Умник - Арно Штробель

Когда она снова села на своё место, то заметила, что Андреас наблюдает за ней.

— Откуда ты знаешь Адама Дамерова? — спросил он странным тоном.

Михаэль слушал их разговор так, словно его это вовсе не касалось.

— Мы встретились совершенно случайно. На пляже. Я считаю его остроумным и приятным человеком.

— Да, большинство женщин так и считает, — пренебрежительно заметил Бенно, который как раз подошёл к их столику и услышал ответ Юлии. — Лично я предпочёл бы видеть этого типа за дверью, а не здесь. С мужчинами он, между прочим, ведёт себя как редкий засранец.

Андреас посмотрел в сторону Дамерова и криво усмехнулся.

— Да, пожалуй, я понимаю, почему он тебе не нравится.

А потом, снова повернувшись к Юлии, добавил:

— Похоже, ты и правда не единственная, кто считает его остроумным.

— И приятным, — вставила Мартина. — И, кстати, привлекательным.

Когда Бенно увидел, что к Дамерову подсела Катя, он скрипнул зубами. Но ничего не сказал и молча принял у них заказ.

Вместо того чтобы вернуться к стойке, он сразу направился к Кате, наклонился к ней и что-то прошипел ей на ухо.

Та поднялась и скрылась на кухне. Муж тут же последовал за ней.

— Бедняжке тоже несладко, — задумчиво произнесла Мартина, особенно выделив слово бедняжке. — Какой идиот.

Через несколько минут Бенно принёс напитки. Ставя поднос на стол, он вновь покосился в сторону Дамерова.

— Похоже, твоя жена с Дамеровым ладит лучше, чем ты, — не удержалась Мартина.

— Этот козёл. Весь год рта не раскрывает, но стоит рядом оказаться молодой бабе — сразу начинает строить из себя обаяшку. Когда-нибудь он схлопочет от меня по морде.

Юлии этот разговор казался одновременно и пошлым, и унизительным. Она положила руку Михаэлю на предплечье.

Он попытался улыбнуться.

— Мне кажется, нам стоит немного поговорить о погоде. Как ты думаешь?

— Да. Или о рыбной ловле. Или о Китае. О рисе.

Они оба рассмеялись, и Юлии было приятно видеть его таким.

Им и впрямь удалось пережить ужин, ни разу не заговорив об убийствах. Даже Мартина держала себя в руках и лишь время от времени бросала томные взгляды в сторону Дамерова, который этого либо не замечал, либо попросту игнорировал.

Юлия склонялась ко второму.

Расплатившись, они отправились обратно.

Незадолго до дома Фельдмана тот сам вышел им навстречу со стороны дюн. На шее у него висел фотоаппарат. Увидев их, он заметно замедлил шаг, но Андреас жестом велел всем остановиться и подождать.

Чем ближе подходил Фельдман, тем отчётливее было видно, до какой степени ему неприятна эта встреча.

— Скажите-ка, что это вам взбрело в голову — фотографировать нас без разрешения?

— Это вышло случайно, — возразил Фельдман. — Я хотел сделать пару снимков из окна, а тут вдруг появились вы. С какой стати мне вообще вас фотографировать?

— Может быть, для того, чтобы отнести снимки в полицию? — предположила Мартина. — В качестве дополнительного материала к вашему досье на нас. Когда мы выходим из дома и когда возвращаемся.

— Да вы, должно быть, спятили.

Фельдман попытался протиснуться мимо них, но Андреас заступил ему дорогу.

— Так это правда, господин Фельдман? Вы записываете, когда мы приходим и уходим? Охотно в это верю.

— Если вы немедленно не освободите дорогу, я подам на вас заявление за принуждение, — взвизгнул Фельдман истерически высоким голосом. — И за незаконное лишение свободы.

— Вот и отлично, — громко ответил Андреас. — Тогда мы заодно заявим на вас за вторжение в частную жизнь. Меня уже давно тошнит от вашей страсти всё регламентировать. Да и было бы крайне любопытно узнать, что именно вы там наснимали своим фотоаппаратом. Наверняка мы не единственные, кого вы тайком фотографируете. Хотя, может быть, вас интересуют только наши женщины?

— Простите, что вмешиваюсь, — произнёс голос у них за спиной.

И ещё прежде, чем Юлия обернулась, ей показалось, что она узнала этот голос.

https://nnmclub.to

ГЛАВА 32

Перед ними стоял полицейский — тот самый, что остановил Юлию на пляже и из-за которого Хармсен с коллегой так странно переглянулись, когда она о нём упомянула. Меннинг.

Он коротко представился остальным и сразу повернулся к Фельдману.

— Добрый день, господин Фельдман. Я как раз заходил к вашим соседям. Случайно услышал, о чём здесь идёт речь. Думаю, если вы удалите фотографии, которые, судя по всему, сделали, и пообещаете больше ничего не снимать, на этом всё и закончится.

Он перевёл взгляд на Юлию.

— Верно?

Юлия промолчала. Сейчас это была маленькая битва Андреаса, и завершить её должен был именно он.

— Да, меня это устроит, — мрачно отозвался Андреас.

Все посмотрели на Фельдмана.

— Хорошо. Я удалю фотографии.

Особого воодушевления в его голосе не было, но Юлия всё равно испытала благодарность к Меннингу за вмешательство. Ей хотелось только одного: поскорее уйти и оказаться как можно дальше от соседей.

— Теперь я могу пройти?

Андреас отступил в сторону. Фельдман тотчас юркнул в дом — быстро, по-звериному.

— Как я уже сказал, — Меннинг повернулся к Юлии, — мне хотелось бы немного поговорить со всеми вами.

— Это Хармсен вас прислал? — спросил Михаэль. В его голосе отчётливо прозвучала неприязнь.

— Нет. Скорее наоборот. У меня с ним только что состоялся крайне неприятный разговор.

— Вот как. До чего занимательно, — проворчала Мартина. — И какое это имеет к нам отношение?

— Скажем так: мне доставило бы личное удовольствие доказать господину старшему комиссару, что его подозрения в адрес господина Альтмайера беспочвенны. Но для этого мне потребуется ваша помощь.

Для Юлии это прозвучало обнадеживающе. По крайней мере, как шанс.

— Я согласна. А ты?

Лицо Михаэля заметно изменилось. Он кивнул.

— Да. Я тоже. Было бы прекрасно, если бы вы помогли убедить Хармсена, что я действительно не имею никакого отношения к этим убийствам.

— В этом и состоит моя цель. Всё выглядит так, будто кто-то очень хочет повесить эти преступления на вас. И, увы, не без успеха — по крайней мере, если судить по коллеге Хармсену.

— Пойдёмте в дом, — сказал Андреас, поёжившись. — Здесь становится совсем холодно.

Они устроились на кухне, и, пока Юлия варила кофе, Меннинг начал рассказывать о своей ссоре с Хармсеном.

— Строго