Варвара Смородина против зомби - Георгий Александрович Ланской

Сейчас передо мной сидел мужчина, который по всем критериям мог считаться красивым, и его красота вызывала у меня отвращение.

Олег Тетерин был мускулист, пропорционально сложен, а на его широком лице скулы занимали главенствующее положение. Портили впечатление пухлые, как у ребенка, губы да маленькие круглые глаза, придававшие лицу наивное выражение. Из-под короткого рукава рубашки тянулись витиеватые линии тату, что-то вроде опоясывающего руку дракона или змеи с разинутой пастью.

При всей конфетной яркости этого мужчины я поняла, чем он мне так не нравится. Во-первых, он отчаянно молодился, что в его годы выглядело смешно: он же не лысый ведущий или актер из телевизора. На массивной руке болтались с десяток кожаных браслетиков и фенечек, хотя Тетерину было уже хорошо за сорок. На коленях модных джинсов виднелись искусно сделанные прорехи, что совсем никуда не годится. А волосы, если верить предательской черноте у корней, Тетерин регулярно подкрашивал. Пахло от него дорогим одеколоном, из тех, что я не выношу, с ароматом ванили, сигар и какой-то сладкой пакости.

Во-вторых, его наивные круглые глазки напоминали оловянные ложки, и в них светилось что-то вроде оценивающей жестокой издевки.

Мне показалось, что этот человек видит меня насквозь. В душе стало холодно. Я даже захотела уйти.

– Девочка, – повторила Элеонора, наморщив лоб и протянув ко мне руку, припоминая мое имя. – Э-э-э… Валентина?..

– Варвара, – поправила я. – Варвара Смородина.

– И что ты здесь делаешь, Варвара Смородина? – строго спросила Элеонора. – Одна. На солнцепеке, на другом конце поселка?

– Я искала вас, – непринужденно соврала я.

Элеонора выглядела ошарашенной. Олег откровенно усмехнулся.

– Меня? – изумилась библиотекарь. – Но зачем?

– Я приходила к вам на работу, – пояснила я. – Хотела взять книгу, но оказалось, что библиотека закрыта. Я подумала, что смогу найти вас дома и узнать, когда мне лучше прийти.

– Как это трогательно, что дети на каникулах, вместо телевизора и компьютера, проводят время за чтением, – сладко пропел Тетерин, чем вызвал у меня еще большее отвращение. – Особенно это приятно нам, творцам, работникам пера и бумаги, точнее, клавиатуры.

– Это Олег Юрьевич, – представила Тетерина Элеонора. – И, представляешь, какая удача? Он писатель. Я подумала, что пригласить его в качестве гостя будет очень полезно. Олег Юрьевич смог бы выступить в нашей библиотеке, рассказать жителям о своем творчестве, планах на будущее.

– По-моему, изумительная идея, – одобрила я. – Я бы с удовольствием пришла.

– Элеонора Карловна преувеличивает мои достоинства, – рассмеялся Олег. – На самом деле я не такой востребованный писатель, и моя библиография довольно скромна. Но если честно, я был бы польщен. С огромным удовольствием поделюсь с молодежью секретами писательского мастерства. Что ты об этом думаешь, Варвара Смородина?

Что я об этом думаю, я не сказала. Меня ведь пытались воспитывать и, думаю, неплохо, если я усвоила, чего ни в коем случае нельзя говорить взрослым. А вот когда со мной разговаривают снисходительно, как с идиоткой, я не выношу. Поэтому про себя решила при случае поставить Тетерина на место. Однако ссориться с ним сейчас было не в моих интересах, поэтому я ответила:

– Я думаю, что охотно выпила бы чашечку чая. Дорога была неблизкой, я немного устала и очень хочу пить.

– Ну, конечно! – хлопнула себя по лбу Элеонора. – Прости, я не подумала. Когда живешь одна, забываешь, что нужно заботиться о других.

В ее словах была легкая горечь, но, произнося их, она взглянула на Олега и чуть заметно улыбнулась, как мне показалось с робкой надеждой. Над этим следовало подумать. Я без приглашения уселась на высокую кривоватую скамейку и принялась беззаботно болтать ногами, попутно изучая все, что находилось поблизости. Оловянный взгляд Тетерина очень мешал, и я, предположив, что ему захочется похвастать своими успехами, попросила:

– Расскажите, что вы пишете сейчас.

Он немедленно раздулся как индюк и, небрежно махнув перед моим носом рукой, с притворной вялостью заявил:

– Боюсь, тебе будет неинтересно. Это взрослая книга.

– Отчего же? – удивилась я. – Мне многое интересно. Пожалуйста, расскажите. В этой истории будут волшебники или привидения?

– Не думаю. Это долгая и печальная история о человеке, который пытается преодолеть многочисленные трудности, которые встречаются на его пути. Мой герой – своеобразный Дон Кихот, но его тяготы реальны, а не иллюзорны как ветряные мельницы. В своей битве с действительностью он одинок и никем не понят. Умный, талантливый, чуткий человек вынужден идти на сделки с честью и достоинством, чтобы выжить среди жестоких волн окружающей действительности…

Он серьезно? Я почти заснула, когда слушала этот бред. Кому захочется это читать?

– Его планета отравлена, люди озлоблены, давно продав свои души за еду и развлечения. Он остается один и осознает, что все эти люди – не что иное, как гниющая плоть, набитая отвратительными червями. А осознав, начинает бороться.

– Восхитительно, – одобрила я, проснувшись при упоминании о гниющей плоти и червях. – Но каким образом?

– Ты бьешь прямо в цель, Варвара, – похвалил Олег. – В этом заключается смысл моего романа. Этот человек начинает превращать людей в подобие себя.

– Как это? – изумилась я. – Вы же сказали, что в истории нет волшебников.

– Волшебство, деточка, в нас самих. Иногда сила духа способна на многое, – снисходительно пояснил Олег. – Например, одной силой мысли волевой человек может согнуть ложку пополам.

– Потрясающе, – выдохнула я. – А вы могли бы дать мне почитать эту книгу? Хотя бы пару глав.

– Она еще не дописана, – вздохнул Олег. – К тому же я храню ее в своем компьютере. Но, знаешь, я могу дать тебе прочесть рассказы попроще.

– Нет, мне хотелось бы именно это, – запечалилась я. – Может, вы скопируете ее для меня? Кажется, в вашем творении я найду ответы на массу вопросов.

Олег задумался и потянулся за своим телефоном, лежавшим рядом, в окружении немытых чашек, блюдечка, пепельницы и пары недогрызенных яблок.

– Пожалуй, у меня есть кое-что в почте. Я сам себе отправляю файлы, чтобы они не пропали, – сказал он, похвастав дальновидностью. – У тебя есть электронный ящик?

– Разумеется, – ответила я. – ВарвараСмородина, собака, джимэйл. Вот