Мистический капкан на Коша Мару - Евгения Райнеш

— И видела, — неожиданно ответила Вера. — Мне фото с места убийства показывали, на предмет знаю ли я и эту жертву.

Она так и сказала «на предмет». Возможно, повторяла слова следователя.

— А вы…

— Ну, конечно, я её не знала.

— Она была похожа на…

— Была, — вздохнула девушка. — И в платье — очень похожем. А, может, и в том же самом. Хотя… Как это возможно?

Клим задумался: возможно ли такое? По всему выходило, что нет.

— Следователь сказал, что личность той, другой, девушки так и не смогли выяснить. При ней не нашли никаких документов, и никто её не искал. По крайней мере, в этом городе она была чужачкой.

— Так не бывает, — заявил Клим. — Молодая красивая девушка… Всегда есть друзья, родственники. Одноклассники, в конце концов.

Он был уверен: случись с ним нечто подобное, Клим Азаров не сможет исчезнуть, даже если очень захочет.

— Но вышло именно так. Я видела в кино. Такие дела в полиции называют «висяки». Это был забытый и списанный висяк, пока в том же доме не обнаружили Татку. Нельзя не связать между собой эти два дела. А значит, и прошлое опять всплывает на поверхность. Думаю, полицейским это очень не понравилось.

— Угу, — произнёс Клим. — Уверен в этом. А вы тоже любите детективы?

Он вспомнил управляющую в коммунальной компании.

— Почему — тоже? — удивилась Вера. — Вообще-то я больше по любовным сериалам, а детективы у нас как раз Татка… любила. Не могу привыкнуть — говорить в прошедшем времени. Мне с ней приходилось все эти криминальные страсти смотреть. Ещё в Свете Ильича…

— Что? — вдруг пересохшим горлом выдавил Клим. — Как вы сказали?

— Посёлок городского типа Свет Ильича, — повторила Вера. — Я же говорила — три года там не была, как школу закончила — так сразу и уехала. Не возвращалась. Хотя не очень далеко, на автобусе часа два от города.

Клим уже судорожно искал в бумажнике сложенный лист, который ему вручила любительница детективов из управляющей компании. Развернув, он уставился на напечатанный адрес: Тогель Лев Дмитриевич, посёлок Свет Ильича, Сиреневая, 8.

Льва Дмитриевича Вера не знала. Она даже как-то обиделась:

— В Свете Ильича несколько тысяч жителей. Десять или пятнадцать. Неужели вы думаете, что там все знакомы?

— Нет, нет, я так не думаю, — поспешил оправдаться Клим. Ему не хотелось обижать Веру. — На всякий случай спросил. А улица Сиреневая, её вы знаете?

— Это где-то на отшибе, кажется. Там старый частный сектор, все улицы такие названия носят: Гранатовая, Светлая, Зелёная. Скорее всего, где-то там…

Клим торопливо попрощался, уже засовывая камеру в кофр и шаря по карманам в поисках ключа от минивэна. Судя по всему, Лев Дмитриевич, его единственная тоненькая ниточка, которая могла привести к хозяину дома, находился в довольно почтенном возрасте, и каждый день был на счету. Клим не собирался упускать этот шанс.

Почему он как бульдог вцепился зубами в поиск неведомого хозяина Коша Мара? Или в надежду найти хотя бы кого-то, кто жил здесь? Он не мог объяснить внятно, просто пребывал в непреклонной уверенности, что должен это сделать. Словно кто-то настойчиво подталкивал его.

Уже почти совсем рассвело, когда Клим выехал. В такое раннее утро город был пуст и прозрачен. Недавно прошли поливальные машины, асфальт блестел чистотой, смог от вечерней рутины улёгся, а сегодняшние автомобили пока не заполонили шоссе. Азаров неожиданно поймал себя на том, что наслаждается пустым городом — ещё не проснувшимся, но уже залитым светом.

Он почувствовал, что голоден, и завернул в маленькое кафе при заправке на самом выезде.

— Только что привезли, — устало улыбнулась ему девушка за кассой, заметив, как Клим рассматривает бутерброды и выпечку в блестящей витрине.

Он заказал «американо» и две булочки с маком, но они оказались настолько свежими и горячими, что не выдержал и взял ещё две с собой.

Всю дорогу Клим отщипывал по кусочку из хрустящего пакета, который кинул на пассажирское сидение, и кидал в рот. Наверное, насыпалась целая куча крошек, и ему влетит за это от Эрики, привычно подумал он, и тут же вспомнил, что они поссорились. Всё равно, успокоил Клим себя, нужно пропылесосить законное место Эрики, рано или поздно она вернётся. Не может не вернуться.

Так, не торопясь, жуя булочку и рассматривая пустынную дорогу, он катил в посёлок с загадочным названием Свет Ильича. Сначала по обочине, насколько хватало глазу, тянулись поля, затем местность стала более холмистой. Холмы перешли в небольшие, поросшие лесом горы. Спустя часа полтора, следуя указаниям навигатора, Клим свернул с центральной магистрали на просёлочную дорогу, и ещё минут через двадцать увидел побитый, перекошенный знак.

Азаров остановился, вылез из машины и подлез под вывернутый к земле указатель. На нём сообщалось, что Свет Ильича находится ещё в трёх километрах от второстепенной дороги.

Если до этого момента Клим воспринимал поездку как приятное путешествие, то уже через две-три минуты езды по зубодробительной грунтовке Азаров почувствовал себя истинным мучеником. Единственное, что утешало: стиральная доска, которая здесь считалась дорогой, скоро закончилась.

Минивэн проковылял, подпрыгивая на щебне, мимо небольшого пруда, поросшего осокой, и устремился к виднеющимся вдали домикам. Ещё утреннее, но уже набравшее силу солнце грело бревенчатые и кирпичные стены. На обочине дороги густо росли берёзы, тополя и даже дикие яблони-ранетки, усыпанные мелкими, ещё зелёными плодами. То ли яблоки, то ли ягоды…

Навигатор, словно разговаривая с умственно отсталым, почти по слогам произнёс: «Через двести метров поверните налево», и Клим свернул в переулок. Улица и так не напоминала автостраду, но этот закуток оказался совсем крошечным. Пара домов, за высокими оградами которых так же густо зеленела листва. Минивэн с трудом втиснулся под приятную сень, перегородив собой весь тупик.

«Почему — Сиреневый?», — подумал Клим, выходя из машины и оглядываясь. — «Тут нет никакой сирени».

Он по привычке достал кофр с камерой и съёмными объективами, перекинул через плечо. Хотя ни в чём не был уверен — ни в правильности адреса, ни в присутствии здесь нужного человека, ни в том вообще, что ждёт его за этим забором. Но с камерой Клим чувствовал себя надёжнее. По ту сторону видоискателя он автоматически превращался из действующего лица в наблюдателя. А, значит, становился неуязвимым.

Азаров похлопал по забору ладонью — на всякий случай. И правильно сделал: откуда-то из недр двора раздался захлёбывающийся собачий лай. Его тут