Кровавая гора - Алиса Валдес-Родригес

Нет, и близко никакой не подвал.

Перед ней распахнулось огромное подземелье – слишком грандиозное, чтобы обозвать его «подвалом», – размером со школьный спортзал при потолке соответствующей высоты, но с такими же тишиной, неподвижным воздухом и тщательной организацией пространства, как и в галерее Музея естественной истории. На постаментах, на полках и даже подвешенные на тонкой проволоке, мягко освещенные встроенными светильниками, здесь были выставлены чучела и головы сотен охотничьих трофеев. Среди них имелись и привычные виды животных, добываемых в этой части света, – лоси-самцы в готовых к атаке позах, дикие козы, длинноухие олени, ориксы, горные львы, волки, койоты, еноты, скунсы и медведи. Но встречались и экзотические животные, которых можно увидеть разве что в зоопарках, на других континентах или (в качестве исключения) в специальных охотничьих заказниках, доступных лишь очень богатым людям. Жираф, слон, гризли, белый медведь и даже – жуть какая – кенгуру. Причем некоторые из этих зверей находились под угрозой исчезновения, и охота на них была строго-настрого воспрещена, – скажем, носорог, гигантская панда и тигр. Вид этих существ, убитых и будто бы возродившихся в образе плюшевых игрушек, выставленных напоказ в этом лишенном окон погребе, вызвал у Джоди поочередно оторопь, гнев и отвращение. Поразительно, но увиденное ею совершенно не соответствовало тому образу, в котором Тедди Эванс представал всему остальному миру, – этакого добродушного любителя активного отдыха на природе, ратующего за сохранение окружающей среды. Между тем приверженцы охраны природы не гонялись с ружьями за вымирающими видами животных. Для такой охоты не имелось ровно никаких объяснимых причин, кроме крайней степени испорченности и эгоизма. И единственным поводом для того, чтобы вконец развращенные люди могли захотеть собрать свои жертвы в таком вот омерзительном и безвкусном бункере, по мнению Джоди, был неприглядный садизм, замаскированный под превосходство человека над всем многообразием животного мира. Недалеко еще ушли те времена, когда просвещенные «колонизаторы» устраивали подобные выставки из отрубленных голов туземцев, в отношении которых осуществляли беспощадный геноцид, и Джоди нутром чуяла, что трофейная охота – последний приемлемый оплот деспотии и насилия того же сорта. Стрельба по животным исчезающих видов была, на вкус Джоди, не чем иным, как оглушительным: «Да пошел ты!» – в адрес самого Бога.

Джоди последовала за Клаудией через лабиринт проходов в заднюю часть, где Адлер сидел в одном из двух глубоких кожаных кресел, в своего рода смотровой зоне, за которой, похоже, располагались несколько кабинетов со стеклянными стенами, выходящими на коллекцию животных. Запах сигары Джоди учуяла гораздо раньше, чем увидела ее в зубах у Адлера. На коленях у миллиардера лежала раскрытая офисная папка, и он вдумчиво, сосредоточенно листал содержащиеся там бумаги. Заметив Клаудию и Джоди, он захлопнул папку, бросил ее на маленький столик между креслами и поднялся женщинам навстречу. Джоди все же успела увидеть на обложке папки выведенную тонким черным фломастером аббревиатуру «Би-Эм-И».

– Девочки, какой сюрприз! – приветствовал их Адлер. – Я бы даже сказал «приятный сюрприз», но, вижу, ты решила притащить сюда полицию?

– Мне хотелось, чтобы Джоди узнала о таком варианте согреться. На случай, если наверху станет слишком холодно, – объяснила Клаудия.

– Ну, и как вам тут? Что скажете? – поинтересовался Адлер, широким жестом обводя расставленные вокруг чучела. Его хмельной напор и хитрая ухмылка сообщали, что ему хочется потрясти Джоди и что получаемое им удовольствие от созерцания подобных сокровищ, видимо, отчасти зависит от ужаса, который они вселяют в сердца добросердечных людей.

– Это просто… фантастика, – поделилась Джоди. – Я вряд ли даже видела когда-нибудь прежде что-то подобное. У меня нет слов.

– Разве не чудесно? – еще раз спросил Адлер. Его глаза с таким жаром впились в лицо Джоди, что ей пришлось отвести взгляд, лишь бы не устроить грандиозную ссору. Вместо этого она сосредоточилась на снежной сове с раскинутыми в стороны крыльями: таксидермист расположил ее как бы на подлете к белому кролику, который, предполагалось, мирно щиплет травку, не подозревая о нависшей над ним опасности.

– Что-то немыслимое, по-другому и не скажешь, – ответила Джоди.

– Я проведу короткую экскурсию, – сказала Клаудия, – а сразу потом мы отправимся спать. Тебе бы тоже стоило отдохнуть, Адлер.

– Отдохну, когда помру, – усмехнулся тот.

Подхватив Джоди под локоток, Клаудия повела ее прочь сквозь лабиринт проходов и закоулков – не спеша, чтобы та могла хорошенько рассмотреть каждое несчастное создание, чья жизнь была оборвана исключительно ради этой выставки.

– Увидев все это впервые, я тоже слегка остолбенела, – призналась Клаудия. – Но Тедди уже давно этим занимается – такое оправдание я тогда нашла. Ведь он же не сразу их всех перестрелял. Это результат сорока лет увлеченной охоты.

– А сколько Тедди лет, могу я узнать? – осведомилась Джоди.

– Шестьдесят четыре, – ответила Клаудия. – Он на десять лет старше меня. И в жизни у него было столько приключений… Просто невероятное чувство – приходить сюда вместе с ним и слушать всякие истории.

Они вернулись к лестнице, ведущей к потайной двери.

– Джоди? – окликнула подругу Клаудия. – Могу я спросить тебя кое о чем?

– Конечно.

– Тебе не кажется странным, что Камило не рассказал мне про еще один резервный генератор в подвале? Но Адлеру все-таки сказал?

– Ты же вроде уже спрашивала меня об этом.

– Знаю. Но я просто… меня это бесит.

– Ума не приложу, – сказала Джоди. – Наверное, у него из головы вылетело, он ведь и с гостями, и по хозяйству…

– Возможно, – согласилась Клаудия. – Мне свойственно накручивать себя понапрасну.

– Или Камило решил, что ты и без того уже знаешь, раз вы с Тедди сами и выстроили этот свой… рыбацкий домик?

– Дельное замечание, – кивнула она. – Но тогда меня начинает терзать другой вопрос: а как же Тедди? Он-то почему так со мной и не поделился?

– Неужели Тедди всерьез интересовался внутренним устройством всех зданий на ранчо? – спросила Джоди.

– Нет, – хохотнула Клаудия. – Ты права. Похоже, я опять зациклилась на какой-то ерунде. Прости, что зря напрягаю. Скорее всего, тут и думать не о чем.

Они вернулись в гостиную – как раз вовремя, чтобы Джоди успела заметить чью-то тень, метнувшуюся в холл.

– Ты это видела? – повернулась она к Клаудии.

– Что видела?

Джоди наскоро прикинула варианты. Первой пришла мысль, конечно, что это Стерлинг или Мила – бродят по дому крадучись, потому что… ну, они же подростки, гормональные бури и все такое. Но уверенности все же не было. Тут мог бродить кто угодно, но Клаудия и без того выглядела расстроенной. Нет большого смысла добавлять ей новые поводы для волнения.

– Ничего, – сказала Джоди. – Вроде померещилось.

– У тебя был долгий, трудный день, – заметила