Детектив на лето - Анна М. Полякова

Поэтому я уехала к морю, сняла крошечную квартиру с балконом, выходящим на крышу соседнего санатория, и пообещала себе три вещи. Первое: не проверять соцсети подлеца. Второе: не соглашаться на новые отношения, пока не заживет рана от старых. И, наконец, третье: не ввязываться ни во что сложнее редакторской правки.

С третьим пунктом, как выяснилось, я просчиталась уже на второй неделе.

Хозяйка квартиры, тетя Галя, оказалась двоюродной сестрой Зинаиды Петровны — женщины, способной организовать парад планет, если бы в райцентре вдруг решили его провести. Именно она и затащила меня на фестиваль домашнего варенья «Лето в банке», объявив всем знакомым, что редактор из столицы добавит мероприятию интеллектуального блеска.

Возражать Зинаиде Петровне я уже пыталась, а потому сразу поняла: придется соглашаться, так как спор я проиграю с очень большой вероятностью.

— Надо вам, Верочка, среди людей бывать, — сказала она. — А то сидите у себя, книжки пишете, а жизнь проходит.

Я уже несколько раз пыталась объяснить Зинаиде Петровне, что романы я всего лишь редактирую, но, похоже, ей очень хотелось видеть во мне романтизированный образ писателя, тем самым прикасаясь к чему-то столичному, неуловимому и прекрасному.

Вот так я и оказалась на площади: стояла и щурилась, окруженная банками, сахаром и чужими амбициями.

Солнце жарило так, будто решило за один день восполнить весь дефицит витамина D у населения. Воздух пах морской солью, горячей плиткой под ногами и карамелизированными ягодами. Над сценой был растянут баннер, под которым выстроились столы, накрытые скатертями разнообразных расцветок и уставленные сотнями банок всех размеров и оттенков: янтарные, малиновые, почти черные.

Зинаида Петровна металась между ними с видом полководца. Невысокая энергичная дама, в элегантном платье, она говорила так, словно каждое слово нужно было донести до соседнего района.

Рядом с ней стояла ее племянница Катя — худенькая студентка в очках с внимательным взглядом будущего психолога. Она наблюдала за посетителями так, будто каждый из них был ее дипломной работой.

— Вы только попробуйте, — тараторила Зинаида Петровна, активно подсовывая мне под нос ложку с густо-рубиновым содержимым. — Это не варенье, это песня!

Я осторожно приняла ложку, стараясь не капнуть на платье. Лен — вещь коварная, а черешня — тем более.

— Ну как? — спросила она.

— Очень… вкусно, — ответила я.

Тут к нам подскочила старушка в нелепом розовом наряде, увенчанном шляпой с широкими полями. Она резво открутила крышку на банке с вареньем и, зачерпнув густую субстанцию, фактически сунула ее мне в рот.

— Тамара Ильинична, — пожурила свою знакомую Зинаида Петровна. — Ну что ж вы так по-свойски? Вера — человек столичный.

Последние слова прозвучали особенно торжественно.

— Что ж там, какие-то другие люди живут?

— Приятно и сладко, — поспешила вынести вердикт я, прекрасно понимая, что от меня хочет эта женщина в розовом.

При упоминании сладости на соседнем столе демонстративно звякнула крышка. Тамара Ильинична тем временем прищурилась, решая, комплимент или критику она только что от меня услышала. Кажется, старушка приняла это за комплимент.

— Вот! А Люся говорит, что у меня сироп жидковат!

Яркая молодая брюнетка Людмила Крымова стояла у своей экспозиции так, будто это была не ярмарка, а красная ковровая дорожка перед важным кинофестивалем. Белое платье, крупные серьги, безупречный маникюр — все выглядело так, словно она варила варенье исключительно в перерывах между фотосессиями.

— Я всего лишь сказала, что классическая пропорция — килограмм сахара на килограмм ягоды, — отозвалась она мягким, но уверенным голосом. — А не «примерно на глаз».

— У меня глаз — как лаборатория! — тут же вспыхнула Тамара Ильинична.

— Я не сомневаюсь, — улыбнулась Людмила. — Просто в лабораториях обычно не носят розовых фартуков в рюшах.

Я мысленно вычеркнула последнее предложение как лишнее, не соответствующее образу красотки с обложки. Назревал конфликт, а разного рода споры я терпеть не могла: мне их и в издательстве хватало в работе с особенно упрямыми авторами.

Да и вообще, я приехала в этот город не для того, чтобы дегустировать варенье.

Тамара Ильинична то ли не расслышала реплику Люси, то ли предпочла пропустить ее мимо ушей, за что я мысленно ее поблагодарила.

— Редактор из столицы — это же идеальный член жюри! — тем временем объявляла Зинаида Петровна всем, кто не успел скрыться.

Я пыталась объяснить, что редактирую романы, а не сборники рецептов, но меня уже активно усаживали за стол с табличкой «Эксперты» и множеством креманок, вокруг которых кружили осы. Этих насекомых я побаивалась даже больше, чем пристального внимания к собственной персоне.

В компании еще пятерых членов жюри, которые выглядели куда более довольными, нежели я, мы продегустировали, кажется, литр варенья каждый. Вода в любезно предоставленной бутылке закончилась, я хотела было незаметно ретироваться, но деловой мужчина, сидевший справа от меня, протянул мне ручку и кивнул на бланк. Я вздохнула, придвинула к себе лист и нехотя принялась ставить оценки творениям участников фестиваля.

Вскоре сцена оживилась. Ведущий в белой рубашке и соломенной шляпе объявил финалистов конкурса.

— В этом году, — торжественно произнес он наконец, — победителем становится…

Толпа замерла, на площади вдруг стало тихо, даже чайки, кажется, решили сделать паузу и замолчали.

— …Людмила Крымова!

Аплодисменты вспыхнули как спичка. Брюнетка улыбнулась, причем сделала это театрально: не слишком широко, ровно настолько, чтобы это выглядело естественно. Она поднялась на сцену, чтобы принять от ведущего главный приз: серебряный ковш с гравировкой и конверт с денежной премией.

— Спасибо, — сказала она в микрофон. — Я просто люблю делать то, что люблю.

Как редактор я не могла не отметить тавтологию. Вышло немного нарциссично, но эффектно.

Когда все немного улеглось, я решила уйти, так как жара делала из меня существо вялое и бесполезное. Однако Зинаида Петровна перехватила меня у сцены.

— Подождите, Вера! Сейчас будет общее фото.

Мы выстроились: победительница в центре, жюри по бокам, участницы позади. Я стояла слева от Людмилы и чувствовала легкий аромат ее духов — что-то цветочное, холодное.

— Скажите честно, — тихо произнесла она, не поворачивая головы. — Мое варенье правда было лучшим?

— Оно было… убедительным, — ответила я, все еще ощущая себя самозванцем на этом празднике.

— Это не одно и то же, — заметила она.

— А теперь фото нашей победительницы отдельно! С призом! — бодро объявил ведущий.

Людмила вышла вперед с легкой улыбкой человека, который знал, что это не просто фото, а материал для будущей истории успеха. Серебряный ковш она держала аккуратно, под правильным углом к солнцу, так, что металл эффектно поблескивал.

— И для районного портала, пожалуйста. Прекрасно! — крикнул фотограф. — Просто идеально.

Людмила,