Катамаран - Александр Игоревич Ольшанский

Где-то впереди их, возможно, ждала волна-убийца. Где-то позади остался преступник, плетущий свои сети. А здесь, на этом белом катамаране, плывущем через ночь, семь очень разных людей учились доверять друг другу. И в этом, наверное, заключалось самое большое чудо их путешествия.

ГЛАВА 28. ДЕВЯТЬ ГЛАЗ НАД БЕЗДНОЙ

Следующий день команда провела в штатном порядке. Вечер застал их в самом сердце Атлантики, и, возможно, накануне того, что все с подачи Паоло теперь называли «большим свиданием». Ветер стих, океан улёгся в тяжёлую, маслянистую зыбь, окрашенную в багровые и золотые тона заката. Небо, словно гигантский аквамарин, медленно темнело, и на нём уже проступали первые, самые смелые звёзды. Катамаран, с отключённым двигателем, покачивался на длинных, ленивых волнах, словно затаив дыхание. Запах соли смешивался с ароматом готовящегося ужина – Паоло, верный себе, устроил на корме импровизированный пикник, расстелив плед и расставив тарелки с закусками.

– Напоследок, так сказать, – объяснял он, щедро наливая всем вино в походные пластиковые стаканы. – Если завтра нас будет швырять, как скорлупки, пусть хотя бы желудки наши вспомнят этот миг блаженства. Я даже сыр пармезан приберёг для такого случая. Он, как хороший друг, лучше всего проявляется в трудную минуту.

Атмосфера была странной – приподнятой, но нервной. Завтра они должны были войти в зону аномалии, о которой предупреждал Юнгзе. Все мысли были об этом, но говорить вслух о возможном развитии событий никто не решался, словно боясь сглазить. Вместо этого шутили, но смеялись чуть реже обычного, избегая встречи взглядами.

Именно в этот момент Самира, сидевшая, обхватив колени, и смотревшая на воду, вдруг заговорила. Её голос прозвучал тихо, но так, что все сразу умолкли.

– Вы знаете, что означает ибис?

– Это такая птица, которая ходит на длинных ногах и имеет привычку стоять на одной из них, будто размышляет о бренности бытия, – немедленно откликнулся Паоло, разламывая хлеб. – Видел я их в дельте. Весьма философский вид.

– Это священная птица, – поправила его Самира, не оборачиваясь. – Воплощение бога Тота, повелителя мудрости, знаний и… магии. А ещё у него, согласно древним текстам, иногда бывало девять глаз.

Бьорн хмыкнул, отодвигая тарелку.

– Биологическая невозможность. Два глаза – оптимальное количество для стереоскопического зрения. Всё остальное – мифология для туристов.

– А ты попробуй посмотреть на мир девятью глазами, – с лёгкой усмешкой сказала Таня. – Может, и волну-убийцу тогда проще будет разглядеть.

Самира театрально обернулась к ним. В её глазах, отражавших закат, горел серьёзный, почти торжественный огонёк.

– Есть одна тема. Об этом браслете, запаянном в корпусе у нас на борту, если это он, конечно. Историю нашей Тани Калмыковой о её замечательном предке мы все уже знаем. И находимся под впечатлением. Я на вчерашней связи попросила Юнгзе поискать для нас в интернете про браслет «Девять Глаз Ибиса», уточнить для меня… И сегодня хочу пересказать вам кое-что. Это египетская легенда, уходящая вглубь веков.

Все переглянулись. После всех событий слово «легенда» звучало уже не так безобидно.

– Ну, раз у нас вечер сказок, – оживился Паоло, – рассказывай, принцесса. Только страшную часть опусти, а то аппетит пропадёт, а сыр будет истрачен зря.

Самира сделала глоток вина, будто собираясь с силами, и начала. И голос её изменился – стал низким, напевным, словно доносился не с палубы катамарана, а из глубины песков и тысячелетий.

– В те времена, когда боги ещё ходили по земле, а песок помнил прикосновение их стоп, жил фараон Небкаура. Богатство, власть, покой – всё было у него. Кроме покоя в душе. Тоска глодала его, и никакие жрецы не могли помочь. И повелел он найти самого искусного мастера по имени Аменхотеп, затворника из далёкой пещеры. «Сотвори мне украшение, – сказал фараон, – но не простое. Да будет оно вместилищем гармонии. Да защитит душу от тревог».

– Уже звучит как заказ на дорогой психотерапевтический сеанс, – пробормотал Бьорн, но Александр жестом призвал его к тишине.

Самира продолжила, и её слова ложились в вечернюю тишь, как капли в воду.

– Девять лет бился мастер. Серебро плавил под луной, камни искал в глубине пустыни – зелёные, как вода Нила на заре. Но ничего не выходило. Металл не слушался, камни оставались мёртвыми. И в отчаянии пришёл он на рассвете к реке. И тогда воды расступились, и вышел на берег Ибис. Но не простой. В оперении – все цвета зари, а на голове его – Девять Очей. Это был сам бог Тот.

– О, Девятиглазая птица, – не удержался Паоло, с деланной серьёзностью вставая на одно колено перед Самирой. – Где твое царство тридевятое, как говорят наши русские друзья?

Самира едва улыбнулась ему, но из своего пленительного образа не вышла и продолжала:

– «Зачем губишь талант? – спросил бог. – Гармонию не создают, её пробуждают». Коснулся он клювом браслета – и каждый из девяти камней вспыхнул. В одном проступил знак бесконечности. «Отныне это – Девять Глаз Ибиса, – изрёк Тот. – Он будет отражать истинную суть владельца. Чистой душе – умиротворение. Но если душа осквернена…» – Самира замолчала, её взгляд скользнул по лицам друзей. – «…лёгкость обернётся невыносимым бременем, гармония станет хаосом, что погубит хозяина».

– Мрачноватый подарок, – заметил Иштван. – Как будильник, который не просто звонит, а начинает бить током, если проспал.

– Мастер отнёс браслет фараону, – продолжила Самира, и голос её стал ещё тише. – Тот взял его… и рухнул замертво. Браслет обнажил все его тайные страхи, и сердце не выдержало. После этого старого Мастера казнили как колдуна, а вскоре браслет исчез.

Наступила пауза. Шум волн казался теперь не убаюкивающим, а зловещим.

– Но это только начало! Потом было долгое продолжение, как вы знаете из моей истории, – вдруг сказала Таня. Она уже достала планшет и быстро листала что-то. – Он всплыл снова. Во времена… вот, – Таня показала экран, где была статья из онлайн-энциклопедии. – Смотрите: «Легендарный артефакт, предположительно, оказался в руках Клеопатры. Источники упоминают серебряный браслет с изображением ибиса и хризолитами, подаренный ей, по разным версиям, либо жрецами, либо… найденный случайно».

– Да, – кивнула Самира, оживляясь. – Его нашла у бассейна юная рабыня и принесла царице. Та призвала жреца, и он рассказал ей ту же историю. Но Клеопатра, уверенная в чистоте своих помыслов, надела браслет. И он подчинился ей. Камни сияли. Он стал её талисманом.

– Помог очаровать Цезаря и Антония? – с интересом спросила Анна Мари, которая до