Дурная кровь - Уильям Марч

Мистер Краватт извинялся за поверхностное изложение предполагаемых ранних событий, имеющих отношение к его идеальной героине. Впрочем, читателя, желавшего более подробной картины и по-настоящему глубокого исследования детства и юности Бесси Шобер-Денкер, автор статьи отсылал к замечательной серии репортажей покойного Ричарда Браво, освещавшего суд над миссис Денкер: тот изучил ее жизнь в мельчайших деталях и являлся признанным авторитетом по части ее первых проделок.

Миссис Пенмарк отложила папку и закурила; ладони у нее вспотели, пальцы дрожали. Она гадала, почему отец никогда не говорил о деле Денкер, если был столь авторитетным специалистом по определенным его аспектам, ведь о других громких процессах той поры, на которых он присутствовал как журналист, Ричард рассказывал. А может, он все-таки говорил, но Кристин не заинтересовалась и впоследствии просто забыла об этом? Если так, то становится ясно, почему фамилии Денкер, Шобер и Густафсон показались ей такими знакомыми, как будто в далеком прошлом она знала всех этих людей, и почему кое-какие обстоятельства еще до ознакомления с конкретными фактами известны ей наперед. Внезапно Кристин расхотелось копаться в давних преступлениях. Она сочла, что поступает неразумно, читая о злодеяниях, подсказанных расчетливостью и холодной алчностью. Право, в этом нет никакого смысла. Ее затея оказалась ошибкой. Она больше не будет читать.

Однако воспоминания о деле Денкер продолжали всплывать в памяти. Кристин говорила себе: «Кажется, там был мальчик по прозвищу Сонни. Вроде бы его настоящее имя Людвиг? Был еще один мальчик, старше Эммы, по имени Питер… Да, верно, его звали Питер. И девочка, младшая дочь Денкеров, но сейчас я не припомню, как ее звали, хотя когда-то точно знала».

Миссис Пенмарк подошла к зеркалу, в изумлении уставилась на себя и подумала: «Может, я схожу с ума? Откуда я могу знать всех этих людей?» Затем она снова стала внушать себе, что не следует дальше читать материалы расследований. На сей раз решение станет окончательным. Завтра утром она вернет папки Реджинальду и забудет о смутных воспоминаниях, которые так навязчиво лезут в голову. Кристин взглянула на часы и, увидев, что уже за полночь, отправилась в постель, хотя, обуреваемая тревогой, опять не могла уснуть. Тогда она сказала себе: «Какое отношение может иметь ко мне Бесси Денкер? Я больше ничего не хочу о ней знать. У меня свои проблемы, которые требуют решения».

Глава 9

Каждый год десятого июля миссис Бридлав и ее брат Эмори Уэйджес запирали свою городскую квартиру и на остаток месяца и весь август перебирались в приморский отель «Чайка». Как правило, перед отъездом Моника устраивала большой фуршет в загородном клубе как бы в утешение друзьям за то, что на столь длительный срок лишает их своего общества. На сей раз миссис Бридлав наметила ужин на четвертое июля, поскольку в этом году в клубе устраивали праздничный фейерверк, так что можно было воспользоваться случаем и развлечь гостей еще и этим зрелищем. Организацией вечера Моника занималась уже с середины июня. Она во всех деталях обсудила с миссис Пенмарк, какие напитки следует подать к столу и какие блюда заказать в банкетной службе.

Поэтому почтенная дама была несколько удивлена, когда утром четвертого числа Кристин позвонила и сообщила, что не сможет прийти, поскольку ей, как Моника заметила ранее, нездоровится. Кроме того, не с кем оставить Роду. Раньше за девочкой любезно соглашалась присматривать миссис Форсайт, но Кристин неудобно снова ее просить… Конечно, можно пригласить профессиональную няню, однако по некоторым причинам, в которые она сейчас не станет вдаваться, этого ей тоже делать не хочется.

Миссис Бридлав посмеялась над предложением пригласить няню к умнице Роде с ее спокойным и зрелым взглядом на вещи. Эта мысль показалась ей даже нелепой. Если на то пошло, все должно быть наоборот: Рода сама способна присмотреть за взрослыми! Моника сказала:

– Не беспокойтесь о Джесси Форсайт. Она обожает вашу дочурку и не упустит шанса на несколько часов заполучить ребенка в свое единоличное распоряжение. Буквально на днях Джесси призналась мне, что из всех знакомых ей приятнее всего проводить время с Родой. Я хотела было возразить: «А вы не находите, что она слишком развита для вас, дорогая Джесси?», однако, разумеется, промолчала. Родные внуки миссис Форсайт терпеть не могут свою бабушку и смеются ей в лицо, но Рода, наша маленькая леди, разумеется, куда более тактична и внимательна к пожилым людям.

– Возможно. Наверное, вы правы, Моника.

– Правда в том, – бодро заявила миссис Бридлав, – что вы слишком много думаете. С недавних пор вы так часто пренебрегаете светскими обязанностями, что даже Эмори, который, как правило, вообще ничего не замечает, указал на это. Так что вам придется переступить через свою небольшую депрессию и прийти на фуршет, даже если вы не в настроении. Уверена, вы, как обычно, станете королевой бала, и все степенные женатые мужчины будут вздыхать по вам и мечтать, чтобы их уродливые жены хоть немного на вас походили. Предоставьте заботы мне, милая Кристин. Вам нужно сделать только одно: предстать во всем блеске своей красоты. Я должна отправиться в клуб пораньше, чтобы позаботиться об оформлении зала, но Эмори велено заехать за вами около шести.

* * *

На фуршете миссис Пенмарк сразу заметила Реджинальда и протолкалась к нему. Они устроились на террасе у открытых французских дверей, и Реджи поинтересовался, как продвигается ознакомление с уголовными материалами. Кристин ответила, что недавно приступила к делу Денкер и прочитала несколько страниц, но так разволновалась, что пришлось отложить чтение. Она помолчала, недоуменно покачала головой и спросила:

– У вас бывало такое, что вы оказывались в незнакомом месте, или встречали незнакомого человека, или даже впервые слушали чьи-то речи, однако знали, что все это уже случалось с вами раньше?

– Да, и довольно часто. У этого явления есть название, но я его не помню.

– В общем, как ни глупо, у меня подобное чувство по отношению к Бесси Денкер, сама не понимаю откуда.

– Вы, вероятно, когда-то читали о Денкер, а потом забыли.

Помолчав с минуту, Кристин продолжала:

– Меня удивило, что в материалах фигурирует имя моего отца. Я понятия не имела, что он когда-то знал этих людей.

– Наверное, именно поэтому дело кажется вам знакомым. По-видимому, отец рассказывал вам о нем, когда вы были ребенком.

– Вряд ли. Уверена, тут нечто иное.

Реджинальд с воодушевлением заметил, что репортажи Ричарда Браво о процессе Денкер выходят за границы жанра судебной