Кровавая гора - Алиса Валдес-Родригес

– Ну разумеется, – горько сплюнул Брайс. – Не хотелось бы портить ее драгоценный сон. Вы в состоянии поверить, что она вообще может спать по ночам, зная, что убила собственного ребенка?

– Боже мой… – пробормотала Мила, которая, как и ее мать, твердо придерживалась мнения, что женщины должны иметь право выбора, иметь детей или нет.

– На этой ноте, мистер Эванс, – сказала Джоди, – мы вас покинем. Пора возвращаться, пока метель не усилилась. Я рада, что с вами все в порядке. Если позволит погода, завтра я снова заеду проведать вас.

– Как скажете, – хмыкнул Брайс. – Лишь бы детоубийце Кейт слаще спалось, знаете ли…

Имя своей жены он произнес с особым чувством, точно именование смертельной чумы.

– Спокойной ночи, мистер Эванс, – попрощалась Джоди.

– Пока, чудило, – сказала Мила.

– Ага, и тебе пока, – сказал Брайс. – Спасибо, что забежали меня проведать. Передайте Кейт спокойной ночи, сладких снов и пусть трахнет себя кочергой. А Адлеру передайте… ну, знаете, удачи с его новой дерьмовой компанией, гоп-траля-ля, и на случай, если он вдруг позабыл, еще одно: да, я по-прежнему надеюсь, что он сдохнет ужасной, мучительной смертью.

Глава 16

Тайная сокровищница Тедди

Незадолго до полуночи Клаудия и старший из братьев ее мужа, Адлер, сидели на одном из диванов у камина в большом зале домика и обсуждали вероятные подводные камни в будущем пиаре нового бизнес-предприятия Тедди и Адлера, компании «Блад Маунтин энерджи корпорэйшн». Вернее, обсуждал только Адлер, а Клаудия, которую, по правде говоря, мало интересовал весь этот проект, по обыкновению вежливо его слушала, рассеянно закидывая в рот жареный кешью. Ей хотелось, чтобы Леннокс и Адлер уже наконец поцеловались и помирились; тогда ей, возможно, не придется одной слушать весь этот скучный бубнеж. Адлер просто обожал звук собственного голоса, так ведь?

Клаудия не пребывала в щенячьем восторге от новейшей бизнес-идеи братьев и изо всех сил надеялась, что Тедди потеряет к ней интерес так же быстро, как его обрел. Муж Клаудии всегда был настоящим генератором идей, но часто терял интерес к своим творениям почти сразу после крика: «Эврика!» Если наскоро прикинуть, Клаудия сказала бы, что 95 процентов гениальных идей Тедди так и не воплотились в жизнь. Ей оставалось истово молиться, чтобы и компания «Би-Эм-И» отправилась вскоре в мусорную корзину. В конце концов, разве Эвансы не обещали всем землевладельцам, у кого выкупали участки в Северном Нью-Мексико, лучшую и более безопасную альтернативу крупным нефтяным компаниям, которые пытались пробраться сюда из-за огромных запасов сырой нефти, залегавших, по уверениям геологов, под поверхностью нынешнего ранчо «Сангре-Монте»? Разве во владении Тедди и Клаудии Эванс нет целой некоммерческой компании, занятой вопросами производства «зеленой» энергии? Зачем же тогда Тедди позволил своему несносному, эгоистичному брату Адлеру уговорить себя заняться здесь промыслом нефти и газа, хотя клялся Клаудии, что и носа не сунет в эту сферу?

– Или у тебя другое мнение? – спросил Адлер. Клаудия тем временем даже не догадывалась, о чем он сейчас говорит. Примерно с пять минут назад она окончательно перестала вслушиваться в монолог.

– Я ни в чем таком не разбираюсь, – вздохнула она.

– Но неужели ты не согласна, что будет обидно упустить такую блестящую перспективу? Мы ведь можем вести добычу ископаемых этично и чисто, а немалая часть земли вообще останется нетронутой!

– Наверное, ты прав, – с неохотой сказала Клаудия. И, конечно, покривила душой. Она совершенно точно не хотела, чтобы этот прекрасный уголок нетронутой природы оказался растерзан, даже если планы добычи касались только «небольшого участка», как только что пообещал ей Адлер. Какая разница? Клаудия была убежденной сторонницей борьбы с изменением климата и до недавнего времени считала, что ее муж тоже поддерживает эту борьбу. Каждый день узнаешь что-то новое о человеке, за которого вышла замуж.

– А мне сдается, ты отлично во всем разбираешься, – сказал Адлер. И так сузил глаза, разглядывая Клаудию, что у той мурашки поползли по коже. Если Адлер начнет видеть в ней помеху, еще неизвестно, до какой крайности этот человек способен дойти, убирая ее со своей дороги.

Подарив Адлеру свою лучшую улыбку королевы красоты, Клаудия вновь запустила руку в мисочку с кешью. Орехи чересчур калорийные, но вкусные. И ела она их не спеша, наслаждаясь всей пользой содержащихся в них жиров.

Он прав, разумеется. Клаудия, действительно, кое-в чем разбиралась и знала немало.

Она знала, например, что Адлер, вложивший львиную долю своего состояния в ископаемое топливо и неплохо на этом разбогатевший, не ведал ни жалости, ни пощады. Он с легкостью устранял неугодных, которые просто исчезали; без лишних раздумий использовал всех и каждого. Клаудия была вполне уверена, что у ее деверя не осталось ни капли совести, если, конечно, та вообще имелась у него когда-то. В этом отношении они с Тедди не похожи. Тедди умел вести жесткие переговоры, бывал упрямым, но он все-таки не лишен сострадания. По существу, Тедди – хороший парень, иначе Клаудия не вышла бы за него замуж. Он ничуть не меньше ее самой любит эти горы. Допустим, Адлер мог накопать на брата какой-то компромат, чтобы с его помощью заставить Тедди бурить здесь нефть. Какую-то грязь, о которой Тедди предпочел бы не ставить в известность свою жену. Когда влюбляешься в богатых и влиятельных мужчин, то, по идее, стоит заранее быть готовой к такому неприятному довеску. Они оба не оказались бы сейчас здесь, играя исключительно по правилам. Им бы просто не удалось достичь вершин богатства или власти – так уж заведено. Клаудия воспринимала это как неизбежный компромисс: сколько бы зла ее муж или она сама ни совершили в своем стремлении достичь нынешнего положения, обретенное могущество поможет им десятикратно возместить ущерб добрыми делами.

Ночная тьма обратила стеклянную стену гостиной в подобие медоточивого зеркала, подсвеченного трескучим огнем камина. Любуясь своим отражением, Клаудия изо всех сил старалась избежать необходимости высказывать вслух свое мнение по любому интересующему Адлера вопросу, когда чернота зеркала вспыхнула огнями пикапа охотинспектора, пробивавшего себе дорогу сквозь не намеренный стихать снегопад. «Слава богу!» – подумала Клаудия.

Теперь ей составит компанию еще кто-то, не успевший уснуть в домике, и появится благой повод, извинившись, выскользнуть из этого трудного разговора с неугомонным деверем.

– Вот и прекрасно! Похоже, возвращаются, – сказала Клаудия. – А то диспетчер Джоди уже звонила с угрозами вызвать кавалерию, если от нее не будет вестей.

– Тогда я, пожалуй, двину отсюда, – сказал Адлер, поднимаясь на ноги и оставляя опустевший стакан из-под скотча на деревянном кофейном столике. Рядом с