Последний гость номера 313 - Алеся Георгиевна Кузнецова

вы посмотрите на эту женщину! — всплеснул руками Зоран, поворачиваясь к обалдевшему Лоренцо. — Я бросил все дела в Белграде! Я летел сюда экономом, потому что билетов не было! Я вспоминал, как варил ей кофе, в конце концов! А она меня — в гроб! Лоренцо, друг мой, посмотрите на меня. Разве так выглядят мертвецы? Этот загар может быть у покойника?

Лоренцо вжался в спинку плетеного кресла. Кажется, прожженный итальянский аудитор всерьез начал сомневаться, не подмешали ли ему чего-нибудь в просекко.

— Но синьора Шторм так искренне скорбела… — пролепетал он, переводя затравленный взгляд с меня на Вадика и обратно на Зорана. — Она говорила, ваша смерть была такой трагической…

Глаза Зорана внезапно загорелись нездоровым любопытством.

— Так, — он навис над столиком. — Дарина, ну-ка скажи честно: от чего я хоть умер в твоей версии? Надеюсь, геройски? Закрыл тебя грудью от пули мафии? Разбился на яхте во время чудовищного шторма?

Вадик закрыл лицо рукой, тихо простонав что-то непереводимое на оперском сленге.

— Ты подавился устрицей на скучном благотворительном ужине, — произнесла я с каменным лицом первое, что пришло в голову.

Зоран задохнулся от возмущения.

— Устрицей?! Какая пошлость! Птичка моя, у тебя совершенно пропал вкус!

Он схватил со стола мой бокал с минералкой и залпом выпил.

— Ну скажи ей! Разве я похож на человека, который может так нелепо закончить свою яркую жизнь?!

— Ты сейчас закончишь ее еще нелепее, если не заткнешься, — пообещал Тифлисов и тяжело поднялся из-за стола, возвышаясь над сербом, как скала над туристическим катером.

И тут Зоран наконец перестал играть в собственное бессмертие. Он резко повернулся ко мне, и на секунду в его лице проступило что-то настоящее.

— Дарина, хватит валять дурака. Я не для этого прилетел. Марина вчера звонила мне в истерике.

Мы с Вадиком замерли одновременно.

— Что с Мариной? — голос Тифлисова мгновенно лязгнул металлом.

Зоран быстро обвел нас взглядом, почувствовав, что впервые за весь этот балаган говорит что-то важное.

— Она плакала и орала в трубку, что какой-то мужик, которому она то ли землю продавала, то ли, наоборот, что-то у него покупала, забрал у нее паспорт. Сказала, что ее держат где-то на верхних этажах, где идет ремонт. И что ты тоже в Эмиратах. А потом связь оборвалась. Я ей звонил-звонил — абонент не абонент. Пришлось прилететь. А ты, оказывается, здесь приходишь в себя после моей трагической кончины.

Зоран вдруг задумался, и его лицо мгновенно озарилось улыбкой. — Это такой план, да? Вы с Мариной придумали? Ты хотела вернуть то, что было, и не решилась набрать сама?

Лоренцо дернулся так резко, как если бы его ударили током.

Я не успела ответить, потому что в этот момент к нашему столу подошел Кумран. Младший портье грудью встал между мной и Зораном, раскинув руки в защитном жесте.

— Сэр! — грозно заявил он, сверкая глазами на серба. — Я попрошу вас немедленно отойти от этого столика! Прекратите беспокоить мадам Дарину!

— Да я ее муж, судя по всему! — взвыл Зоран, окончательно теряя терпение.

— Вы лжец и наглец, сэр! — с достоинством парировал Кумран. — Имейте уважение к чужому горю! Мадам Дарина — вдова! Ее любимый муж Зоран трагически погиб!

Повисла звенящая, абсолютно абсурдная тишина. Зоран перевел ошалелый взгляд с Кумрана на меня, потом на перекошенное лицо Лоренцо.

— Да вы тут все больные! — истерично взвизгнул человек-праздник. — Секта вдовцов какая-то! Тифлисов, ну хоть ты скажи им! Я живой! Сегодня утром круассан ел!

И тут случилось то, чего я никак не ожидала.

Вадик, майор уголовного розыска, человек с бетонными нервами, суровый «владелец берлог», сидевший до этого с каменным лицом, вдруг заржал.

Это был не вежливый смешок. Это был глубокий, раскатистый, совершенно искренний хохот человека, у которого просто сорвало клапан от передозировки стресса и абсурда. Он смеялся так, что содрогались плечи, а на глазах выступили слезы.

— Ой, не могу… — Вадик смахнул слезу. — Шторм, ты гений. Но, конечно, со своими прибамбасами.

Он встал и обошел стол, все еще посмеиваясь, в потом железной хваткой взял возмущенного Зорана за бирюзовый локоть.

— Значит так, восставший из мертвых. Пошли-ка мы выпьем за твое здоровье.

Потом повернулся к совершенно потерянному Лоренцо:

— Синьор де Лука, прошу простить нас. Женские нервы. Аллегории. Мы заберем этого призрака прошлого, чтобы он не портил вам аппетит. Тем более нам есть о чем поболтать с учетом причины его появления здесь.

Но Зоран не спешил никуда отходить и держался поближе ко мне.

— Кумран, все в порядке, — мягко сказала я ошарашенному портье, величественно поправляя подол. — Это просто… недоразумение. Мираж из-за жары.

Лоренцо тоже поднялся. Он посмотрел на меня взглядом, в котором больше не было ни капли восхищения. Только холодный расчет и подозрение.

— Знаете, синьора Шторм, — процедил итальянец ледяным тоном. — У нас говорят: кто лжет о смерти, тот прячет дьявола в шкафу. Я не знаю, в какую игру вы здесь играете. И какие «берлоги» на самом деле охраняет ваш суровый друг. Но я советую вам держаться подальше от меня и моих дел.

Кумран явно напрягся и пришлось импровизировать.

— Синьор Лоренцо, вы можете быть совершенно спокойны. У нас, специфический юмор, но главное, что мы по-прежнему команда.

Итальянец покачал плечами, издал какой-то отклик на диалекте, который в школе у нас не учили, и бросив на стол смятую салфетку, стремительно зашагал прочь.

— Кумран, милый, а ты куда-то шел? — моя улыбка снова стала легкой и любезной. Нам надо поговорить теперь о делах.

Младший портье улыбнулся, но вышло как-то натянуто, в этих делах он пока был новичком. Как только парень отошел, Зоран снова сел за наш столик и пожал плечами, намекая, что вообще не понимает, из-за чего все так разволновались.

— Нервный какой-то ваш итальянец, — заметил он. Потом посмотрел на меня с откровенным самодовольством: — Дариночка, а ты правда сказала всем, что ты моя вдова? Я же не знал, что ты так хотела за меня замуж, что выдумала нашу свадьбу.

— Я выдумала не нашу свадьбу, а твои похороны, — холодно бросила я. — Это разные вещи.

— Но это все равно означает, что ты скучала по мне, — улыбнулся Зоран, полностью игнорируя Вадика.

Я без сил отпустилась и откинулась на спинку кресла.

— Мы, Зоран, — устало выдохнула я, — в полной, абсолютной и беспросветной…

— В оперативной разработке, — спокойно закончил за меня Вадик, присаживаясь рядом и буравя серба тяжелым взглядом. — И раз уж ты воскрес из мертвых, сейчас подробно, по минутам, расскажешь все, что тебе вчера кричала в трубку Марина.

Зоран моргнул.