Без шансов уцелеть - Юнь Хуянь

– Экономия! На всем, чем только можно! Сколько раз я это говорил, и все без толку. Что, хотите быть такими же транжирами, как мой сын, который даже за пачкой сигарет на машине катается?!

Узколицый мужчина выдавил неловкую улыбку.

В этот момент женщина лет сорока, обладательница чрезмерно пышной фигуры, вытащила из кармана телефон, взглянула на экран, завертела головой и остановила взгляд на Лю Сымяо.

Женщина подошла к Сымяо, лицо расплылось в улыбке.

– Госпожа Лю?

Привыкшая, что к ней чаще обращаются «инспектор», а не «госпожа», Лю Сымяо лишь холодно взглянула на нее и кивнула.

– Ай, да вы просто сногсшибательная красавица! – Женщина протянула руку. – Меня зовут Тун Дали, я руководительница отдела планирования компании «Цзяньи». Я только что получила сообщение от Мэн Чуна: у него внезапно возникли дела, к сожалению, он не сможет поехать. Мэн Чун пытался дозвониться до вас, но вы не отвечали. Он очень переживает, поэтому поручил мне передать, что просит прощения и надеется, что вы все же к нам присоединитесь, и мы вместе поедем отдохнуть на Озеро слез.

Видя, что Лю Сымяо и не думает пожать руку, она поспешно убрала свою.

Тут Лю Сымяо вспомнила, что телефон она перевела на вибрацию и положила в сумку. Она достала его и взглянула – шесть пропущенных, все от Мэн Чуна, и одно сообщение: «Сымяо, у меня появилось срочное дело, я не смогу поехать с тобой к Озеру слез, прости, мне очень жаль. Желаю приятного пути и хорошего отдыха».

Что же за дела смогли задержать этого настойчивого парня? Хотя, может, это и к лучшему – не придется терпеть нежностей, которых она совсем не хотела.

Тун Дали представила остальных. Толстяк в шарфе – Мэн Цзяньи, президент компании по производству оздоровительной продукции и отец Мэн Чуна; длиннолицый мужчина – Гун Цзин, руководитель административно-хозяйственного отдела; красивая женщина в черном платье на тонких бретельках, темных очках и черных чулках – Цзяо Янь, секретарь Мэн Цзяньи, однако ее томное кокетство и то, как близко она стояла к президенту компании, ясно говорило, что за должностью «секретарь» таится куда больше.

Последним руку протянул пожилой мужчина с белоснежными волосами – Ли Цзялян. Он носил очки в золотой оправе, мягко улыбался и выглядел добродушно, хотя его роль оставалась непонятной.

В это время из-за угла показался микроавтобус «Ивеко», плавно затормозил перед ними, дверь открылись, и люди потянулись в салон.

Сымяо устроилась на одиночном кресле у окна справа, Тун Дали – слева в ряду с двумя сиденьями. Впереди них расположились Мэн Цзяньи с Цзяо Янь, Гун Цзин отправился в самый конец. А вот Ли Цзялян неожиданно занял место рядом с водителем, и тот даже удивленно спросил:

– А вы чего сюда?

Старик улыбнулся.

– Отсюда лучше видно, к тому же я знаю дорогу.

Водитель обернулся пересчитать пассажиров, и его взгляд внезапно вцепился в Лю Сымяо.

Это был на редкость массивный мужчина, с крошечными, хищно сверкавшими глазами, мясистое лицо настолько заросло складками, что, когда он улыбался, оно разрывалось, словно изрубленное.

И вот эта звериная рожа ночным кошмаром нависла над Лю Сымяо.

Она без колебаний метнула в него ледяной взгляд.

За годы службы в полиции она усвоила одно важное правило: столкнувшись с хищником, нужно сразу дать ему понять – «не лезь, а то я тебя прикончу». И тогда хищник подожмет хвост и отступит.

Так вышло и сейчас: водитель неловко отвернулся.

Дверь захлопнулась, машина тронулась.

Сначала Цзяо Янь жеманно щебетала с Мэн Цзяньи, а сидевшая позади них Тун Дали через щель между сиденьями злобно сверлила взглядом их затылки; Гун Цзинь то и дело подскакивал как заведенный, предлагая всем минеральной воды; Ли Цзялян неподвижно глядел прямо перед собой; а водитель по имени Мэн Жуху – Лю Сымяо отчетливо чувствовала – все время подглядывал за ней в зеркало заднего вида.

Через полчаса они выехали за пределы города. В салоне большинство пассажиров уже развалились на сиденьях и крепко спали с приоткрытыми ртами. Лю Сымяо тоже устало сомкнула глаза…

Долгая, очень долгая дорогая.

Тело Сымяо вдруг резко подалось вперед, и от этого она проснулась. Микроавтобус остановился на убогой придорожной стоянке.

Она окинула взглядом окрестности, и ей показалось, что привычное полотно, которое всегда висело перед глазами, кто-то содрал: ни знакомых небоскребов и автомобильных мостов, ни хибар и тропок – все исчезло, осталась лишь безбрежная степь…

Выцветшая, желтоватая трава.

Зима подступала, зелени здесь уже не было.

В этот момент Цзяо Янь, ступая на цыпочках и придерживая подол платья, с перекошенным от раздражения лицом вышла из-за здания зоны обслуживания и, едва забравшись в машину, взвизгнула:

– В тот туалет лучше не ходить, там гадко до ужаса!

Садясь на свое место, она чуть склонила голову и метнула в Лю Сымяо злобный взгляд.

«И что это значит?» – подумала Лю Сымяо.

Висевшее на западе солнце напоминало водяной шар, бесконечно томимый жаром, бурлящий на грани кипения, а источаемый свет был бледный, болезненно-тусклый.

Степь постепенно тонула во мраке.

– Ну когда-а-а уже приедем? – вдруг жеманно протянула Цзяо Янь. – Я та-а-ак устала.

– Скоро, скоро… – поспешно заверил Ли Цзялян, все это время хранивший молчание.

Это «скоро-скоро» затянулось: автобус трясся еще не меньше часа, и за окнами уже стояла сплошная тьма.

Лю Сымяо почувствовала озноб и подняла воротник куртки.

Почти одновременно донесся сухой треск.

Хотя в окне ничего не было видно, она сразу поняла, что поднялся ветер. И не просто ветер – яростный, хлесткий, бешеный! Еще секунду назад все было тихо, а в следующую их накрыло бурлящее море.

– Твою мать! – выругался Мэн Жуху.

Лобовое стекло засыпало песком и гравием, поднятым ураганом, и на нем проступили тысячи тончайших царапин.

– Почти на месте, уже рядом… – мямлил Ли Цзялян.

– Эй, Лао Ли, ты ведь сам рассказывал, что пять-шесть лет тут проторчал, а дорогу толком вспомнить не можешь? – раздраженно бросил Мэн Цзяньи.

– Д-д-давным-давно н-не был тут… – запинаясь, пролепетал Ли Цзялян, и Лю Сымяо вдруг стало жаль этого старика.

– Стой! – неожиданно выкрикнул Ли Цзялян.

Машина с визгом затормозила, Мэн Жуху вытаращил глаза.

– Что такое?

– Назад, назад, еще… Да, вон тропа, справа, видишь? Езжай по ней, – сказал Ли Цзялян.

В свете фар Лю Сымяо различила в степи едва заметную тропку.

Ураган рвался в щели дверей и окон, скрипел и визжал, будто тысячи острых зубов терзали металл.

– Жми! – завизжала