Место каждого. Лето комиссара Ричарди - Маурицио де Джованни

— А герцог?

— Герцог совершил ошибку. Когда-то он остался один с сыном, у которого трудный характер и с которым он всегда имел очень мало общего. И поверил, что сможет снова помолодеть, если будет иметь рядом с собой молодую женщину. Но потом он заболел. Постепенно он утратил интерес к мирским делам и условностям. Знаете, комиссар, он хороший человек. Он не боится смерти. Для него смерть — лишь конец боли и возможность соединиться с первой женой, которую он очень любил.

Однако комиссар помнил, с каким презрением старый герцог говорил о своей второй жене.

— Но к герцогине он относился с досадой и возмущением: я это заметил, когда мы его допрашивали.

— Я думаю, что такая досада — свойство человеческой природы, — ответил священник. — Герцог умирает. А герцогиня вела себя… свободно и плыла по течению жизни, как лист плывет по реке. Она не была коварной, она просто была подвижна и полна жизненных сил — как некоторые дети, когда играют тряпичным мячом. Я редко видел ее: полагаю, она была не очень религиозной. Может быть, муж не мог ей простить того, что она полностью потеряла интерес к дому и семье. Этого я не знаю: он никогда не говорил со мной о ней.

Ричарди задумался, а потом задал новый вопрос:

— А сын герцога? Какие отношения были у него с мачехой? Об этом все говорят уклончиво, кроме него самого, а он ясно и недвусмысленно сказал, что ненавидел ее.

Дон Пьерино пожал плечами.

— Этторе — необычный человек. Он очень культурный и очень религиозный. Но он молодой мужчина, и у него очень строгие принципы. Он до сих пор не простил отцу, что тот женился во второй раз, и поэтому порвал с ним все отношения. Я думаю, что они уже несколько лет не разговаривали друг с другом. Герцогиня была полной противоположностью несчастной матери Этторе, а память о матери у него очень сильна и очень важна для него. Я считаю его поведение нормальным. Но повторяю вам: по моему мнению, он не способен на насилие — он очень религиозный человек.

— А как он живет, падре? У кого он бывает? Как получилось, что он не женился?

Дон Пьерино немного помедлил в нерешительности, потом опять улыбнулся и ответил:

— У каждого человека свой характер и свои друзья, разве не так, комиссар? По-моему, вы и я тоже не женаты. Каждый из нас шел своим путем, и ни на одном из этих путей не было жены и детей. Может быть, их нет и на пути Этторе. Бог создал нас не для того, чтобы мы их имели. И наше призвание не в том, чтобы их иметь.

Ричарди долго смотрел на спокойное лицо помощника настоятеля, стараясь уловить нить его мыслей. Наконец он сказал:

— Хорошо, падре. Благодарю вас за помощь. Сегодня будут похороны. Службу проведете вы?

— Да, комиссар. Полагаю, что я почти духовник этой семьи.

— Значит, до встречи в особняке: я думаю, что мы с бригадиром Майоне тоже придем на похороны.

24

Встреча прошла не так, как Ливия надеялась в своих самых розовых мечтах, но все же неплохо. Заканчивая накладывать макияж перед зеркалом в своем номере отеля «Везувий» — в комнате, наполненной солнцем и запахом моря, — Ливия на следующий день после встречи в «Гамбринусе» с Ричарди думала о нем.

Он был таким, каким она тысячу раз вспоминала его за последние месяцы — сумрачным и загадочным. Эти его глаза, холодные и прозрачные как стекло, зеленые как море зимой, смотрели на нее пристально, но без мужского интереса. Он ничего не делал, чтобы выглядеть привлекательно — а все-таки был привлекательным. И еще каким привлекательным! Он был не похож ни на одного знакомого Ливии мужчину из тех, кто ухаживал за ней, и это было чудесно! Конечно, он мог быть грубым и несговорчивым и казался неприступным. Но чуткость Ливии помогла ей ощутить за немного резкими манерами нежность, способную сделать счастливой женщину, которой удастся заставить его проявить эту нежность.

Проводя помадой по губам, Ливия думала о руках Ричарди — о его изящных нервных ладонях, которые он часто прятал в карманах. И о том, что она, должно быть, почувствует, когда эти ладони станут скользить по ее телу — сначала робко, а потом все уверенней.

Она слегка склонила голову набок и изобразила самую обольстительную из своих улыбок. Из зеркала на нее смотрело лицо женщины в расцвете красоты — колдовские черные глаза, большие и влажные, рот приоткрыт, и между губами видны ослепительно-белые зубы, кокетливая ямка на подбородке. Ливия решила, что в этот же вечер пойдет к управлению полиции и уведет Ричарди с собой, когда у него закончится смена. Она не станет слушать никаких оправданий — притворится, что людской поток случайно вынес ее к дверям управления, и не оставит Ричарди никакого права на отказ.

В конце концов, она — Ливия Лукани. Ни один мужчина, каким бы он ни был сдержанным и серьезным, не может ей сопротивляться.

Майоне заглянул в кабинет Ричарди.

— Добрый день, комиссар, — поздоровался он. — Сегодня еще жарче, чем вчера, хоть и кажется, что такое невозможно. Принести вам немного кофейного напитка, только что сваренного?

Ричарди покачал головой:

— Ради бога, не будем прибавлять к одной беде другую: день и так начался плохо. Входи и садись. Попробуем понять, насколько мы продвинулись.

Майоне рухнул на один из стульев, стоявших перед письменным столом. В кабинете был полумрак: Ричарди, как обычно, открыл ставни лишь наполовину, защищаясь от утреннего солнца. С улицы доносились звуки просыпающегося города. Внезапно воздух был разорван гудком отплывающего корабля.

— Хорошо тем, кто уезжает, верно, комиссар? Иногда даже мне хочется уехать отсюда. Новые страны, новые лица. Кто знает, лучше это было бы или хуже.

— А чего бы тебе хотелось? Не думай, что в другом месте жизнь другая: люди везде одинаковы по своей сути. Везде те же чувства и те же преступления. Сегодня мы идем на похороны герцогини.

— Вы хотите туда пойти, комиссар? — удивился Майоне. — Как же так? Мы ведь никогда не ходим на похороны. Там нас встретят с любопытством и недоверием — мы же полицейские.

Ричарди оперся локтями о стол, сцепив пальцы.

— Я это знаю, — ответил он. — Но обычно мы не ходим на похороны, чтобы не создавать трудностей для семьи. А в этом случае я не думаю, что наше присутствие помешает семье. Мне интересно посмотреть, кто там