Детектив на лето - Анна М. Полякова

— Все было не так! — возмутился Игнат Иванович. — Я, наоборот, готов был развестись. Я просил только, чтобы она перестала мне назло флиртовать с тем жонглером-итальянцем, помнишь, Витя? А она в ответ орала, что я женатый человек и могу указывать только своей жене.

— Подождите, я уже совсем ничего не понимаю, — жалобно простонал Федор.

— Вы… вы? — выдохнул Павел. Он сделал шаг вперед, и я увидела, как сжались его кулаки.

— Да, мы были любовниками, — кивнул Игнат Иванович. — Света видела во мне только способ подняться вверх по карьерной лестнице. А я любил ее по-настоящему. Хотел забрать в свой новый театр в Америке. Нас уже тогда позвали работать туда. Поэтому я так переживал за номер. Хотел, чтобы все прошло идеально, чтобы с этим номером она потом выступала уже там. Я не трогал ее. Я был в зале. Смотрел репетицию. Но я видел, как все произошло. Видел, как заклинило люк.

Он сглотнул, ссутулился, ему явно тяжело давались эти воспоминания.

— А потом Виктор с Анатолией придумали свою версию. Что волосы застряли, что это затормозило закрытие двери. И я просто ее поддержал.

— Теперь я понял все эти аллюзии в мемуарах Анатолии, — горячился Федор. — Она грозила вам разоблачением, и вы припугнули…

— Вздор! Анатолия никогда не говорила об этом вслух. Но я чувствовал, что она подозревает меня. И я, хоть и не был ни в чем виноват, купил еe молчание. Деньгами и положением. Помощью с открытием театра. У меня были связи. Она ненавидела меня за это. И ненавидела себя. Вот, затеяла всю эту игру с завещанием, чтобы вывести меня на чистую воду даже после смерти.

— Так чего же вы испугались? — недоумевала я. — Если вы не помогли Светлане умереть, бояться вам нечего. Разве что…

Что-то зашуршало сбоку. Из-за кустов, что росли возле сцены, вышла Эльвира, в руке у нее был пистолет.

— Разве что жены. Да, милый?

Федор вскрикнул от неожиданности, Павел инстинктивно задвинул меня за спину.

— Эльвира? — выдохнул Виктор Леонидович. Кажется, в тот вечер он уже устал удивляться.

— Не ожидали? Представляете, Игнат сказал мне, что забыл тут паспорт, думал, я не догадаюсь, что моему слабовольному муженьку нужна помощь. Ну раз у нас тут вечер разоблачений, почему бы и мне не выступить с эффектным номером.

Игнат Иванович попытался что-то сказать, но Эльвира взмахом руки приказала ему молчать.

— Знаете, когда ты положила молодость на заклание во имя карьеры мужа, жила в коммуналке, моталась по стране с грудными детьми… Прошла все тяготы, стала боевым товарищем. И вот уже муж получил звание заслуженного артиста, перспективы, у вас есть собственный дом и пушистая собака. А потом появляется молодая, гибкая, красивая… И ты видишь, как твой муж-идиот, развесив слюни, бегает за ней на поводке. И соглашается поехать в Америку, лишь бы забрать ее с собой. Мне он сказал, что нам с Надей и Коленькой лучше остаться здесь, пока он там устроится, закрепится. Я же понимала, что он просто хочет начать жизнь заново. И скоро это узнают все и будут унижать и сочувственно причмокивать.

— Ты… ты и это знала? — ошарашенно прошептал Игнат Иванович, глядя на жену со священным ужасом в глазах.

— Тогда я решила с ней поговорить. Мерзавка рассмеялась мне в лицо. Сказала, что беременна, и что они любят друг друга, и что он готов разводиться и усыновить ее ребенка от первого брака. Я попросила ее лишь об одном: не говорить Игнату, что я приходила. Сказала, что не хочу унижений, не буду мешать, но все должно пройти тихо и без скандалов.

— Так это ты… — протянул Виктор Леонидович, хватаясь за сердце.

— Не так уж сложно все это провернуть, если твой брат работает инженером в цирке. Слегка изменить натяжение пружины и угол срабатывания механизма автоматического закрывания, сделав его на две секунды медленнее. В условиях строгого лимита этой задержки хватило для трагедии.

— Выходит, Светлану убил не Игнат Иванович? — ошарашенно протянул Федор.

— Кстати, да, — хмыкнула Эльвира, презрительно глядя на мужа. — Чего ради ты кинулся за капсулой?

— Чтобы отвести от тебя беду, дура… — устало вымолвил он. — Я думал, у Анатолии есть какие-то доказательства, кроме кольца. Оно как раз ничего не доказывает.

— Хм… Даже интересно. Как ты узнал про меня?

— В театре готовили ретроспективную выставку к юбилею, и архивариус запросил у меня кое-какие материалы. Ты тогда была у сына в Канаде, а я обнаружил в твоих документах эскиз. Технический эскиз потайной дверцы аквариума. На нем оказалась пометка, сделанная рукой твоего брата. Вы планировали это…

— Я читал сканы всех ее дневниковых записей о той трагедии, — подал голос Федор. — И знаю имя сына Светланы, который рос сиротой. И которому, кстати, Анатолия анонимно переводила деньги. Она собирала доказательства годами. Чтобы однажды… предъявить миру. Или хотя бы тебе. — Он кивнул Павлу.

— При чем тут Павел? — удивилась я.

— Вы так ничего и не поняли? Он сын Светланы, — устало выдавил Игнат. — Я сразу догадался, как только его увидел. Те же глаза… А еще у него такое же родимое пятно на шее.

— Ладно, поболтали, и хватит, — вздохнула Эльвира, глянув на часы. — Ну что, неверный муж, нам пора.

Игнат Иванович неуверенно повернулся, чтобы уйти. Эльвира подошла и подхватила его под руку.

— Стойте! — крикнул Виктор Леонидович. В его голосе были и ненависть, и отчаянная надежда. — Это должно быть расследовано! Мы все виноваты!

— А что расследовать? Мы тут просто с вами фантазировали, так ведь? — Эльвира посмотрел на Павла. — Я понимаю ваше желание восстановить справедливость, но жизнь — не детективный роман. В ней не все преступления раскрывают. И на переговоры лучше приходить, хорошо вооружившись аргументами.

Она любовно погладила свой пистолет и потянула мужа за собой. Они шагнули в тeмный провал между кустами.

Виктор Леонидович, пошатываясь, держался за сердце. Павел рванул было за ними, но из-за кустов раздался выстрел. А потом голос Эльвиры:

— Я стреляла в землю. Но следующий выстрел будет в цель. Двадцать лет выступала, стреляя в яблочко на голове ассистентов. Спросите мужа, на что я способна…

Не отрываясь, я смотрела на место, где только что стоял Игнат. И думала о том, что тeтя всe продумала. Она знала, что он придeт? Она подбросила кольцо как приманку?

Летняя ночь опустилась на поселок плотной шторой. В доме мы включили свет только в кухне. Фeдор сидел, забившись в угол, и тихо то ли вздыхал, то ли всхлипывал. Его мир — мир красивых тайн и великих грехов — рассыпался, превратившись