Черная карусель братьев Человековых - Лев Брусилов

да-да припоминаю такого, – в задумчивости проговорил Петр Михайлович, и тут же от этой задумчивости ничего не осталось. – Позвольте, но откуда вам стало известно, что это именно он пригласил к нам этих… – губернатор не договорил, ограничился лишь красноречивым жестом.

– Так они мне и сказали…

– Кто они? Главари, которых вы задержали и посадили под замок?

– Да!

– Понятно. Ну и теперь главное – кто они, эти главари? Вы можете мне сказать?

– Могу. Это братья Человековы…

– Карусельщики? – не дожидаясь, когда шеф жандармов закончит говорить, перебил его губернатор. – Вы что, издеваетесь надо мной?

– Почему? – с недоумением глядя на его превосходительство, спросил Трауэршван.

– Карусельщики и есть главари террористической организации, которая убила полицмейстера? – Протопопов снова икнул, но только один раз.

– Да! А что вас, собственно, удивляет?

– Как что… – Губернатор в который уже раз задумался и, подперев голову рукой, облокотился на стол. Вначале все, что сказал ему шеф жандармов, показалось Петру Михайловичу каким-то несерьезным, шутовским, что ли, а карусельщики-террористы – это звучало и вовсе опереточно. Но, чуть подумав, он начал понимать, что, скорее всего, в словах Трауэршвана есть какой-то смысл. Ведь если вдуматься, то лучшего прикрытия для своей преступной деятельности братья-близнецы и придумать не могли. А ведь ловко, ловко! И главное, не подумаешь! Чем вы занимаетесь? Строим карусели. Да, ловко!

– Это очень хитрые люди, – прервал затянувшееся молчание шеф жандармов. – Колесят по всей России, и везде, где они бывали, а я наводил справки, что-то происходило. Убийства, поджоги, кто-то разбрасывал прокламации, а у нас вот – отрубили голову полицмейстеру. Их никто и нигде ни в чем не подозревал. Они благодаря своему занятию не попадали в поле зрения ни полиции, ни жандармерии. Кто на них подумает? Люди строят карусели! Вы же сами вначале засомневались.

– Ну я и сейчас сомневаюсь, уж больно необычно это все, хотя… И что, у этой организации есть какое-то название?

– Есть, – кивнул Александр Генрихович, – они ее называют «Черная карусель».

Петр Михайлович смог сдержать улыбку. Сначала это название показалось ему очень смешным, но потом, стоило немного подумать, и оно уже не казалось забавным. В названии этом была какая-то двойственность, оно соединило в себе два противоположных слова. Губернатор даже не знал, что на это сказать и как отреагировать. Трауэршван был человеком сообразительным, и он понял, хоть и приблизительно, какие чувства испытывает губернатор, так что решил прийти тому на помощь.

– Вы знаете, ваше превосходительство, я, когда впервые услышал это название, оно показалось мне каким-то… – Он замолчал, давая тем самым Петру Михайловичу вставить свое слово, и он его вставил:

– Смешным?

– Да, именно! – с радостью и в голосе, и на лице воскликнул полковник. – Но потом я несколько раз проговорил его и понял, что это непростое название, что оно скрывает в себе какую-то мне непонятную силу. И вы знаете, я почувствовал в нем какую-то инфернальную силу…

Губернатор энергично закивал, в глазах его блеснули огоньки благодарности, которую тот или иной человек испытывает, когда в лице собеседника находит единомышленника.

– Должен признаться вам, полковник, что я испытал примерно те же чувства. – Петр Михайлович замолчал, некоторое время подумал, что-то вспоминая, а затем решил вернуть разговор с Трауэршваном в практическую плоскость. – Я так понимаю, Александр Генрихович, что у вас нет пока убедительных доказательств того, что братья Человековы являются именно главарями этой организации?

– Ну почему нет, – повел головой из стороны в сторону полковник. – Они признались… – Это было сказано как бы между прочим.

– В чем? – губернатор не сводил глаз с шефа жандармов.

– Во всем, о чем я вам только что рассказал. Ведь я не сам все придумал, а узнал от Человековых.

– А они назвали вам имена убийц полицмейстера? – Это был вопрос, что называется, не в бровь, а в оба глаза сразу. Но Александр Генрихович к нему готовился заранее, он знал, что об этом его спросят, и поскольку это было слабое место его плана, то ответ он продумал тщательно.

– Вот тут, конечно, возникла закавыка… – проговорил он, виновато улыбаясь.

– Какая закавыка? – небрежно, точно это не представляло для него никакого интереса, спросил губернатор.

– Да дело в том, что они сами не знают никаких имен.

– Как же так? – несколько взвился Петр Михайлович. – Вам не кажется это странным?

– Не кажется, – шеф жандармов был спокоен и вежлив. – Просто в их организации разработана очень жесткая система конспирации, главари непосредственно не соприкасаются с исполнителями…

– А как же исполнители получают приказы?

– Их им передает третье лицо, но этот человек сразу же после убийства куда-то пропал, мы его ищем, и, когда он будет найден и допрошен, все встанет на свои места.

– Вам нужно бросить все силы на поиск этого человека! – губернатор скорее не приказал, а посоветовал.

– Да-да, – кивнул Трауэршван. – Но у нас, как вы знаете, небольшая загвоздка с людьми, способными идти по следу. Я знаю, у вас, Петр Михайлович, хорошие отношения с бароном фон Шпинне…

– Да!

– Что, если вы со своей стороны и своего положения, нет, не прикажете, попросите начальника сыскной отыскать этого человека.

– Мне сказать барону, что это ваша просьба?

– Нет, не стоит, пусть это будет ваша просьба.

– А как, позвольте поинтересоваться, зовут человека, которого должна отыскать сыскная полиция?

– Это Суматохин Павел Андреевич, карусельный электромеханик.

Когда шеф жандармов покинул губернское правление, Протопопов впал в глубокую задумчивость. Ему хотелось как можно скорее доложить наверх об обнаружении всероссийской тайной организации, щупальца которой проникли везде, по всей империи, может быть, дотянулись и до самой столицы.

Внутренние демоны, которые живут в каждом человеке – демон нетерпения и демон спешки, – уже толкали его превосходительство в спину, торопили, нашептывали, науськивали: доложи, похвастайся, – но губернатор уже один раз обжегся на молоке и теперь дул на воду. Прежде чем что-то предпринять, он решил поговорить с начальником сыскной.

Глава 30

Мертвая лошадь

После разговора с губернатором шеф жандармов полковник Трауэршван не столько понял, сколько почувствовал: смерти Свища недостаточно, чтобы объявить о появлении в губернском городе целой террористической организации.

Протопопов слушал, кивал, соглашался, но до конца не верил, это было видно по его глазам. Недоверие просматривалось в жестах, в подавляемых улыбках, в том, как его превосходительство двигает губами и щурит глаза. Нужно было еще какое-то громкое нападение, например, на крупного губернского сановника, тогда у властей не останется никаких сомнений в том, что тайная организация существует.

Но, по мнению Александра Генриховича, ждать такого нападения было бы глупо, да и времени на это нет. В голову его пришла