Кованый сундук - Александр Исаевич Воинов

Артем, чтобы не мешать Тарзану, взглянул на шнур издали.

Нет, таких шнуров он действительно никогда не видел.

Порывы ветра то и дело поднимали песчаные вихри. Если и были какие следы, то их наверняка давно уже замело песком. И все же оставалась надежда, что Тарзану удастся напасть на след. Недаром же он мечется по берегу, все сужая и сужая круги. И вдруг, протиснув морду в узкую щель между двумя камнями, собака яростно начала разгребать лапами землю.

Крупицын подождал, пока собака выкопает яму поглубже, потом оттолкнул ее в сторону и начал ощупывать песок. Через секунду он уже держал в руках небольшой сверток, замотанный в серую парусину и обвязанный крест-накрест белым шнуром.

Сергей вскрикнул, потянулся за свертком, но Крупицын осторожно положил его на землю:

– Тарзан! След! – крикнул он сдавленным голосом.

Сергей внимательно следил за Тарзаном, который уже дрожал от нетерпения. Он тащил Крупицына в сторону от моря. Сергей подхватил увесистый сверток, и все трое бросились за Тарзаном, который, видимо, наконец, напал на след.

Пашка ищет подвиг

Признаться, в глубине души Пашка был доволен, что нашелся повод отправиться на заставу. Вдруг возьмут да поручат какое-нибудь важное дело и он, наконец, сумеет доказать Артему, кто есть кто. Но Михеева на месте не оказалось, а лейтенант Коростылев так и не понял, о каком старике идет речь: у него были свои заботы. Он приказал Пашке разыскать Артема и еще раз напомнить о том, что надо все время держать под наблюдением ребят, которые будут действовать невдалеке от плавней. Ребята не должны оставаться в этих местах одни, без дружинников или пограничных нарядов.

Пашка пообещал немедленно все передать, но, как только очутился за воротами заставы, пошел не торопясь, размышляя о том, что к нему отнеслись несправедливо. Все ребята заняты настоящим делом, а его превратили в посыльного. Так и будет целый день шататься, а кто-то другой в это время совершит подвиг.

Нет уж, раз такое дело, Артема, конечно, он постарается разыскать, но о себе позаботится сам.

Позади поселка начиналось бугристое поле, словно когда-то земля, как море, перекатывалась длинными пологими волнами, да так и застыла навечно. За белой приземистой кузницей быстро двигалась группа дружинников и ребят. С холма, на который поднималась дорога, Пашка хорошо видел всех.

Вот ребята разделились: одни направились к плавням, другие свернули налево. Они, наверно, будут наблюдать за подступами к каменоломне.

Забыв о приказе разыскать Артема, Пашка рванулся вперед. Но когда выбежал за кузницу, то за ней никого уже не было. Все куда-то исчезли.

Он долго бродил в поисках следов и вдруг, проходя мимо густых кустов, росших на краю дороги, заметил незнакомого парня, переобувавшего сапоги, видимо, сбились портянки. Незнакомец был одет в рыбацкую робу, рядом на траве лежал мешок. А главное, у него черные усики. Подозрительно. Таких усиков Пашка ни у кого еще не видел. Тоненькие и тщательно подбритые. Пашка пригнулся, отполз в сторону и побежал во весь рост только тогда, когда решил, что нарушитель его уже не увидит.

– Пашка! Ты куда?!

Из расщелины в склоне оврага, по которому спускался Пашка, высунулись две головы – Вити Коркина и Феди Бирули.

– А вы чего тут делаете? – удивился Пашка.

– Как чего?! Мы тут в секрете. Просматриваем овраг! А ты куда?!

Признаться в том, что он всего лишь посыльный, Пашка не мог. Хоть бы ему доверили какое-нибудь важное донесение, а то передай Артему: не ходить туда, не ходить сюда! Опекают как маленьких.

– Куда? – проговорил он презрительно. – Пока вы тут спите, я действую!..

– Видел кого-нибудь? – быстро спросил Витя.

– Видел. Вот в тех кустах.

– Когда?! – прошептал Федя.

– Минуты три… Я бегу ему наперерез… Посмотрю, куда пойдет.

Витя и Федя взволнованно переглянулись. Им приказано находиться здесь, но как усидеть, когда Пашка своими глазами видел нарушителя. Бежать к пограничникам?.. Но незнакомец за это время куда-нибудь спрячется.

– А какой он из себя? – спросил Витя.

– В робе и в серых брюках, заправленных в высокие сапоги.

– Еще что-нибудь запомнил? – спросил Федя.

– Черные усики.

– Что он делал? – у Вити созрело решение, но он еще колебался.

– Притворился, словно сапоги ему жмут, сидит переобувается. А у самого, вижу, левый карман оттопыривается. Револьвер, значит… – сказал Пашка.

– Револьвер! – воскликнул Федя.

– Точно, – подтвердил Пашка. – И пристально на меня глаза таращит. Как гипнотизирует. Вот так, – он свирепо округлил глаза, – что-то, значит, хочет внушить.

Федя, у которого уже не осталось никаких сомнений в правдивости Пашкиных слов, дернул Витю за рукав.

– Чего же мы ждем!.. Бежим!..

– Куда? – с опаской спросил Пашка.

– Предупредим пограничников!

Но тут вдруг запротестовал Витя:

– Давайте сами его разыщем и окружим.

– Это я и хотел предложить! – крикнул Пашка. – А то все нас считают маленькими… Туда не иди!.. Того не делай!

Витя и Федя вылезли из расщелины.

– Бежим! – шепотом скомандовал Пашка.

Плавни

– Стой! – крикнул Сергей. – Крупицын, подожди!

Они пробежали километра три. Тарзан вел их в сторону плавней. Только старожилы знали тропинки в этих непроходимых джунглях, но почти никто не рисковал ходить по ним – слишком опасны были болотистые топи.

Крупицын остановился и, с трудом сдерживая Тарзана, взглянул на небо.

– Ждать некогда, дождь близко, – сказал он.

– Здесь, в дупле, телефонная розетка, – ответил Сергей, разворачивая сверток, – надо доложить о находке!

Он быстро развязал шнур, снял парусину, и Артем увидел небольшой металлический шар светло-зеленого цвета. Он состоял из двух половинок, крепко стянутых болтами. В одном месте чуть выступал остроконечный шип.

– Мина?! – спросил Артем, и у него засосало под ложечкой.

Но Сергей спокойно взялся за шип и потянул его на себя. Тотчас из глубины шара вытянулся тонкий хлыст антенны.

– Радиомаяк! – воскликнул Крупицын.

– Он самый, – сказал Сергей. – На ультракоротких действует.

Артем уже знал, что такие радиомаяки бросают с иностранных самолетов или проходящих кораблей в прибрежные воды. Достигая берега, маяк подает сигналы, помогая нарушителям границы найти нужное им направление. Но кому нужен радиомаяк, если они уже на берегу? И зачем понадобилось его прятать, когда можно было просто утопить, пробив тонкую стенку?

На эти вопросы пока никто ответить не мог, однако ясно, что маяк еще должен кому-то сослужить службу.

– Смотрите, – сказал Сергей, – обрывок шнура, который мы нашли недалеко от тайника, – не случайная потеря. Его кто-то положил, чтоб отметить, где закопан маяк. Нарушитель решил, что шнур никто из посторонних не заметит. А заметит – не обратит