Тени над Невой - Янина Олеговна Корбут

– Ты не знаком с бароном Ситайловым?

Дрога удивлённо взметнул брови:

– Зачем тебе понадобился этот старый затворник?

– Да так, недавно мимо матушкиного имения проезжала как будто бы его карета. Вот я и подумал, уж не решил ли барон переехать в наши края.

– Да нет, я его недавно видел на премьере в театре. Он же, кроме как в театр, больше никуда не выходит. Про его привычку сидеть, словно сыч, взаперти, легенды слагают. Правда, не обошлось и без финансового скандала с его участием. А кто не ворует, Лавруша?

– Что за скандал?

– Надо у отца спросить. Я, если честно, не сильно помню. А когда-то Ситайлов блистал в высшем обществе, был любимцем женщин. Вот так-то, Лавруша, скоро и мы с тобой станем старыми сычами. Жениться, что ли? А что, хороша ли твоя девица? Алвиана, так ведь? Познакомишь старого товарища?

– Алвиана Фёдоровна – девушка серьёзная, нечего ей пудрить мозги, – отшутился Лавр.

– Нет, я тоже серьёзно. А не сходить ли и нам в театр? Островского, говорят, отлично поставили… А то, может, в оперу. Билеты я достану. И Алвиану Фёдоровну бери.

* * *

На следующий день побывать в театре Лавру не удалось. Дрога уехал со своей вдовой на выходные в её загородный дом, а Лисицын сидел в квартире с перебинтованным Алвианой ухом и занимался бумагами. Читал записи, писал замечания. Всё это надо было свести в единый документ, из которого можно было бы вычленить главное. Он рисовал кружочки, вписывал в них имена, а потом ставил стрелочки, стремился проследить взаимосвязь между людьми и событиями. Если точек соприкосновения набиралось больше двух, это был повод проанализировать данную связь. О своём методе он рассказывал на собраниях Полякову, и оказалось, что так делают многие опытные сыщики.

Алвиана пришла с бабушкиными пирожками, накормила Лавра и хорька в отсутствие домоправительницы. Та взяла выходной, пользуясь отлучкой хозяина.

– Ой, а знаете, кого я встретила возле дома тётушки? – воскликнула девушка, убирая посуду.

– Дядюшку? – хмыкнул хорёк, сытно икнув.

– Заболоцкого! Ну, нашего Заболоцкого!

– И что же он тут делает? – Лавр скептически выгнул брови, потому что вспомнил, как Заболоцкий поглядывал на Алвиану ещё в Гатчине.

– Говорит, в отпуске, приехал окультуриваться.

– Ну-ну, и случайно набрёл на ваш дом. Может, и прогуляться предложил? Тоже случайно.

Алвиана смутилась:

– Да, у него билет лишний оказался, он с товарищем собирался на выставку фарфора, а тот заболел. Вот я и… Подождите, вы что же, думаете, он это специально?

Лавр с хорьком многозначительно переглянулись, после чего хорёк затянул:

– Тили-тили тесто, сыскарь и невеста-а-а!

Пел он дурно, поэтому Лавр легонько дёрнул его за хвост, но не преминул заметить:

– Алвиана, я вас прошу, будьте бдительны с Заболоцким. Вы же ничего не рассказали о нашем деле этому рыцарю без страха и упрёка? Он точит на меня зуб уже давно, и если узнает, что я тут расследую убийство… Говорят, у него муж сестры – пристав в Обуховской части.

Девушка, фыркнув по обыкновению, заверила, что ничего такого с Заболоцким не обсуждала.

– Сами-то чем занимались? Зачем вам понадобился барон Ситайлов? – спросила она, аккуратно заглянув через плечо в записи Лавра, чтобы сменить тему.

– Скажем так, кажется, он как-то связан с похищением хорька, а также с похищением фрейлины. Вы же помните, что это тайна?

Хорёк и Алвиана, переглянувшись, кивнули.

– Хочу понять, что стало с его каретой. Если она нашлась, то там могут быть какие-то следы, указывающие на похитителя.

– Да сдайте его полиции и делов-то! – отозвался хорёк.

– Я телефонировал Бескровному, но он в отъезде. Проводит сенаторские ревизии и участвует в работе комиссии в Тверской губернии. Будет через два дня. За это время мне нужно собрать как можно больше информации. К тому же, если Ситайлов в деле, его сообщники тут же узнают о допросе, уничтожат все улики или залягут на дно. Надо действовать аккуратно, попытаться выяснить, кто мог воспользоваться его экипажем.

– Куда это вы собираетесь? – поинтересовался хорёк, заметив, что Лавр надевает сюртук.

– Пойду и предложу ему свои услуги в розыске дормеза. А там буду действовать по обстоятельствам. А вы, Алвиана, продолжайте слежку за кухмистерской, девушки должны рано или поздно появиться.

Наклонившись к девушке, он прошептал:

– Займите на какое-то время хоря, я хочу навестить его общежитие, а ему лучше об этом не знать. И так хандрит.

Допрос Папардина

Лавр действительно направился в студенческое общежитие. Правда, теперь перед выходом он положил себе в карман кастет, а за пазуху засунул револьвер. Передвижения по столице становились для него опасны, но не довести дело до конца ему не позволял кодекс чести сыщика.

Всё было, как и сказал Летаев: никто не задержал его на входе. И комнату Летаева Лавр нашёл быстро. За окном, завешенным толстым штофом, белели в дневном солнечном свете ветки жасмина. На кровати, раскинув руки и приоткрыв рот, спал, по-видимому, студент Папардин. Лавр пытался разбудить его, тормоша за руку, но ничего не помогало. Было очевидно, что Папардин накануне хорошо гульнул: возле кровати валялась пустая бутылка, а на столе засыхали рыбьи головы и покусанная свёкла – остатки кутежа.

Не придумав ничего лучше, Лавр набрал в чашку воды и побрызгал на студента. Тот вскочил с криком «Проспал!». Вялое лицо его с низким лбом и рыжеватым пухом на щеках выражало ужас. Минут двадцать пришлось потратить на то, чтобы привести бедолагу в чувство да растолковать, по какой надобности Лисицын явился. Папардину Лавр соврал, что является заинтересованным частным лицом по делу Летаева. Якобы у него возникли новые сведения, позволяющие пролить свет на события, предшествующие смерти Алексея.

Папардин удивился, потому что считал Летаева сиротой, за которого и рубля никто не даст. Однако Лавр вовремя вспомнил о Белкиной и нагнал туману в том отношении, что школа хочет установить, что случилось с достойнейшим из учеников.

– Он был на обеспечении, обучался при условии, что вернётся в школу преподавать.

– Надо же, не знал, – пробормотал Папардин.

– Как лично вы узнали о смерти товарища?

– Так и не помню, кто новость принёс! А только общежитие гудело: убили Летаева! Я и ещё парочка наших кинулись, куда сказано было. Всё думал, ошибка. Когда мы пришли, во двор ворота уже заперли. Там был наряд полиции, чтобы никого не пускать. Народу набежало человек двадцать. Студенты университета, медики, курсистки, почтальон и пара извозчиков. Даже из профессоров кто-то был, не помню. Градоначальник, сказывают, приезжал.

– То есть лично ты