Кровавая гора - Алиса Валдес-Родригес

женился на Кейт. Мы сбежали на Таити, это было потрясающе… впрочем, не важно. Адлеру это не понравилось, потому что… ну, типа он ведет себя так, будто Кейт – его собственность, потому что он чего-то там, несмотря на откупные и все прочее, а это было совсем не так, она ему не принадлежала… не принадлежит, я имею в виду, но это его прямо взбесило, понимаете?

Джоди ничего не могла уразуметь в этой мешанине из слов, но молчала, давая Брайсу высказаться.

– Так что типа вы поняли, – продолжал тот. – И он прямо подыхал от желания поставить меня на место, прямо на том стрельбище, прямо перед тем, как вы туда приехали, ясно вам? Когда мы орали друг на друга и пихались.

– Да, я помню, – кивнула Джоди. – Надо думать, страсти успели накалиться.

– Так и было. Хорошо, что вы приехали вовремя, а то бы Адлер сейчас не дышал… Я не это хотел сказать… Хотя нет. Именно это я и говорю… ну, в любом случае. Он просто отвел меня в сторонку, потому что Адлер вечно так делает – отводит людей в сторону, – сказал Брайс. – Он ведь не может просто поболтать с кем-то, как нормальный человек, всякий раз это: «У-у-у, я – великий Адлер, и мне нужно отвести тебя в сторонку». И вот он мне шепчет типа: «Эй, братишка, а ты знаешь, что я однажды обрюхатил твою жену?» А я такой: «Да иди ты к черту, чувак, не было такого». А он весь типа: «Почему бы тебе самому не спросить ее?» Короче, так я и сделал, – и знаете что?

– Что? – спросила Джоди.

– Она подтвердила, – поморщился Брайс. И с такой силой всплеснул обеими руками, что чуть не опрокинулся назад вместе со стулом. – Можете в это поверить? Моя собственная жена была беременна от моего брата-засранца, и она, блин, так и не удосужилась мне об этом рассказать!

– Сочувствую, – сказала Джоди. – Должно быть, тяжко вам пришлось – услышать о таком на стрельбище.

– Тяжко было бы услышать о таком и в этой гребаной джакузи, ясно вам? – с горечью простонал Брайс. – Все потому, что… и вам невдомек, ведь мы с вами, блин, не знаем друг друга, но я очень активно выступаю в защиту жизни. Адлеру плевать. Он не считает, что чья-то жизнь священна. Он считает, все люди созданы для того, чтобы он ими помыкал как вздумается. Уж такой он человек. В общем… Кейт распрекрасно знает о моих убеждениях. И именно поэтому, блин, не рассказала мне о своем аборте… Понимала же… если б рассказала, то я точно бы на ней не женился. Ни за что.

– Ясно, – сказала Джоди.

– Но это еще не самое худшее, – скривился Брайс. – Потому что после всего этого он снова отводит меня в сторонку, потому что… да ну его, на хрен. В общем, он опять отводит меня в сторонку и спрашивает, пригласил ли Тедди, наш с ним дорогой братец Тедди, который даже, блин, не удосужился заглянуть на свое ранчо и поучаствовать в охоте, в которую всех нас втянул… и он такой типа: «Эй, Брайс, а Тедди, случаем, не просил тебя войти в совет директоров его новой компании?» Вроде как мой брат Тедди постоянно создает какие-то компании. Но Адлеру втемяшилось, что эта новая контора принесет им миллиарды сверх тех миллиардов, которые у них уже есть, или типа того, и он решил вдруг спросить, пригласили ли меня войти в этот гребаный совет директоров, как и его обожаемую персону.

– А как называется компания? – уточнила Джоди.

– Понятия не имею. Он назвал мне несколько букв, аббревиатуру. «Би-Эм-И», кажется. Я и ее-то запомнил только из-за первых двух букв, «Би-Эм», что, как я понимаю, у врачей означает «проходимость кишечника». Правильно? Потому что оба эти красавца – дерьмовые братья, которые не позвали меня в свою дурацкую тесную компашку. По уши в дерьме. Короче, вот он втирает все это мне прямо в лицо, заодно с прерванной беременностью, и я такой: «Знаешь что? С меня хватит. Знать не желаю никого из вашей тусовочки. Мне гораздо лучше побыть в одиночестве». Я счастлив, когда никто не лезет ко мне в душу. Пусть себе тусуются в шикарном особняке, стреляют из арбалетов по лосям, жрут стейки из лося, бургеры из лосятины и прочую хрень. А я поживу тут, с этими банками свинины с фасолью, с этими коробками долбаных черствых крекеров, и буду отлично проводить время, потому что ни с кем из них мне не придется общаться. Предатели хреновы.

– Это пока с вами все в порядке, – вставила Джоди. – Собственно, в чем я и хотела убедиться.

– Так вот, почему я торчу здесь один. Потому, что сейчас я зверски расстроен, инспектор Луна, – сказал Брайс и, вскинув голову, упер в ее лицо яростный, жесткий взгляд. – А когда я зол, могу наделать глупостей. Типа реальных глупостей, о которых потом пожалею. Даже и рассказывать не буду, потому как вы – коп. Вы же коп, верно? Охотинспекторы ведь тоже копы?

– Да, – сказала Джоди.

– Ну, так вот я и не стану рассказывать о прошлых своих проделках, лишь одно скажу. Вам только радоваться надо, что я засел здесь в одиночестве, ведь если сейчас меня насильно заставить терпеть всю остальную семейку, еще не известно, чем дело может кончиться…

Брайс изобразил, как запирает свои губы на воображаемый ключ.

– Вы планируете провести здесь остаток выходных?

– Не знаю, скорее всего.

– У вас достаточно пищи и воды? – спросила Джоди.

– Да, здесь все доверху забито всякой такой ерундой.

– Вы можете пообещать, что, если я оставлю вас здесь одного, вы не отправитесь на поиски приключений и не станете шататься по заснеженному лесу?

Брайс рассмеялся.

– Это лишь доказывает, до чего плохо вы меня знаете. Единственная причина, по которой я прибыл на эту «лосиную охоту», – дать всем воочию увидеть, что я женился на Кейт, которая всегда была слишком хороша для Адлера. Он считает себя намного лучше меня, да и все в этой семейке так думают. Но Кейт – моя, так? Вот мне и хотелось доказать, что я способен заполучить то, что ему не под силу. Знаете, что он собирался развестись с Леннокс ради Кейт, но Кейт отказалась?

Брайс истерично, как Джокер, расхохотался.

– Я этого не знала, – объявила Джоди. – И, честно говоря, меня это не касается. Это между вами и Адлером. Семейные вопросы и личные дела. Я примчалась сюда в основном ради того, чтобы удостовериться, что вы