Доска судьбы - Наталья Николаевна Александрова

Надо же, сколько раз она уже убеждалась, что любые знания не бывают лишними, когда-нибудь обязательно пригодятся. Казалось бы, такая ерунда, простенький детский стишок, а вот застрял в памяти и в нужную минуту всплыл! Да, отлично, она вспомнила этот стишок, но что он ей дает?

И почему первые две строчки этого стихотворения написаны на циферблате старинных часов?

Надежда снова взглянула на эти часы. В доме ее бабушки висели почти такие же. Может, чуть попроще.

Бабушка раз в день подтягивала латунную гирю, а еще примерно раз в неделю подводила часы, потому что они отставали на несколько минут.

Подводила она их очень просто – передвигала стрелки рукой. Так, может, в этом всё дело? Может, эти часы тоже нужно перевести?

А при чём здесь стишок про число Пи? Число Пи начинается с цифр три, один и четыре…

Так, может, нужно выставить на часах соответствующее время – три часа четырнадцать минут? Чем черт не шутит! Во всяком случае, она ничем не рискует.

Ничем? Ну, посмотрим!

Надежда передвинула часовую стрелку на три часа, а минутную – на четырнадцать минут. И едва она установила время – часы трижды пробили, а затем часть стены, на которой они висели, отъехала в сторону. В ту же секунду наполнявший комнату механический стук и грохот стал гораздо громче.

Перед Надеждой открылось большое пространство, заполненное всевозможными движущимися деталями – большими и маленькими шестернями и шестерёнками, колёсами и колёсиками, поршнями и рычагами… Все эти детали выполняли какую-то работу – они крутились и качались, ходили взад-вперёд. Надежда поняла, что перед ней – механизм башенных часов.

Тут впереди, за скоплением движущихся деталей, мелькнула фигура человека. Надежде показалось, что этот человек помахал ей рукой, словно позвал к себе.

– Вот интересно, как я туда попаду… – проворчала она.

И тут же к ней придвинулась какая-то большая деталь часового механизма, что-то вроде огромного корабельного якоря. Надежда набрала полную грудь воздуха – и шагнула вперёд, на одну из лап якоря. Схватилась руками за металлический стержень, вцепилась в него изо всех сил.

И очень вовремя, потому что якорь качнулся обратно и перенёс Надежду на другой конец часовой камеры.

Там была площадка вроде балкона, и Надежда быстро перешагнула на нее, пока якорь не унёс ее обратно.

Оказавшись на балконе, она огляделась. И тут же увидела того, кто ей махал.

Пожилой мужчина в слегка поношенном старомодном костюме, с редкими седоватыми волосами, зачёсанными на макушку, и аккуратными узенькими усиками сидел за маленьким столиком, едва уместившимся на краю балкона, и невозмутимо пил чай из стакана в серебряном подстаканнике, не обращая внимания на вращение и качание деталей.

Незнакомец взглянул на Надежду с интересом.

– Ну что ж, вы сумели сюда попасть, – сказал он. – Значит, кое-что понимаете в точных науках.

Надежда постаралась приветливо улыбнуться.

– Ну, это громко сказано… Но да, я когда-то была инженером. Правда, уже давно не работаю по специальности.

– Молодец, еще не всё забыли. А я присматриваю за этим сложным хозяйством. – Мужчина хозяйским взглядом обвел огромный часовой механизм.

– Стало быть, вы часовщик?

– Можно и так сказать… Кстати, я – Герман Романович. – Часовщик выдержал паузу и взглянул на Надежду, очевидно, ожидая, что она тоже представится.

Ей ничего не оставалось, как сказать:

– А я Надежда… Надежда Николаевна.

– Хорошее имя. Сейчас оно, к сожалению, не в ходу. Могу я предложить вам чашку чаю?

Надежда удивлённо подняла брови. Пить чай внутри башенных часов – это как-то непривычно, но за чаем часовщик может разговориться…

Часовщик извлёк откуда-то красивый чайник, синий с золотом, еще одну чашку и наполнил ее ароматным темно-красным напитком. Надежда пригубила и ощутила чудный аромат цветущего луга, аромат летнего полдня.

– Какой хороший чай! – проговорила она искренне.

Все-таки чего только не бывает в жизни! Вот сейчас, например, она пьёт чай внутри башенных часов, а вокруг нее вращаются и движутся огромные шестерёнки и прочие детали часового механизма.

– Я очень рад, что вам понравилось! – Часовщик улыбнулся, но вдруг лицо его изменилось, и он строго спросил:

– А теперь признайтесь мне, зачем вы пришли? Только не пытайтесь меня обмануть. Зачем вы явились сюда на самом деле.

Надежда растерянно взглянула на него. Часовщик смотрел на нее внимательно, и казалось, что он видит ее насквозь. Что делать? Что ему можно рассказать? Видно, что он не из тех, кому можно безнаказанно вешать лапшу на уши…

Вдруг она вспомнила безлюдный подземный коридор, полутёмную комнату, посреди комнаты стол, на столе допотопный ламповый радиоприёмник, за столом восковая фигура – девушка-радистка…

А из приемника доносятся два приглушенных голоса, перебивающие друг друга:

– Я говорю вам, что там ничего нет!

– Не может быть, Александр Филиппович точно должен быть там! Это точно!

– Но я проверил…

– Значит, плохо проверили!

И под влиянием мгновенного порыва Надежда Николаевна выпалила:

– Я пришла за Александром Филипповичем!

Лицо часовщика снова изменилось. Теперь он смотрел на Надежду с уважением и интересом.

– Вот как… – произнёс он со значением и поставил на стол чашку. – Вот, значит, как… Ну что ж, если вы пришли за ним – пойдёмте!

Он встал из-за стола и ловко перешагнул на какую-то металлическую деталь, которая в этот момент приблизилась к их балкону. Надежде ничего не осталось, как последовать за ним. Она шагнула к краю балкона и невольно скосила глаза вниз. Под ней было несколько этажей пустоты, перед ней – неустойчивая подвижная площадка. Если шагнёшь неудачно – грохнешься вниз и костей не соберёшь…

Часовщик, однако, нетерпеливыми жестами звал Надежду за собой. Она собрала волю в кулак и решительно шагнула вперёд, стараясь не смотреть вниз. В этот момент она почувствовала себя цирковой акробаткой. Вот уж какая карьера ее никогда не привлекала!

К счастью, всё прошло благополучно, и Надежда уже перевела дыхание, но испытания на этом не закончились.

Металлическая площадка, на которой стояли они с часовщиком, на несколько секунд задержавшись перед балкончиком, начала обратное движение. Надежда ухватилась за стержень, к которому крепилась площадка, чтобы сохранить равновесие. И тут она увидела, что навстречу им движется другая такая же площадка.

– Нужно перейти на нее, когда мы с ней поравняемся! – сказал часовщик, показывая на эту вторую площадку.

– Но они так быстро движутся, – жалобно вздохнула Надежда.

– В этом весь смысл! – отрезал часовщик.

– Какой в этом смысл? О чем вы говорите?

– Потом, потом! Давайте, быстро переходим…

Действительно, две подвижные площадки поравнялись. Часовщик перешагнул на вторую. Надежда замешкалась.

– Что же вы! – окликнул