Признание в убийстве - Лия Миддлтон

– Я сказала, что никогда не буду вам помогать…

– Ты говорила, что сделаешь в точности так, как мы скажем. И именно это ты будешь делать.

Перед глазами Эмилии все плывет, комната бешено кружится, слетая со своей оси. Она моргает, глядя вверх, на потолок, и желая, чтобы мир остановился. Но у нее получается только смотреть на гигантскую трещину, стремительно расползающуюся на ее глазах, разделяющую ее жизнь надвое: до Комнаты и после.

– Чего вы хотите? – шепчет она, у нее срывается голос.

– Мы оставили для тебя подарок снаружи.

– Подарок?

– Да. У забора слева от твоей калитки ты найдешь посылку. Иди и возьми ее.

– Прямо сейчас?

– Да. Прямо сейчас.

– Ладно…

Она медленно встает, уставившись на входную дверь. Что, если это уловка? Что, если они как раз с обратной стороны двери? И стоит ей сделать шаг наружу, они ее схватят?

– Мы ждем, Эмилия.

Она осторожно вдыхает.

– Где вы?

– Тебе не нужно этого знать. Но мы уже говорили, что будем следить за тобой…

У нее идет мороз по коже. Они были здесь, снаружи дома, в то время как она говорила с Кираном. Они могли ее видеть. И она не догадывалась об этом. Если бы они позвонили ей всего пару дней назад, то встретились бы с журналистами, окружавшими дом, сосредоточенными на последнем выжившем. Они выжидали – хотели использовать ее, когда пристальное внимание переключится на что-то новое.

Она бежит к двери, распахивает ее и ныряет в ледяной воздух.

– Хорошая девочка, – говорит голос. – А теперь… принеси.

Пальцы Эмилии поджимаются от холодной земли. Она не надела обувь. Но ей нужно получить то, что они оставили. Хватай, беги обратно внутрь. Задергивай шторы.

Она бежит, шлепая по тропинке, ведущей к воротам.

У забора слева, у забора слева…

Да – вот оно.

Конверт просто воткнут между ветвей туда, где еще недавно были зеленые листья. Она тянется к нему, берет своими трясущимися руками. Тонкий. Будто в нем ничего нет. Но в уголке лежит что-то маленькое. Выпуклое.

Она выглядывает на дорогу, прищуривается, чтобы разглядеть весь путь до ближайшего фонаря. Но лужайка погружена во тьму. Где они? Они могут ее сейчас видеть?

– Ты можешь возвращаться внутрь, – говорит голос.

Ноги Эмилии приходят в движение не по ее воле, тело словно пытается сбежать из-под слежки. То, что она не может их увидеть, не означает, что они не могут увидеть ее.

Она хлопает дверью, сердце грохочет, пока она выбирает место. Что, если это отвлекающий маневр?

Что, если они проскочили внутрь, пока она была снаружи?

– Будь любезна, открой конверт.

Эмилия идет на кухню и хватается за край стола, ее костяшки белеют. Она подсовывает палец под клапан конверта, и он отклеивается. Она переворачивает бумагу и трясет.

Хмурится при виде содержимого.

Снизу вверх на нее смотрит лицо. Фотография мужчины. Около тридцати пяти, если ее предположения верны, темные волосы с проседью, невысокого роста, стоит в баре, держит пиво. Он улыбается. Он выглядит… Нормальным.

А там, рядом с фотографией, – крошечный прозрачный пакетик. И внутри – белый порошок.

Что это за…

– Мужчину на фотографии зовут Харрис Китон, – говорит голос. – Сегодня он будет в баре под названием «Дэнди Фокс». Это в Сити. Его работодатель, «Лафтон и Кемп», фонд инвестирования, проводит там прощальную вечеринку этим вечером. Ты отправишься туда и уговоришь его уйти с тобой…

– Я не могу…

– Это будет несложно, Эмилия. Ты можешь захотеть выйти за сигаретами – он курит. Заставь его уйти с тобой. Нам все равно, как ты это сделаешь: будешь притворяться нетакусей или предложишь все на блюдечке с голубой каемочкой. В любом случае он не откажет. Тогда веди его в свой дом. Предложи выпить. Подсыпь в напиток этот порошок.

Капля слезы разбивается о фотографию. Харрис Китон продолжает смотреть на нее, его голова запрокинута от смеха. Он совсем ни о чем не подозревает.

– Он быстро подействует, – говорит голос.

– А… а потом?

– Ну разве не очевидно? Потом мы заберем его.

Комната снова кружится, стол раскачивается вперед и назад, лицо мужчины расплывается.

– И, Эмилия… Не натвори глупостей. Помни, что мы тебе говорили: мы не раздумывая нападем на того, кого ты любишь. И твои родители не единственные, кто тебе дорог, не так ли? Киран Джоунс, похоже, много значит для тебя.

Эмилия испуганно трясет головой, зажимает ладонью рот, чтобы сдержать вскрик.

– Мы будем следить.

19 ноября, 20:00

Толпа снаружи «Дэнди Фокс» поражает: группы мужчин в рабочей униформе, костюмах с ослабленными галстуками и расстегнутыми воротниками; женщины, переминающиеся с одной ноги на другую, свеженанесенная помада отпечаталась на каемке их винных бокалов.

Эмилия стоит на тротуаре напротив. Она выставила перед собой руку, чтобы сравнить многочисленные лица с мужчиной на фотографии. Харрис Китон. Она проводит ладонями по боковым швам своего платья: они влажные, даже несмотря на мороз.

Его там нет. По крайней мере, она не заметила такое лицо в толпе.

«Я не могу это выполнить, – думает она. – Я не могу».

Она давно не наряжалась: облегающее черное платье ощущается чужеродно, каблуки – те самые, которые она когда-то носила годами, – неудобные. Ей даже больно. Длинное кремовое пальто перекинуто через локоть, как будто она только вышла из офиса и перебежала дорогу, чтобы перехватить шот. Эмилия сочинила целую историю в своей голове: прочему она здесь, кто такая. Он не узнает ее, верно? Определенно, она будет смотреться иначе в переполненном баре? Но ее лицо было во всех новостях, на первых страницах газет. Так что… Будет План А и План Б. По Плану А она всего лишь заинтересованная незнакомка – карьеристка из Сити, зашедшая сюда после тяжелого рабочего дня. По Плану Б ей придется быть Эмилией. Заливающей травму от того, через что она прошла. Ищущей утешения в объятиях незнакомца.

«Я не могу это сделать».

Она смотрит вниз на свой телефон, ответ от Кирана все еще открыт на экране:

Не волнуйся, я понимаю. Проведи сегодня вечер с родителями, а я загляну после своей смены завтра.

Хорошо звучит? Люблю тебя, чмок.

Громкий смех раздается через дорогу, перекрывая весь остальной шум, и Эмилия запихивает свой телефон обратно в сумочку.

Глубоко вдохнув, она быстро смотрит налево и направо и выходит на дорогу, ее взгляд прикован к двери. Она сначала заглянет внутрь, и, если он не там, ей просто придется подождать снаружи с сигаретой.

Дверь открывается, когда она тянется к ней, и группа мужчин вываливается наружу.