Кофе, пончики и труп - Тоня Каппес

– Да. Да. Да! – воскликнула я и бросилась ему на шею.

Кто-то скажет, что это было слишком рано. Кто-то скажет, что слишком поздно. Я же скажу, что все было в самый раз. Больше ни один день моей жизни не пройдет без Патрика Кейна, несмотря на то что последние несколько дней я старалась оттолкнуть его от себя. После смерти Алексис Рорк я поняла одно: жизнь коротка. Моложе я не становлюсь, поэтому собираюсь жить так, как хочу. С Патриком, Пеппером, Нахалкой и «Кофейными шотами». Ну и с тетей Макси, конечно же. И со всеми остальными жителями Хани-Спрингс.

– Ты счастлива? – спросил Патрик.

Мы наконец-то собрались выпить кофе на заднем крыльце дома. Слава богу, дом был уединенным.

– Я очень счастлива. – Я огляделась, сидя у него на коленях в кресле. – Должна сказать, что на мгновение я решила, что ты мог убить Алексис.

– Что? – Он резко повернул голову, чтобы посмотреть на меня. Я поерзала и повернулась к нему лицом. – Что? – переспросил он с недоверием.

– Ну, я слышал о том, как она хотела купить магазин и не выиграла торги. И что договор аренды высасывал из нее последние деньги. Но я думаю, что за всем этим каким-то образом стоят Лесли и Дрю. Я проследила за ними до самой пасеки.

– Что мы со Спенсером тебе говорили? – Патрик улыбнулся. – Не могу дождаться, когда он узнает, что мы с тобой поженимся.

– Прекрати. Я ему неинтересна. – Я покачала головой и вернулась в объятия Патрика с чашкой горячего кофе. – Я знаю, ты хотел, чтобы я перестала совать свой нос в чужие дела, но, Патрик, я же юрист.

Я повернула голову в сторону озера Хани-Спрингс. Отсюда открывался великолепный вид. Да и компания не подвела. Но я не могла выбросить из головы образ катера с серебряной полоской, который видела тем утром, причем в то время, когда была убита Алексис. Сказать по правде, я не особо хорошо осмотрела пристань для яхт. Возможно, у меня получится сделать это завтра, поскольку сегодняшний день промчался незаметно.

– Была юристом. Та жизнь осталась позади. Далеко позади. И это убийство тоже позади, а Максин вне подозрения. Что именно ты планируешь делать и когда собираешься бросить это свое расследование? – задал он очень хороший вопрос.

– Сегодня вечером я собираюсь получить кое-какую информацию из Клуба добропорядочных южанок. Насколько я понимаю, Лоретта и Лесли – подруги, и Лоретта может кое-что рассказать о происходящем. – Я знала, что должна бросить все, но не могла – мне жизненно необходимо закончить начатое. – Если она ничего не знает, тогда я брошу это дело.

– Обещаешь? – Патрик нахмурился, и я скрестила пальцы. Он счастливо вздохнул. – Я люблю тебя. Не могу перестать повторять это.

– Я люблю тебя, – прошептала я, чувствуя, как бьется его сердце. После нескольких поцелуев я села и оглянулась на озеро. – Это твой лодочный причал? – спросила я, заметив лодку.

У тети Макси не было ни лодки, ни земли под причал.

– Да. – Я чувствовала, как он смотрит на меня, как тогда, когда мы были подростками. Его теплый взгляд обволакивал меня, заставляя чувствовать себя любимой и в безопасности. – После того как я купил это место, первым делом приобрел лодку. Я своими руками построил этот причал. Это помогало отвлечься от постоянных мыслей о тебе. – Пальцем он заправил прядь волос мне за ухо. – Ты меня слушаешь?

– Я не могу перестать думать об Алексис и о проплывающей мимо пирса сверкающей лодке.

– Сверкающей лодке? – Патрик заинтересовался. – Ты не рассказывала мне об этом. – На его лицо падала тень от ветвей деревьев – солнце начинало садиться. Это говорило о том, что мне пора возвращаться в «Кофейные шоты», потому что кофейня уже вот-вот закроется, если только тетя Макси и Банни не поубивали друг друга.

– Да. – Я быстро рассказала ему о том, как Пеппер лаял и рычал на лодку, проносящуюся на скорости в зоне, где нельзя создавать волнение, примерно в то время, когда была убита Алексис.

– Я живу здесь всю жизнь. Рыбачил и плавал на этом озере и никогда не видел сверкающей лодки.

Что ж, ему виднее, я думаю.

– Может, мне нужно было что-то выяснить или рассказать Спенсеру? – предположила я.

– Есть люди, которые спускают свои лодки на воду во время отпуска. Если это не кто-то из местных, то будет довольно сложно определить, кому она принадлежит. Да и описание нужно поподробнее, а не просто «блестящая лодка». Но ведь ты не оставишь это, да? – спросил он.

– Да мне просто любопытно. Вот и все. – Я пожала плечами. – Но я остановлюсь. – Я действительно хотела верить собственным словам.

А пока я собиралась прерваться и просто насладиться моментом близости с Патриком, прежде чем мне придется вернуться в «Кофейные шоты», где я оставила тетю Макси и Банни Боуовски одних. По крайней мере, я надеялась, что кофейня все еще на месте.

Глава 22

– Где ты была? – спросила Банни, когда я вернулась в кофейню.

– Да замолчи ты! – Тетя Макси выскочила на носочках из-за прилавка. Она поднесла руки ко рту. – Ты! – закричала она и бегом обогнула прилавок, чтобы поприветствовать меня. – У тебя такого лица не было с тех самых пор, как вы с Патриком встречались!

Я кивнула и улыбнулась.

– Слава Господу! – Тетя Макси подняла руки вверх. – Банни, принеси нам по чашечке кофе. – Тетя Макси потащила меня к табурету. – Давай колись, и чтобы ничего не утаивала!

– Сама за своим кофе иди. – Банни присела рядом с нами. – Мне тоже, знаешь ли, интересно!

– Дамы, я с удовольствием вам все расскажу. – Патрик подошел ко мне сзади и положил руки на плечи.

– Ты пока займись ими, а я пойду приготовлю печенье для Клуба добропорядочных южанок. – Я провела слишком много времени в доме Патрика, и теперь мне нужно было заняться сладостями. Если я не хотела опоздать, как сказала мне Лоу-ретта, то пусть Патрик введет дам в курс дела.

Нет в мире ничего лучше, чем старое доброе южное печенье к чаю, которое можно взять с собой. Готовить его легко и быстро, да и получается оно очень вкусным. Я взяла муку, пакетик сахара, пищевую соду, сливки, сахар и яйца. Повязав фартук, я начала готовить вкусняшки, перед которыми Лоу-ретта не смогла бы устоять.

Печенье было вырезано в форме идеального круга, выложено на противень и отправлено в разогретую до 350 градусов духовку. На все про все требовалось где-то десять – двенадцать минут, и мне