Без шансов уцелеть - Юнь Хуянь

ее племянница Ли Цзяляна, которая сразу принялась жаловаться, что дядя был всего лишь приглашенным актером для рекламы и формально не считался сотрудником компании, поэтому – хотя семьи постигла «одна и та же участь» – другим выплатили компенсацию в десять раз больше. «Вот вы скажите мне, ну разве это справедливо?!»

– Перед поездкой господин Ли ничего вам не говорил? – спросила Го Сяофэнь.

Племянница покачала головой.

– У дяди не было детей, а после того, как тетя умерла несколько лет назад, он становился все более замкнутым. Даже по праздникам с родней почти не общался, а в этот раз и вовсе уехал, не сказав никому ни слова.

Го Сяофэнь подумала и уточнила:

– А что тогда по поводу наследства?

– Дядя оставил эту квартиру мне, а больше ничего и не было.

Обстановка, мебель, техника – все выглядело крайне скромно. Странно, бывший актер, до сих пор снимается в рекламе, а живет довольно бедно.

– Можно я немного осмотрюсь?

Получив разрешение, Го Сяофэнь обошла поочередно все комнаты, не забыв про кухню, туалет и балкон. Кругом царил беспорядок, вещи лежали кое-как – самое настоящее логово одинокого мужчины. И только спальня казалась относительно аккуратной: за дверью висел настенный календарь без единой пометки, в комнате стояла старомодная двуспальная кровать Simmons, рядом громоздилась гардеробная с зеркальной дверцей, у стены – изъеденный временем письменный деревянный стол, а на нем настольный календарь и подставка для ручек. Го Сяофэнь выдвинула правый ящик и обнаружила там облезлую железную коробку, в которой лежал значок с изображением председателя Мао и красная книжечка с его цитатами, часы марки Shanghai и прочие артефакты семидесятых годов XX века; на самом дне завалялся небольшой блокнот с переписанными стихами, смысл которых Го Сяофэнь не вполне понимала, а между страниц была вложена выцветшая черно-белая фотография.

На ней двое стояли плечом к плечу у сосны: справа высокий и красивый юноша, слева – девушка, не сказать чтобы красавица, но с очень правильными, строгими чертами лица.

Го Сяофэнь присмотрелась и узнала в этом юноше Ли Цзяляна – видимо, фото было сделано в далекой молодости. Хотя парень и девушка стояли плечом к плечу, в их выражениях чувствовалась скованность, особенно у девушки, та казалась очень застенчивой.

«Это, наверное, и есть покойная жена Ли Цзяляна?» – подумала Го Сяофэнь.

Подняв голову, она увидела на стене фоторамку: под стеклом были снимки Ли Цзяляна с родными в разные годы, и больше всего – совместных фотографий с женой, но сколько Го Сяофэнь ни вглядывалась, никакого сходства между его супругой и той девушкой с фотографии не находилось.

Тогда кто эта девушка? Почему Ли Цзялян так бережно хранил их совместную фотографию в старой железной коробке?

И было еще кое-что странное…

Вдруг ее раздумья прервали раскаты мужского голоса:

– Ах ты, старый дурак! Не послушал меня! Вот же дурень!

Го Сяофэнь вздрогнула, вышла из спальни и увидела в гостиной худенького старика с козлиной бородкой. Он стоял перед портретом Ли Цзяляна и не переставая обрушивал проклятия, а по морщинистому лицу катились слезы.

Рядом в замешательстве сидела племянница Ли Цзяляна и не смела вставить ни слова.

– Ты! Старый упрямец! Болван! Ты… – Брань постепенно превратилась в всхлипы, а потом затихла. Старик мутными глазами долго-долго смотрел на портрет покойного и только спустя время тяжело выдохнул, согнулся, опустился прямо на пол и хрипло сказал: – Ты никогда меня не слушал… Ну и ладно, вы все равно ушли… Я знаю, ты рано или поздно отправился бы к ней… Лучше уж раньше…

Опять молчание, опять долгий взгляд. Косая полоса желтого полуденного света, пробивавшаяся в гостиную, текла по спине старика мутной рекой.

Он вздрогнул, точно очнулся ото сна, правой рукой оперся о пол, медленно поднялся, отряхнулся, трижды глубоко поклонился портрету, после чего повернулся и вышел за дверь.

Го Сяофэнь подумала и решила пойти за ним. На улице под деревом стояла скамья, старик сидел на ней и, задрав голову и щурясь, глядел на редеющую осеннюю крону, напоминая человека, который все еще вслушивается в отзвук мелодии после того, как оркестр умолк.

Го Сяофэнь не посмела его тревожить, просто стояла рядом, пока он не опустил голову и их взгляды не встретились, и тогда вежливо сказала:

– Здравствуйте, уважаемый.

Старик с интересом посмотрел на нее.

– Я репортер «Вестника права», – сказала Го Сяофэнь. – Мы очень опечалены смертью господина Ли. Изучив обстоятельства, я нашла много странностей в его гибели и хотела бы поговорить с близкими. Скажите, вы…

– Я не даю интервью, – нетерпеливо отмахнулся он.

Журналистка уже открыла рот, но тут к тротуару подъехал черный «Порше». Из него вышел крепкий, плечистый молодой человек, подошел к старику и слегка поклонился:

– Здравствуйте, дядюшка Лэй.

– А, Мэн Чун, – старик метнул на него взгляд. – По делу?

– Я собирался зайти почтить память дядюшки Ли, но увидел вас здесь и решил сначала поздороваться, – сказал Мэн Чун, скользнул взглядом по Го Сяофэнь, не узнал ее и, поколебавшись, добавил: – Насчет того, о чем мы говорили утром по телефону…

Старик поднялся, оглядел его с головы до ног.

– Мэн Чун, я с твоим отцом воевал больше десяти лет. Теперь он умер, и я не посмею сказать о нем больше ни одного дурного слова. Ты хочешь реформировать компанию – это благое дело. Посмотрю, что у тебя из этого выйдет. Но если тебе нужна моя помощь – забудь. – Он развернулся и зашагал прочь.

Мэн Чун с досадой смотрел ему вслед.

Он вернулся к «Порше» и уже тянулся к дверце, когда к нему подошла Го Сяофэнь.

– Вы Мэн Чун, сын господина Мэн Цзяньи? – спросила она. – Я репортер «Вестника права», Го Сяофэнь, вчера присутствовала на пресс-конференции вашей компании. Вот моя визитка.

Молодой человек взял карточку.

– Госпожа Го, простите, я не собираюсь отвечать на ваши вопросы.

Го Сяофэнь слабо улыбнулась.

– Ну хоть скажите, кто тот почтенный господин по фамилии Лэй?

– А, это профессор Лэй Канмэй, известный врач в области интеграции методов китайской традиционной медицины и западной, пользуется большим уважением.

Сказав это, он сел в «Порше» и въехал во двор жилого комплекса.

Взгляд Го Сяофэнь невольно проследил за машиной, и вдруг она заметила вдали чью-то тень, скользнувшую за стену.

«А это еще кто? За мной слежка?»

Девушка вспомнила о пропавшем Хао Вэньчжане, местонахождение которого до сих пор не было установлено, и по телу пробежал холодок. Она быстро пошла по улице, но долго не находила автобусной остановки, да и такси не проезжало; шестое чувство подсказывало, что кто-то следует за ней и подбирается