Убийство, кино и немного книг - Элли Александер

– И что они сказали?

– Все остальные копии, которые мы отправили, судя по всему, в порядке. Больше ни у кого с ними проблем не было, – смиренно сказал он. – Именно поэтому я понадеялся, что вы вдруг сможете обсудить это с детективом.

– Зачем?

Я помахала группе знакомых, проходивших мимо в сторону библиотеки.

– Ну, существует всего несколько человек, у которых был доступ к файлам. Хезер – одна из них. – Он вздохнул, ощупывая тростью асфальт, когда мы шагнули с тротуара и пошли через дорогу. – Я переживаю, что она изменила файл, чтобы всех отвлечь во время показа.

Я сдержалась, чтобы не нахмуриться, и сохранила нейтральное выражение лица. По сути, он признавал, что считает, что это Хезер убила Мартина. Но зачем говорить об этом мне? Почему бы не поделиться своими догадками с доктором Колдуэлл? Что-то тут не сходится.

– Жутко неприятно это говорить, но я думаю, что Хезер может быть в этом замешана, а поскольку вы с детективом близки, я решил, что вы могли бы замолвить за меня словечко.

«Замолвить словечко?»

– Подождите-ка, вы мне говорите, что думаете, будто Хезер убила Мартина?

Зачем он намеренно подставлял Хезер? Это не имело никакого смысла.

– Я полагаю, что это был несчастный случай.

Он слегка покачнулся, когда мы ступили на следующий бордюр, а затем воткнул трость в землю.

Я протянула руку, чтобы помочь ему, но он отказался, молча покачав головой.

– Думаю, она перемонтировала фильм, чтобы избавиться от Мартина.

– Избавиться, столкнув с балкона?

– Нет-нет. Я имею в виду, что она, как мне кажется, решила воспользоваться новой тактикой. Ей хотелось привлечь его внимание. Он собирался опубликовать свою рецензию в начале показа. У него уже сложилось мнение о фильме. Я думаю, Хезер изменила видео, чтобы он этого не сделал. Вероятно, она добавила туда мерцание и быстро сменяющиеся кадры, чтобы у него не оставалось другого выбора. Он никогда и никуда не ходил без своего ноутбука. Думаю, она специально посадила его наверх, чтобы украсть компьютер и оттянуть неизбежное.

Такой версии еще не было. Я не совсем понимала, насколько правдоподобной она мне казалась, а еще не была до конца уверена, что Сэм поделился ею со мной лишь по доброте душевной.

– Я не понимаю. Мартин был профессионалом. Неужели он не сохранил бы копию в облаке?

– Это я и имел в виду под неизбежным, – продолжил Сэм. – Хезер хотела выиграть немного времени и для себя, и для всех нас, кто был задействован в съемках. «Полуночное алиби» вышло на экраны кинотеатров вчера в полночь. Отложив публикацию рецензии Мартина на день или даже всего на несколько часов, она бы подарила возможность первым зрителям посмотреть фильм и составить собственное мнение.

Надо признать, его теория вызвала у меня интерес. Могла ли сцена с мерцающими кадрами быть отвлекающим маневром? Могли ли Хезер и Мартин подраться, пока она пыталась украсть его ноутбук?

С другой стороны, Сэм сам себе противоречил. За ужином он отмел мысль о том, что кому-то стоит беспокоиться и вообще задумываться о рецензии Мартина. Что же изменилось?

Мы прошли мимо пиццерии. От ароматов чеснока и красного перца, которые жарились на гриле в дровяной печи, у меня заурчало в животе. Я решила упомянуть об этом противоречии. Мне нечего было терять. Сэм сам ко мне подошел, и я знала, что доктор Колдуэлл оценит любые догадки, которыми я с ней поделюсь.

– У меня сложилось впечатление, что вчера вечером за ужином вас не слишком волновала рецензия Мартина.

Он застыл на месте.

– Так и есть. Меня волнует, что Хезер была настолько поглощена идеей сделать из этого фильма мгновенный хит, что слышать не могла об этой рецензии. Она мне как племянница. Если бы вы хотя бы упомянули это в полиции, то я был бы вам очень благодарен.

– Вообще-то, вам стоит и самому им об этом рассказать. Это может оказаться очень важной для расследования информацией.

– О, я уже рассказал. – Сэм снова закашлялся, а затем склонил голову набок и приподнял кустистую бровь. – Они в курсе.

Он на что-то намекал. Если это было так, то я не понимала, что он имел в виду.

– У кого еще мог быть доступ к файлам? – спросила я, сменив тактику. – Мог ли Руфус иметь возможность отредактировать фильм? Он в течение всего показа находился в кабинке наверху.

– Руфус. – Сэм подался назад, словно даже не рассматривал такого варианта. – Думаю, что мог. Ну, если достаточно хорошо разбирается в современных технологиях монтажа. Я понимаю, что он эксперт в области винтажных фильмов, но не в курсе, насколько глубоки его познания.

Мы добрались до кинотеатра. Афиша с названием фильма была подсвечена красными и белыми лампочками, и повсюду висели постеры «Полуночного алиби».

– Я ценю вашу помощь, – сказал Сэм, останавливаясь и перекладывая трость в другую руку. – Мне нужно встретиться с Хезер перед вторым показом, так что увидимся позже.

Значило ли это, что доктор Колдуэлл ее отпустила?

Он ухватился за дверную ручку, чтобы удержать равновесие, а затем поковылял внутрь.

Неужели он был в гораздо худшей форме, чем мне показалось за ужином? Большую часть вечера он провел сидя. Я видела, как он заходил в «Оленью голову» с тросточкой, но сейчас его нетвердая походка больше бросалась в глаза. Я какое-то время собиралась с мыслями, прежде чем войти внутрь.

Искренне ли Сэм переживал о Хезер? Действительно ли он хотел ей помочь, или его волновало, что она могла оказаться убийцей, и таким образом он пытался защитить собственные интересы?

У кого еще был доступ к оригинальным файлам? Мой вопрос о Руфусе застал Сэма врасплох. Мог ли Руфус что-то изменить в фильме?

Сейчас все они были вероятными подозреваемыми. Я должна была сохранять бдительность и оставаться сосредоточенной.

Глава двадцатая

Войдя в кинотеатр, я сразу же заметила Хезер, которая расхаживала по фойе, сжав в руке вейп, словно любимую игрушку, и кричала на какого-то беднягу, находившегося на другой стороне провода. Судя по всему, доктор Колдуэлл и правда ее отпустила. Интересно, означало ли это, что она официально сняла с Хезер подозрения, или у нее был заготовлен другой план? Может быть, она хотела, чтобы все актеры и съемочная группа собрались на показе и она могла за ними понаблюдать?

– Это не обсуждается. Мне все равно, кто встанет у нас на пути. Уничтожь их.

Я застыла на месте, не желая ее подслушивать, но она явно