Русские поэты. Предсказанный уход - Олег Алексеевич Шаповалов

Но в деле Маяковского свое слово скажет совсем другой «товарищ маузер». В.В. очень любил оружие, почти как женщин. У него было несколько разных пистолетов, в том числе карманный самозарядный пистолет маузер М1914 калибра 7,65 мм. Из него и прогремит роковой выстрел в «комнате-лодочке» на Лубянке. Но чекисты здесь ни при чем.

Взяла поэта в полон

С Вероникой Витольдовной Полонской (родилась в 1908 году в Москве), молодой, очень красивой актрисой МХАТа, в 1929 году Маяковского познакомит Осип Брик – вроде бы случайно встретились на бегах. А может, был умысел, как и в случае с Яковлевой? Устроить В.В. легкий флирт, чтобы меньше доставал своими поползновениями Лилю. Лиля между тем открыла в себе талант кинематографиста и занялась съемкой фильмы «Стеклянный глаз», пригласив участвовать и Веронику Полонскую. Здесь знакомство с В.В. закрепилось и переросло в – какой там легкий флирт, вы что, не знаете Маяковского! – в бурный роман. Последний в его жизни.

Полонская была замужем за актером Михаилом Яншиным, уже тогда популярным. Муж вскоре узнает, в какие отношения и с кем вступила его Норик (так он ее звал), но реагировать будет на удивление индифферентно.

А Маяковский удержу не ведал, в него будто демон любви вселился. Он предпринимает попытки свить свое семейное гнездо, требует, чтобы Вероника бросила мужа, бросила театр, бросила все и стала его женой. Молодая и красивая вроде кивает, а вроде как и не торопится сказать «да».

В апреле 1930-го развязка приближается. В эти дни Маяковский крайне взвинчен, находится на грани психического срыва. Тут все сошлось вместе – недавняя болезнь, провал выставки «Двадцать лет работы Маяковского» (проигнорирована коллегами по цеху и вождями республики), полный неуспех его театральной постановки «Баня», разбивающаяся «семейная лодка».

13 апреля – последний вечер в жизни поэта, он приходит в гости к Валентину Катаеву, где регулярно собирались творческие люди. Катаев потом будет вспоминать: «Никогда еще не видел я Маяковского таким растерянным, подавленным…» В.В. знает, что здесь будет Полонская, желает решительно объясниться. Она приходит вместе с Яншиным и обнаруживает Маяковского в стельку пьяным, чего с ним прежде никогда не бывало.

Весь вечер они, сидя рядом за одним столом, обмениваются записками (это при муже-то), смысл его записок: немедленно объявить супругу о разрыве. Она просит хотя бы только два дня для раздумий.

Он приглашает ее в соседнюю комнату, выхватывает пистолет (постоянно носил его в кобуре на поясе под пиджаком, на хранение и ношение имелось разрешение от органов. Какой из двух – маузер или браунинг?) и объявляет, что застрелит сначала ее, потом себя. Перепуганная Полонская говорит, что завтра они непременно встретятся и все прояснят.

Утром 14 апреля Маяковский заезжает за ней на такси и, хотя Полонская очень торопится в театр на репетицию, привозит в свою «комнату-лодочку». Происходит бурное объяснение все в том же духе. Посыльный, привезший заказанные В.В. книги, заглядывает в комнату и видит Маяковского стоящим на коленях перед незнакомой женщиной, кажется, он рыдает. В.В. грубо выпроваживает посыльного: «Брось книги у порога, деньги получи у соседки!» Минут через 20 рокового свидания Полонская выходит из комнаты и, сделав десяток шагов до парадной, слышит выстрел. На часах 10.15 утра. С криками вбегает назад, в комнате еще витает сизый дымок от выстрела, распростертый на полу Маяковский с пятном крови на рубашке, смотрит на нее… Набегают соседи по коммуналке.

Из показаний В. Полонской, снятых нарследователем Мособлпрокуратуры Сырцовым в тот же день 14 апреля:

«За все время знакомства с МАЯКОВСКИМ в половой связи с ним не была хотя он все время настаивал, но этого я не хотела.

Причина самоубийства МАЯКОВСКОГО мне не известна, но надо полагать, что главным образом послужил мой отказ во взаимности также и неуспех его произведения «Баня» и нервное болезненное состояние.

О самоубийстве он мне никогда не говорил, а только жаловался на то, что у него скверное душевное состояние и говорил, что он не знает что с ним будет, так как он не видит в жизни что бы его радовало».

А теперь сравним это с записями воспоминаний Полонской, сделанными ею в августе 1938 года, восемь лет спустя:

«Я была в это время беременна от него. Делала аборт, на меня это очень подействовало психически, так как я устала от лжи и двойной жизни, а тут меня навещал в больнице Яншин (муж Полонской. – О.Ш.)… Опять приходилось лгать. Было мучительно.

После операции, которая прошла не совсем благополучно, у меня появилась страшная апатия к жизни вообще и, главное, какое-то отвращение к физическим отношениям. Владимир Владимирович с этим никак не мог примириться. Его очень мучило мое физическое равнодушие. На этой почве возникало много ссор, тяжелых, мучительных глупых».

Как видите, следователям не всегда рассказывают правду, как правило, не рассказывают. И интимные отношения, оказывается, у нее с Маяковским были, и про возможное самоубийство она знала накануне.

«Я не преувеличиваю своего значения в жизни Маяковского. Скорее всего, я та самая соломинка, за которую он хотел ухватиться в последний момент…» – напишет спустя годы Вероника Полонская. Хотел ухватиться, да не ухватилось…

Последние минуты

Некоторые протоколы, подшитые в дело № 02–29, видимо, писаны не Сырцовым, а кем-то из рядовых милиционеров, не получивших и года образования в церковно-приходской школе.

Из показаний электромонтера Н. Кривцова, соседа:

«…как я потом узнал по фамилии Полонская, кричала «спасите, помогите» «Маяковский застрелился» направляясь к нам в кухню, в первые из кухни Полонскую я видал находившуюся на пороге комнаты занемаемую Маяковским, дверь была открыта, утверждать была она в комнате в момент выстрела или зашла после его немогу, но этот промежуток был несколько сикунд».

Кривцов и вызвал «скорую помощь» (в квартире был телефон), которая приехала очень быстро, через 10 минут, но, увы, лишь затем, чтобы констатировать смерть Маяковского.

В любом случае Полонская не была последней, кто видел В.В. живым. После выстрела Маяковский еще минуты 4 подавал признаки жизни, пытался поднять голову, и эту агонию она видела ВМЕСТЕ с его соседями.

Важный свидетель – соседка Лидия Райковская. Медсестра по профессии, она еще до приезда «скорой» пыталась оказать умирающему В.В. хоть какую-то помощь, сделала укол камфары. В дело по какой-то причине не подшиты ее показания, но они есть:

«Он лежал на полу головой к двери, а к окну ногами, между ног – револьвер[8]. Я быстро