Смертельная глубина - Уилл Дин

Никто из нас ничего не говорит в ответ.

Гул усиливается.

– Послушайте, – я перевожу дыхание. – Мы больше не можем пить воду. И есть тоже. Вообще ничего. Ни глотка, ни кусочка. Рисковать нельзя. Мы изолируем себя от внешнего мира целиком – за исключением газа. Отключимся. Осталось двадцать шесть часов. На койках спать тоже нельзя. Парни легли на них и больше не проснулись.

– Как можно спать там? – говорит Андре, показывая на лежащего на полу Майка, его ноги в носках торчат из-под простыни. – Они все там умерли.

Джамбо издает нечто среднее между сдавленным смешком и кашлем:

– Ни воды, ни еды. Никакого сна. К черту.

Потом он говорит что-то неразборчивое.

– Что? – переспрашиваю я.

– Жив, сыт и ладно, Брук.

Он произносит мое имя с таким сильным ливерпульским говором, что я слышу его даже через гелий.

– Так мы говорили на службе. Мы обеспечены всем необходимым, чтобы выполнять свою работу. Горячая еда и койка для сна. В тюрьме говорят так же.

Киваю.

Я знаю эту поговорку.

– Жизнь проста, когда у тебя есть еда и спальное место, – продолжает Джамбо. – Определенным людям это помогает. Позволяет сосредоточиться на работе. Парни с подобным складом характера вписываются в эту сделку на выгодных условиях. А теперь благодаря этим бездумным ублюдкам, – он показывает на койку, где лежит Лео в мешке для тела, и на пол, где покоится Майк под простыней, – мы лишились базовых привилегий.

Старший инспектор Макдуфф появляется в иллюминаторе. Его усы прижимаются к стеклу:

– Скоро прибудем в порт Абердина. Я только что был наверху и видел несколько афалин.

Андре прижимается лицом к нашей стороне стекла и рявкает:

– Вы говорите нам это после того, как мы потеряли товарища?

– Я видел набережную Покра, – продолжает Макдуфф. Он не выглядит задетым и не похож на человека, готового отступить. – Хотел напомнить вам, что экипаж полностью заменят. Новые люди на камбузе, новые операторы, новые помощники, новые техники.

– Но Халвор остается с нами до конца декомпрессии? – спрашивает Джамбо, выпрямляя спину.

Я трогаю его за руку и шепчу:

– Ты думаешь, это правильно?

Глава 46

Мы просим дать нам две минуты личного времени без иллюминаторов и камеры, но старший инспектор Макдуфф отвечает, что сейчас это невозможно.

Я пишу на листке бумаги:

Халвора тоже нужно сменить, правильно? Как сильно бы все мы ему ни доверяли.

Джамбо бормочет: «Черт побери» – и пишет:

Я с Халвором прошел больше, чем с кем угодно из тех, кто не служил в королевском флоте. Он скорее сам умрет, чем причинит вред кому-то из нас.

Андре говорит:

– Я соглашусь.

Я вспоминаю об иске, о финансовых и репутационных рисках, о последующем расследовании ИПБ их неортодоксальных протоколов. Но мы с Халвором сразу же помирились. Он проявил себя как настоящий джентльмен, в отличие от его партнеров по бизнесу.

– Мы оставим Халвора, – говорю я глазу в иллюминаторе. Несмотря ни на что, я верю ему больше, чем кому-либо за пределами камеры. – Но всем суперинтендантам нужна супервизия, если вы меня понимаете.

– Все уже устроено, – говорит старший инспектор Макдуфф. – Как только мы доберемся до берега, предпримем ряд дополнительных мер по обеспечению вашей безопасности. Не мог бы кто-нибудь из вас передать камеру через медшлюз?

Я делаю то, что он просит.

– Как только мы пришвартуемся, у нас будет больше оборудования для наблюдения, чтобы обеспечить вашу безопасность.

– Афалины, – бормочет Джамбо, когда старший инспектор покидает зону снаружи водолазной системы. – Он с луны свалился?

– Он пытается перевести наше внимание на что-нибудь другое, – говорит Андре, кивая самому себе. – Позволить нам мысленно покинуть барокамеру хотя бы на пару мгновений. Он знает, что мы сломаемся, если нам будет не за что держаться снаружи.

Джамбо выглядит так, как будто хочет отпустить язвительный комментарий, но все-таки проглатывает его. Его накрывает, и он быстро пытается прикрыть это кашлем. Мы с Андре осторожно хлопаем его по спине. Нас осталось трое, и мы без слов пытаемся поддержать друг друга.

Проходит десять минут.

– Я должен Майку пятьдесят фунтов, – мрачно говорит Андре. – Ставка на Пасху. Он мне не напоминал, а теперь я никогда не смогу вернуть долг.

– Отдай деньги его девушке, – говорит Джамбо. – Заплати Эмили.

Я закрываю глаза. Девушку Майка, Эмили, я видела всего один раз. Его родители в Калифорнии. Жена Лео и четыре дочки. Семья и друзья Пакетика. Столько скорби. Каждый будет справляться с дурными новостями по-своему: неверием, яростью, усталостью, отчаянием, безжалостностью, бессонницей, виной. Кто-то из них вырастет, а кто-то увянет.

Могла ли я непреднамеренно повлиять на то, что случилось? Может, упустила какую-то меру безопасности, как в колоколе? Была ли я небрежна? Что-то внутри меня, некая нелогичная, темная часть глубоко в сознании, подсказывает, что да. Это похоже на повторяющийся сон, где я вижу себя копающейся в мокром песке на пустынном пляже. В этом кошмаре всегда ветрено и сумеречно. Я под дождем копаю землю голыми руками, отгребая песок в сторону, пока яма, которую я рою, заполняется соленой водой. Мне кажется, что кто-то приближается издалека. Очередь из людей. Кончики моих пальцев кровоточат. Ноги начинают слоиться и чернеть. Молния освещает горизонт, ее отблески озаряют небо. Я все копаю и копаю, пока не натыкаюсь на палец, потом на кисть. И вдруг в последние мгновения перед пробуждением вспоминаю, затаив дыхание от паники, что сама зарыла это тело несколько недель назад.

Глава 47

Корабль заходит в Абердин.

Мы не видим, как он швартуется; нам разве что обмолвились, что это происходит. Нам снова приходится доверять той информации, которой нас снабжают. Грохот на палубе. Я чувствую, что СОВР иначе движется в воде, за счет подруливающих устройств мы стыкуемся с пристанью, снаружи царит суматоха. Вдалеке проходят мужчины в касках. Фургоны репортеров уже там? Фотографы из желтой прессы с телеобъективами? Я наблюдаю за двумя матросами из нашего кукольного домика. Оранжевые комбинезоны, бороды, рации на лацканах. Они так же напуганы, как и мы?

Нет.

Вовсе нет.

Камеру передают обратно.

Двадцать минут спустя снаружи собираются люди.

Суперинтендант сообщает нам, что он остается вместе с Халвором и одним из операторов системы жизнеобеспечения. Остальные сходят на берег. Суперинтендант говорит нам, что они, как всегда, регистрируются, но весь процесс снимается на видео под независимым контролем команды специалистов из полиции Грампиана. Он сообщает, что помощник главного инспектора Сивард и прокурор Фиона