Убийство, кино и немного книг - Элли Александер

Как Иззи стало известно о прошлом Коры? Кора уверяла меня, что об этом никто не знал. Она ошибалась или была еще какая-то причина? Если Иззи убила Мартина, то она могла прочитать ту рецензию. Возможно, именно она и стерла оттуда информацию о Коре. Но зачем? Чтобы шантажировать Кору?

– Такую драму нарочно не придумаешь, – сказала Иззи. – Сначала Мартина сталкивают с балкона и он разбивается насмерть. А теперь его юная инженю[29] вот-вот попадет в заголовки, и не по хорошему поводу. Что дальше? Я вся горю от нетерпения.

Ее циничная реакция на гибель Мартина и ситуацию с Корой заставила меня занять оборонительную позицию. Мне захотелось узнать, как она отреагирует, если я продолжу разговор, сделав упор на эмпатию.

– Как вы? Наверное, все это стало для вас настоящим кошмаром. Ведь это Мартин пригласил вас сюда на выходные, верно? Полагаю, вы двое были близки.

– Ой, это просто ужасно! – Откинув голову назад, она прижала руку к сердцу. – Я себя отвратительно чувствую. Мартин был единственным в своем роде. Не знаю, найдется ли ему когда-нибудь замена в киноиндустрии.

– Вы давно его знали?

– Всю свою карьеру. – Отвечая мне, она перебирала стоявшие на полках книги, мельком их изучая и возвращая на место. – Он в каком-то смысле ответственен за мой успех. Он написал рецензии на каждый из моих фильмов, и все они были восторженными. Благодаря его похвале моя дебютная работа вышла на первое место в премьерный уик-энд. Я просто убита тем, что его с нами больше нет. Это огромная потеря для кино и для меня лично. – Она побарабанила пальцем по щеке, словно пытаясь сдержать слезы.

Я на это не купилась.

В ее ответе не было ни капли искренности.

– Мы собирались снять совместный фильм, – сказала она, глядя на постер экранизации «Смерти на Ниле» 1978 года. – Но теперь поезд ушел.

– Мартин планировал стать его режиссером? – Это была новая для меня информация. – А я думала, он был критиком. Такое часто бывает?

– Продюсером. Не режиссером, – поправила она меня. – Он был финансово обеспеченным и, много лет оценивая фильмы с уютного кресла в зрительном зале, был готов расширить свою сферу деятельности и попробовать что-то новенькое. У него была идеальная возможность стать одним из ведущих продюсеров. Он, что очевидно, обладал огромным опытом, а еще у него были прекрасные связи: любой актер, режиссер и оператор знал Мартина и был на все готов, лишь бы сохранить его расположение. И денег у него было как грязи. Он мог бы составить Сэму серьезную конкуренцию. Вот поэтому он и пригласил меня на этот уик-энд, – продолжила Иззи, едва ли осознавая, что говорит со мной. Казалось, она была глубоко погружена в свой внутренний монолог. – Ему ужасно не понравился фильм Хезер. Он позвонил мне после предпремьерного показа и сказал, что это худший фильм, который он видел за последние десятилетия. Тогда я сразу поняла, что у Хезер и у всех, кто участвовал в съемках, будут проблемы. Разгромный отзыв от Мартина Паркера – это смертельный поцелуй. – Она послала воздушный поцелуй.

– Не понимаю. Зачем он попросил вас приехать, если ему не понравился фильм?

– Жутко не понравился, – поправила меня Иззи. – Моя работа заключалась в том, чтобы делать заметки. Он хотел, чтобы мы вместе проанализировали все аспекты этого фильма и реакцию публики, чтобы потом иметь возможность создать что-то прямо противоположное. Ему было любопытно, как зрители отреагируют на фильм. Как бы сильно он ни бесил Мартина, думаю, в то же время он переживал, что фильм может найти отклик у более молодой аудитории. Он знал, что Хезер неплохо соображала в маркетинге, и пригласить Кору, у которой огромное количество подписчиков в социальных сетях, было мудрым решением. Они публиковали там кучу кровавых тизеров, которые быстро становились вирусными. Даже тот, который был посвящен этому фестивалю. Это свежо. Молодежно. Ломает старые голливудские шаблоны. Это и напугало Мартина. Он знал, что его карьера идет на спад. Современная аудитория сама генерирует контент и рецензии. Ее не сильно волнует, что скажет о фильме какой-то старик.

Именно это я и пыталась донести до Хезер.

Услышав это от человека из киноиндустрии, я лишь убедилась в своей правоте.

– Мартин был снобом, когда дело касалось ужастиков, – сказала Иззи, листая роман о братьях Харди[30]. – Его не впечатляли фильмы, которые опускались до уровня зрителя. Он считал, что фильмы должны возвышать и развивать. Он хвалил фильмы, которые выходили за рамки и бросали вызов нормам. Не то чтобы он не понимал этого жанра. Он любил эффектные скримеры или брызги крови, но только если это было уместно. Ему казалось, что Хезер опустилась слишком низко. Она сделала ставку на примитивные шутки и пугающие моменты, и это было с ее стороны очень разумным решением. Именно этого и жаждала ее аудитория. Мартин предпочитал фильмы, в которых анализировалась психология убийцы. Именно по этой причине он и был таким большим поклонником Хичкока.

Я была рада, что она так много мне рассказала. В то же время мне было любопытно, почему она так разоткровенничалась.

– Над чем вы с ним работали?

– Хм? Что, п-простите?

Запнувшись, она с усилием моргнула, словно с трудом меня понимая.

– Вы упомянули, что собирались поработать вместе с Мартином над каким-то проектом. Это как раз тот ваш фильм ужасов по Агате Кристи?

Что-то невнятно пробормотав, она поставила книгу обратно на полку.

– Э-э, нет. Э-э, не совсем.

Мой вопрос не казался сложным. Почему же он ее так смутил?

– В любом случае неважно, – сказала она, пренебрежительно взмахнув рукой. – Теперь фильм обречен на провал. Мартин финансировал его производство. Мне или придется снова его показывать на мероприятиях в поисках нового продюсера, или надолго убрать в стол. – Она бросила взгляд на трое золотых часиков, которые носила на руке. – Ой-ой-ой. Совсем потеряла счет времени. Опаздываю. Мне пора. Была рада с вами поговорить.

С этими словами она выскочила из археологической комнаты через черный ход.

Из нашей короткой беседы я узнала больше, чем ожидала. Впрочем, я не понимала, что мне делать с этой информацией. С одной стороны, если Мартин финансировал ее следующий фильм и писал исключительно восторженные рецензии о ее предыдущих проектах, то какой у нее мог быть мотив желать ему смерти?

Но с другой стороны, я ей не