Тень княгини - Алеся Георгиевна Кузнецова

— Расскажешь?

— Да какая теперь разница?

— Большая, — Марк мягко, но настойчиво поднес ложку к ее губам. — Пока суп ешь, отвлечешься. Да и мне полезно послушать, как у вас там, на верхних этажах в офисах, люди друг друга жрут. У нас на стройке все проще: если прораб дурак или кирпич воруют, это сразу видно. А у вас? Расскажи про свою контору. Кто там у вас главный?

Анна проглотила теплый бульон, помолчала, настраиваясь, а потом тихо, горько усмехнулась под бинтами. Ей вдруг действительно захотелось выговориться. Рассказать этому простому человеку все, но так, чтобы не грузить его терминами, долями аудитории и рейтингами.

— Ну, представь обычный отдел в какой-нибудь старой, консервативной конторе, — ее измененный голос звучал глухо, но отчетливо. — Есть у нас начальник, Родион Казимирович. Сидит в своем кресле уже тысячу лет. С виду — добрейший руководитель, такой заботливый дядюшка, который за каждого сотрудника якобы горой. Всем пытается угодить, со всеми мягкий, вежливый. Но это только фасад. На самом деле его главная задача — сделать так, чтобы в отделе ничего не менялось. Никаких изменений, никаких людей с улицы. Стоит кому-то предложить новую идею, проект, попытаться сделать шаг в сторону — он тут же мягко, с улыбкой, этот проект закрывает. Ему не нужны живые люди, ему нужны винтики, которые работают строго по инструкции и не высовываются. Пока ты послушно крутишься в его системе — ты лучший сотрудник. Стоит проявить характер — тебя аккуратно, чужими руками, отодвигают в тень.

Марк слушал, не перебивая. Его пальцы, державшие контейнер, едва заметно напряглись. Родион Казимирович. Глава крупнейшей информационной службы, серый кардинал медиахолдинга, человек, контролирующий финансовые потоки, о которых обычные люди даже не догадываются. И он панически боится «перестроек». Боится, что кто-то заглянет за его чистый, отрегулированный фасад. Например, въедливая журналистка, какой несомненно была Анна.

— А на твое место кто-то метил? — тихо хрипнул Марк, поднося следующую ложку.

— Была одна… Точнее, не одна, но остальных я обыграла по всем статьям, — Анна рассмеялась, и ее пальцы разжали простыню. — А вот Снежана… С ней не вышло. Молодая сотрудница пришла к нам пять лет назад. Знаешь, есть такие исполнительные, холодные девочки. Профессионал из нее, честно говоря, так себе — за нее всегда другие работу доделывали. Но у нее есть другое качество: она идеально умеет ловить настроение Родиона Казимировича. Понимает его с полуслова, никогда не спорит, смотрит в рот и готова выполнить любое, даже самое абсурдное поручение, лишь бы продвинуться по службе.

Анна пошевелила плечами под одеялом, вспоминая, и под бинтами проступила жесткая складка.

— Да какая теперь разница, — Анна тихо вздохнула, и ее пальцы чуть расслабились, отпуская простыню. — Странно… забылось все давно, а сейчас здесь, под твой суп, вдруг вспомнилось. Это ведь как раз тогда началось, два года назад, когда погиб Андрей. Мы с ним дружили. Мне его до сих пор не хватает.

— Андрей?

— Однокурсник. Работали вместе. А потом он поехал на выходные по личным делам поработать.

— Типа халтуры?

— Да, частный заказ. Сперва думали, что поскользнулся, потом выяснилось, что какая-то заезжая девица-эскортница убила.

Анна вздохнула.

— У нас тогда творилось что-то невообразимое. Родион сам не свой ходил, дергался, срывался на ровном месте. Ему срочно нужно было поставить кого-то на место Андрея, продолжить прерванную работу, но так, чтобы проекты не провисли. И он… он устроил нам странный тест.

Анна пошевелила плечами, устраиваясь поудобнее на подушках. Ее гортанный голос звучал задумчиво, словно она заново перебирала старые воспоминания.

— Шеф вызвал нас на экстренную летучку и дал совершенно абсурдное, глупое задание. Я сразу сказала, что бред полный! Мы ведь другим занимались, у нас сроки горели по основным проектам. Кто-то из ребят меня поддержал, начался спор. Родион Казимирович молчал, только смотрел на нас — внимательно так, тяжело, будто оценивал каждого. А Снежана… она просто подняла свои ледяные глаза, улыбнулась и сказала: «Я все сделаю, Родион Казимирович». И действительно поехала, и сделала все, не задав ни одного вопроса. Совершенно абсурдное было задание. И все, с тех пор половина проектов Андрея перекочевала к ней, да и моих, честно говоря, тоже.

— Тест на лояльность, — усмехнулся невесело Марк, отмечая для себя этот странный пункт и вспоминая, как Снежана уже неделю атаковала его лайками в соцсетях и приглашениями на интервью.

Под бинтами на лице Анны проступила едва заметная, горькая складка.

— Я тогда так злилась на нее… Думала: ну зачем выполнять этот бред? Зачем лезть туда, куда не просят, просто чтобы выслужиться, показать свою слепую исполнительность? Но, кажется, он искал того, кто не станет спорить, не будет качать права и задавать лишних вопросов даже при самых дурацких поручениях. Снежана этот его тест на лояльность прошла идеально. Хотя Андрей ведь был не такой. Андрей имел свое мнение, личные проекты, правда, многого не рассказывал, но все же, ему ума было не занимать. Какой-то рок преследует наш отдел. Два года назад Андрей, теперь я О боже… у нас год назад еще один молоденький оператор разбился Нас уже трое.

Марк замер. Ложка в его руке застыла, так и не коснувшись края пластикового контейнера.

— Оператор? — глухо, заставляя себя хрипеть сквозь марлю маски, переспросил он.

Анна на секунду осеклась. Под повязкой ее брови сошлись к переносице — она спохватилась, испугавшись, что в порыве откровения едва не выдала свою телевизионную кухню простому рабочему, для которого слово «оператор» ассоциировалось исключительно со строительной техникой или техническими пультами.

— Да — поспешно добавила она, пытаясь сгладить оговорку и вернуть разговор в рамки понятной ему «конторы». — Техник-оператор. Из технического персонала, который следил за аппаратурой на выездах. Просто странные совпадения, правда? Слишком много несчастных случаев для одного места.

Марк медленно опустил контейнер на тумбочку. Пальцы внутри карманов джинсов сжались в кулаки с такой силой, что побелели суставы.

Андрей Рудницкий. Известный журналист с того же канала. Скверный характер, закрытая команда, почти десять лет одни и те же люди рядом: оператор-постановщик, режиссер, редактор. Не терпел изменений.

Погиб при странных обстоятельствах в замке Амброжевских во время событий вокруг свадьбы Эвы и Федора. Марк сам собирался туда приехать, но торжество отменили после убийства, заменив скромной церемонией. Анна тогда снимала этот материал.

И после его смерти Снежана забрала большую часть проектов Андрея. После теста на лояльность.

— А как у вас в коллективе? Все про всех знают? Или пришел, отработал и ушел?

— У нас? У нас в отделе банка с пауками,