Кофе, пончики и труп - Тоня Каппес

Как только компания скрылась из виду, я осветила фонариком секцию запрещенных книг. Выглядело все так, словно кто-то уже успел здесь прибраться и сложить книги. Я направилась в комнату, где нашла Алексис. Сердце застучало сильнее. Звуки смеха на променаде, шум проносящейся мимо лодки и хлопанье флажков, казалось, становились все громче и громче.

Глубоко вдохнув, я продолжила поиски, стараясь отвлечься от посторонних звуков. Мне следовало торопиться, если я собиралась сдержать данные всем обещания.

Очерченный мелом контур тела Алексис все еще виднелся на полу, и я постаралась обойти его. Мне показалось, что она сидела за своим столом, возможно – работала за компьютером. Я нажала на пробел на клавиатуре, и компьютер включился. К счастью, никакого пароля для входа в систему не было.

Я вошла в браузер и проверила историю, но не нашла ничего, кроме заказов книг, посещения сайтов библиотек и нескольких книжных блогов. Думаю, все это уже проверила полиция. Было несколько электронных писем, но ничего настораживающего. В основном писали о Медовом фестивале и новом договоре аренды променада с «Кейн Пропертиз». Я прочитала это письмо и скачала документ из любопытства.

Папка «Сохраненное» была заполнена другими папками, в которых были книги различных жанров. Я кликнула на «Детективы», и на экране появились списки книг, которые она хотела прочитать и заказать для магазина. Там было несколько счетов за предыдущие месяцы. Ничего, что могло бы послужить поводом для убийства.

В папке «Запрещенные книги» был перечень книг, которые вот-вот попадут в этот список запрещенных. В одном из документов имелась ссылка, на которую я нажала. По ней я попала на электронную почту, которая раньше не заметила.

Более того, на компьютере даже не было соответствующего приложения и его требовалось загрузить. Я задумалась: а был ли у Алексис доступ к приложению из дома или на телефоне? Наверняка полиция выяснила это. Из любопытства я скачала приложение на ее компьютер. Когда оно загрузилось, открылось что-то вроде всплывающего окна и на экране появилась танцующая свинка, которая вместе с хором других животных очень громко пела и хрюкала о какой-то игре, которую можно скачать бесплатно. Очень громко.

Я посветила фонариком по компьютеру в поисках колонок или кнопки, чтобы выключить звук. Тем временем на экране открылось приложение и потребовало ввести пароль.

Под звуки веселящихся на ферме животных я набрала «Драныйкот», «Драный кот», «Лесли», «Хани-Спрингс», но ничего. У меня оставалась последняя попытка, прежде чем меня заблокируют.

– З-а-п-р-е-щ-е-н-к-а, – сказала я шепотом. Затем нажала «Ввод», и открылась почта. – Есть! – Я хлопнула в ладоши и пробежалась глазами по странице.

Одно за другим шли письма от Дрю Кирквуда. Я нажала наугад на одно из них.

У меня едва глаза на лоб не вылезли, когда я углубилась в чтение остальных сообщений. Каждый признавался в любви друг другу и рассказывал о том, как они собираются сбежать вместе. Но одно письмо – написанное накануне убийства Алексис, – отличалось.

– Прости меня. Пожалуйста, прости меня. Я хочу во всем признаться и рассказать о нашем романе. Если ты не собираешься сдерживать свои обещания, я помогу тебе, – прочитала я, понимая, что это и есть причина, по которой Дрю убил Алексис.

В ответном письме он умолял ее никому ничего не рассказывать. Ему было невыносимо причинять Мари такую боль, и он хотел дать им больше времени. Он признавался в любви обеим женщинам и еще раз умолял Алексис дать ему время.

От Дрю пришло письмо, которое Алексис так и не прочитала. Не раздумывая, я открыла его, хотя знала, что не должна этого делать.

– «Ни в коем случае, – прочитала я вслух и заметила, что текст написан большими буквами и выделен жирным, – не рассказывай никому о нашем романе. Ты погубишь и меня, и себя. Ничего хорошего из этого не выйдет. Я уже еду к тебе. Никому ничего не говори, иначе всему конец».

– Так-так. Я знала, что от тебя будут проблемы. – Знакомый голос заглушил пение лошади.

Я резко обернулась и сощурилась – мне в лицо светил фонарик.

– Вцепилась в это дело как клещ и не отпускала даже после того, как я сбила тебя. – Мари посветила фонариком себе в лицо. Она накинула на голову капюшон плаща. – Это было предупреждение. Теперь, боюсь, срок его действия, как и твой, истек.

Она достала из-под плаща пистолет.

– Я ничего не знаю. – Я пыталась сообразить что-нибудь умное, но ничего не получилось. – Я ничего не знаю, кроме того, что Дрю убил Алексис.

– И ты еще юристом себя называешь? – усмехнулась Мари. – Дрю не хотел ее убивать. После того как я узнала об их маленькой интрижке, то сказала ему, чтобы он положил этому конец. Я и правда думала, что между ними все было кончено. Но у ее противной дочки слишком длинный язык, стоит ей глотнуть лишнего в «Лосе». Когда я была на пристани, где чинили мою лодку, слышала, как Биб рассказывал механику обо мне и том, как он узнал от Лесли секрет про ее маму и Дрю. Как Дрю собирался бросить меня и устроить большой скандал. Этого не должно было случиться. У меня, знаешь ли, есть репутация в этом городе, и никакая книготорговка и ее гулящая дочь не смогут ее испортить. Встань. – Она ткнула меня пистолетом в ребра. Я вздрогнула, но ничего не сказала – просто не знала, что ответить. – Мы немного покатаемся на лодке.

– Я не люблю лодки, – солгала я, надеясь, что она не возьмет меня с собой.

– Не волнуйся. – Мари рассмеялась. – Мы долго кататься не будем. – Она сильнее ткнула в меня пистолетом. – Поднимайся давай. – В ее голосе не было и намека на шутку. – Ты разве не слышала в подкастах, что убийцу надо слушаться?

– У меня нет времени слушать подкасты. Послушай, – я подняла руки и встала, – я об этом никому не скажу. Это будет наш маленький секрет. Ты можешь нанять меня в качестве семейного адвоката, и я не скажу ни слова.

Как по мне, это звучало неплохо.

– Нет, спасибо. – Мари расплылась в сладкой улыбке и сурово посмотрела на меня. Такой же взгляд я видела у Дрю в то утро, когда они развешивали шары на променаде, пока он разговаривал с человеком на причале.

– Если Лесли знает, то почему бы не убить и ее? Я видела, как они с Дрю разговаривали на причале.

– Лесли не знает всего. По крайней