Мистический капкан на Коша Мару - Евгения Райнеш

— Как вы его назвали? — удивлённо переспросил Лев Дмитриевич. — Дом…

— Это не я… Одна девочка. Знакомая. Она говорит, что в доме живёт Коша Мара. Отсюда и название— Кош Мар.

— Интересно, — задумчиво сказал Тогель. — И вообще-то очень точно. Вы знаете, что Коша в соответствии с ведантой это оболочка, покрывающая «дух», «высшее Я» и ограничивающая уровни человеческого сознания? Дом — это оболочка, не так ли? С одной стороны — защищающая нас, с другой — ограничивающая.

Клим поддакнул ради приличия. Судя по всему, делать тут больше было нечего. Хотя… Как он мог забыть?

— Так я поснимаю? — спросил он Тогеля, и тот кивнул.

Глава семнадцатая

Одной тайной становится меньше

На обратном пути Клим остановился на берегу пруда и вышел из машины. Он вспомнил, что хотел узнать адрес, где жила Таткина бабушка, может, расспросить соседей. Несколько раз набрал номер Веры, слушая долгие гудки. Она не отвечала.

«Позвоню позже», — подумал Клим.

Он наклонился над тонкими перилами мостика. Вода в пруду и в самом деле казалась чистейшей, прозрачной. Ужасно захотелось искупаться.

— Почему бы и нет? — сказал сам себе и тут же вздрогнул от звонка мобильного.

Он подумал, что перезванивает Вера, но номер был незнакомый. Клим каким-то сверхъестественным чутьём понял, что ответить необходимо.

— Клим Игоревич? — в сердце кольнуло. — Старший оперуполномоченный майор Валерий Матюшин.

Азаров совершенно забыл о своей подписке о невыезде, а этот клетчатый Валерий как чувствовал — вот он самый прекрасный момент подловить подозреваемого. Интересно, насколько посёлок Свет Ильича находится вдалеке от границы «невыезда»? И меняет ли расстояние степень преступления?

— О, — Клим не ожидал, что может говорить таким курлыкающим голосом.

Голубь мира, мать твою!

— Слушаю вас внимательно.

С чего он решил, что о нём в органах напрочь забыли? Клим, тут же похоронив все мысли о купании в пруду, втискивался в салон.

— Вы сможете подъехать?..

Криминалист вежливо спрашивал, а не приказывал. Сердце немного отпустило.

— О, да, конечно….

Клим прикидывал, сколько срубит штрафов с камер, когда будет мчаться в город на допрос.

— Завтра к девяти утра? Ко мне в кабинет.

Азаров почувствовал, что мир снова приобретает краски и звуки. Его вызывали не немедленно сию же секунду. Оставалась уйма времени, чтобы вернуться в город и сделать вид, что он никуда не уезжал.

— Да-да, — сказал Клим, стараясь сдержать ликование в голосе. — Я записываю.

— Пропуск для вас будет лежать на проходной. До встречи.

Старший уполномоченный Валерий Матюшин отключился.

Когда Клим подъехал к Кош Мару было уже совсем поздно. Счастье, что ему не пришлось гнать по шоссе на допрос, игнорируя все законы тяготения и пункты ПДД.

На знакомом бревне маячил знакомый силуэт.

И кто из посетителей, множившихся в геометрической прогрессии, на этот раз хочет проникнуть в Кош Мар? Почему они все — и Эрика, и блогер Ветер, и вообще — все, — появляются в этом дворе с настойчивостью, достойной лучшего применения? Клим искал в Кош Маре покоя, но пока не находил. Он уже готов был сам закутаться в простыню и с огромным тесаком в руках — привидением-убийцей — отгонять непрошенных посетителей.

— Ты что тут делаешь? — с нескрываемым раздражением спросил Клим.

— Тебя жду, — сказала маленькая девочка с рюкзаком-мышкой.

Ната.

— Вернее, мы ждём.

Она повернулась в сторону тёмного куста сирени и строго позвала:

— Рита! Мы как собирались это сделать? Что ты должна говорить?

Из мрака нарисовался тонкий женский силуэт. Когда Рита шагнула в полосу света от жёлтых уличных фонарей, Клим сразу понял, что перед ним — девушка, которую он видел в машине с Натой, когда застрял в автомобильной пробке. Сейчас сходство между ними стало явным. Они очень близкие родственницы. Но уж точно не мать и дочь. Скорее всего, сёстры.

— Мы пришли извиниться за неудобства, которые причинила вам Ната, — послушно сказала Рита.

Голос у неё был нежный, настолько, что по спине у Клима вдруг пробежали приятные мурашки. Очень подходящий к хрупкой внешности голос.

— Она вбила себе в голову, что обязана найти пропавшую собаку в вашем доме, — продолжила Рита. — Из-за её нетерпения вы всё время оказываетесь в неудобном положении.

Ната строго следила за девушкой. И даже иногда одобрительно кивала, как родитель, ребёнок которого читает вслух стишок на табуретке. Мурашки Клима добрались до макушки, и он решил, что готов слушать голос Риты бесконечно. Пусть бы она даже читала по порядку все труды Шопенгауэра. Или УК РСФСР.

— Про просьбу не забудь, — строго добавила Ната.

— Мы извиняемся и просим разрешения войти в дом, — послушно вспомнила Рита. — Это всё из-за того, что ты вошла без разрешения.

Последнюю фразу она проговорила, впервые за всё время тирады повернувшись к Нате.

— Мы уже обсудили это, — тихо ответила девочка. — Не отступай, пожалуйста, от плана.

Клим поднял вверх руки, сдаваясь:

— Чего вы обе сейчас от меня хотите?

— Белку, — сразу же выпалила Ната, словно ждала этого вопроса.

— Разрешения, — тихо проговорила Рита.

— Пойдёмте, — с тяжёлым вздохом подытожил Клим.

И тут же вспомнил, что у него на Нату ещё совсем недавно были виды.

— Только с одним условием…

Он коротко рассказал концепцию съёмки потерявшегося ангела, обращаясь к Рите. Хотя Клима почему-то терзало неприятное ощущение, что в этом тандеме старшая — маленькая Ната. Он и слышал-то всего несколько минут их диалога, но явное несоответствие царапнуло очень глубоко и сразу.

— Вы же — старшая родственница Наты? Сестра, да?

Кажется, девочка раньше говорила, что Рита — её мать. Но этого просто не могло быть. Даже если бы родительница Наты пролежала всё время после её рождения в криозаморозке, концы с концами не сходились.

Рита беспомощно оглянулась на девочку.

— Сестра?

— Ну-у-у… — Ната нетерпеливо поглядывала в сторону Кош Мара. — Тут такое дело… Рита — моя… Да, старшая родственница. Мать и сестра. Так пойдёт?

— Мне нужно, чтобы кто-то подписал разрешение на съёмку. И вам заплатят деньги. Мой ассистент объяснит детали.

«Когда мы помиримся», — мысленно прибавил Клим.

Девочка посмотрела на свою взрослую копию:

— Рита, ну…

— Удочерение! — вдруг с восторгом произнесла Рита, словно только что вспомнила. — Опекун!

Ната кивнула.

— Простите, — сказала она Климу. — У Риты есть некоторые проблемы с памятью. Удочерение пойдёт?

— А-а-а, — понял Клим. — Рита — твоя сестра. И она тебя удочерила

— Да, как-то так получается, — развела руками Ната.

Всё стало на свои места. Азаров выдохнул:

— Конечно. Так вы согласны? На съёмку?

— Это можно считать приглашением? — спросила Рита.

— Несомненно, — подтвердила Ната. И повернулась к Климу. —