Это как желтый листок прятать осенью. Где его лучше всего прятать?

— В лесу, — ответил мне молчавший до этого Зоран.

— Вот. Даже Зоран знает. В день убийства Марина готовила для меня презентацию по нашему куску земли. Значит на столе лежала огромная папка с чертежами. Машка влетела в офис, поняла, что у нее есть буквально пара минут до того, как выбьют дверь… Она просто вшила свой компромат куда-то в наши документы! Ни один следователь не станет читать восемьсот страниц спецификаций по бетону.

— И эта папка до сих пор лежит где-то в опечатанном офисе. Если только она и вправду была, а эта ваша Машка и есть убитая Марьям, — выдохнул Тифлисов. Он резко остановился. Лицо его превратилось в непроницаемую маску, которую я видела только в моменты высшей опасности. — Все, Дарина, хватит.

— Что хватит?

— Игры в частных детективов закончились, — его голос прозвучал как удар хлыста. — Тут уже не просто коррупция и старая история, тут убийство, похищение человека и международный преступный контур. Пахнет керосином. Я больше не имею права рисковать вами. Подключаем наших. Звоню в международный отдел, будем задействовать каналы Интерпола и местную полицию. У них как раз недавно совместные семинары были.

— Вадик, постой! — я вскочила, преграждая ему путь к телефону. — Если ты сейчас дашь официальный ход, Саид узнает об этом через пять минут. У него везде свои люди! Он просто «зачистит» Марину как свидетеля еще до того, как полиция выедет из участка. Нам нужна та папка из офиса. И нам нужна Кей.

Зоран, хлопая глазами, переводил взгляд с меня на Вадика.

— Кей? Какая еще Кей? Вы о чем вообще? И почему мы шепчемся в номере, в котором хочется пить шампанское и признаваться кому-нибудь в любви?

— В этом отеле, — быстро зашептала я, игнорируя протестующий взгляд Вадика. — В этом номере двадцать лет назад убили детектива. Который расследовал преступления Саида против семьи Кэроллов. И в этом отеле, похоже, до сих пор живет пожилая женщина. Эбигейл Уайт. На деле — Кей Эндрюс. У нее есть какой-то компромат, которого боится этот Саид и который он ищет сорок лет…

Зоран открыл рот, чтобы задать очередной вопрос, но не успел. В дверь номера деликатно, но настойчиво постучали. Два коротких удара, пауза, и еще один.

Вадик мгновенно подобрался, его рука привычно скользнула к поясу, где под рубашкой ничего не было, и он глухо выругался.

— Кумран? — одними губами прошептала я.

— Кумран не дурак, он поймет, что Зорана Эштон не нанимал, — Вадик схватил серба за шиворот его бирюзового пиджака. — Живо в дамский коридор! И чтобы ни звука, даже если там пауки размером с твой эгоизм выползут.

Зоран только успел возмущенно вскинуть брови, как Вадик буквально впихнул его в потайную дверь за платяным шкафом и бесшумно прикрыл панель. Я бросила лихорадочный взгляд на стол — три пустых стакана. Черт. Слишком поздно что-то убирать. Я лишь успела вложить один стакан во второй, имитируя случайность.

Вадик шагнул к двери и приоткрыл ее, пропуская Кумрана. Младший портье боком проскользнул в комнату. В руках у него не было ни подноса, ни свежих полотенец. На его обычно сияющем лице сейчас читалась крайняя степень растерянности, граничащая с паникой. Он нервно теребил лацкан своей безупречной униформы.

— Мадам Дарина… Мистер Вадим, — начал он севшим голосом, переминаясь с ноги на ногу. — Простите мою дерзость, но у меня возникли… некоторые сомнения.

— Сомнения? — я плавно опустилась на подлокотник дивана, всем своим видом излучая спокойствие буддийского монаха, хотя сердце колотилось где-то в горле. — О чем ты, Кумран?

— Я должен спросить прямо. Правильно ли я все понял в самом начале? Вас действительно нанял мистер Эштон Кэролл? И он правда поручил именно мне… ну, помогать вам в тайне от всех?

Я мягко улыбнулась, мысленно призывая на помощь все свои навыки ведения жестких переговоров, отработанные на московских подрядчиках.

— Ну конечно, Кумран. Мы же с тобой это обсуждали. С чего вдруг такие странные мысли? Кто-то из персонала что-то заподозрил?

Кумран судорожно сглотнул и затравленно оглянулся на дверь, словно за ним гнались. — Нет, персонал ничего не знает. Но… я просто сегодня сказал господину Эштону, что все идет по плану.

— Что ты сделал?! — Вадик едва заметно напрягся, но голос его прозвучал обманчиво ровно.

— Я встретил его в лобби, — в отчаянии всплеснул руками индус. — Радж Патель стоял в двух шагах, а с ним этот итальянец, Лоренцо. Я подошел к мистеру Эштону и тихо, чтобы никто не слышал, доложил: «Я обеспечиваю все условия для ваших специальных гостей в триста тринадцатом номере». Как вы и поручили!

— И? — я затаила дыхание.

— И он побледнел! — трагическим шепотом воскликнул Кумран. — Он посмотрел на меня так, будто увидел привидение! А потом спросил, всем ли довольны эти гости. На секунду мне показалось, что хозяин не знал, что вы здесь!

В комнате повисла тяжелая тишина. Со стороны шкафа, где прятался Зоран, не доносилось ни шороха, и я надеялась, что он справится и не выдаст нас лишним движением. Не то чтобы я видела проблемы, устраивая тут нелегальную ночлежку, но все же… Вадик бросил на Кумрана уничтожающий взгляд и повернулся ко мне, как бы говоря: «Ну давай, Шторм. Выкручивайся».

Мой мозг работал на запредельных скоростях.

— Кумран, дорогой мой, — я сочувственно покачала головой, поднимаясь и подходя к расстроенному портье. — Ты совершил классическую ошибку разведчика. Ты нарушил протокол безопасности.

— П-протокол? — заикаясь, переспросил он.

— Конечно. Ты же сам сказал, что рядом стояли Лоренцо и Патель! — я сделала страшные глаза. — Лоренцо де Лука — аудитор, который работает на два фронта. А Патель — управляющий, который может быть в сговоре с Саидом аль-Мансуром! Мистер Эштон находится под тотальным, круглосуточным наблюдением в собственном отеле. Его кабинеты прослушиваются, за его контактами следят.

— Но господин Саид аль-Мансур — друг хозяина и очень уважаемый человек. Они даже ужинали вместе на прошлой неделе. — Глаза Кумрана стали размером с блюдца.

— Ты подошел к управляющему на виду у других! — подхватил мою мысль Вадик, мгновенно включаясь в игру. — Что ему оставалось делать? Если бы Эштон радостно кивнул и сказал «Молодец, Кумран», твой Радж Патель бы тут же все понял. Эштону пришлось сыграть шок и удивление. Ему пришлось притвориться, что он понятия