1991 - Франк Тилье

Страх сочился из всех пор его кожи. Он толкнул коллегу в спину. Франк не чувствовал ног, он не хотел двигаться не больше, чем его старший товарищ, но они не могли оставаться на месте: рептилия была гораздо терпеливее их.

Он продвинулся, как сапер, к порогу комнаты, понимая, что его пистолет не поможет против хищника, голова которого была не больше пятифранковой монеты. Ему казалось, что ее называли черной мамбой из-за цвета внутренней части пасти. Черный, как смерть. Но как она выглядела на самом деле? Была ли она склонна к бегству или, наоборот, чрезвычайно агрессивна?

Позади него Серж дышал, как бык. А лампочка все еще потрескивала. В один момент она освещала все смертельные ловушки, которые ждали их, а в следующий — снова погружала их в темноту.

Шарко прижался к стене и медленно продвигался вперед. Он регулярно наклонялся, отталкивал препятствия концом ствола, а затем отступал на шаг, на всякий случай.

В середине коридора он резко остановился. Поперек пути лежала темная масса. Это был кот, лежащий с широко открытыми глазами и высунутым языком.

— Я не могу, Шарко... — прошептал Серж. — Черт, я не смогу... Застрели эту гребаную змею...

У Франка пересохло в горле, и он не смог ответить. В другой комнате, которая еще отделяла их от выхода, он услышал шуршание газеты, а затем свист, не оставляющий никаких сомнений. Он представил себе раздвоенный язык, холодный убийственный взгляд, треугольный череп мамбы. Он перешагнул через мертвого кота и повернулся в гостиную. Серж собрал все силы и не отрывал от него ни взгляда.

Тишина... Листы бумаги покрывали каждый сантиметр пола. Двигаться вперед было как плавать в океане, зная, что рядом кружит акула. Франк замер, огляделся. Ничего не шевелилось. На этот раз было невозможно искать, нащупывать, выяснять. Пришлось действовать вслепую. И подумать только, что они прошли в другую сторону, не подозревая ничего! Подумать только...

Вдруг на стенах заплясали далекие желтые лучи фар. Загудел мотор. Франк повернулся к Сержу, но тот застыл с бледным лицом. Шуршание шин по гравию. Хлопок двери. Шарко вздохнул и бросился бежать прямо перед собой, к входной двери.

Каждый раз, когда его нога касалась земли, он на мгновение закрывал глаза, как будто этот нелепый жест мог защитить его от смертельного укуса. Пять секунд спустя он был на улице. Неуверенный.

Серж все еще был внутри, а напротив Шарко, в десяти метрах, рядом с машиной стояла длинная неподвижная фигура. Словно стоп-кадр.

Глаза мужчины и полицейского встретились. Серж наконец выскочил, как таран, и едва не рухнул на бетонную лестницу. Дыхание было коротким и прерывистым. На грани крика, он подтянул брючины и посмотрел на свои икры. Ничто другое не имело значения.

Внезапно, не дожидаясь приказа полицейских, Феликс Скотти исчез в салоне своей машины. Пока двигатель с трудом заводился, молодой инспектор бросился вперед, выпустив наружу все накопившееся напряжение. Он пробежал между сложенными шинами и догнал автомобиль в тот момент, когда двигатель снова зарычал. Он направил револьвер в окно.

— Полиция! Даже не пытайся!

Не переставая целиться, он открыл дверь. Скотти поднял руки в знак сдачи.

— Все в порядке! Все в порядке!

— Выходи оттуда!

Подозреваемый не оказал сопротивления. Две густые брови подчеркивали мрачный и зловещий взгляд. Его нос был кривым, как колесо велосипеда. Он едва успел встать, как Серж врезал ему кулаком в лицо. Затем он схватил его за волосы, завязанные в хвост, и бросил на землю, прежде чем направить на него пистолет. Шарко не реагировал, так же удивленный, как и человек, который пытался подняться.

— Во что ты играешь в своей лачуге, блядь?

— Вы не имели права входить! Вы...

Амандье ударил второй раз.

— Я чуть не умер! — закричал полицейский.

Видя, что он собирается повторить удар, Скотти защитился, как мог, руками.

— Я... Это способ... В конце концов, это мой дом, черт возьми, почему я не могу развлечься, охотясь на змей? Я никому не делаю ничего плохого!

Серж и Франк не поверили своим ушам.

— Ты хочешь сказать, что кошки, которых ты бросаешь в этот бардак, и черная мамба, которая спокойно гуляет, для тебя просто игра? Ты мечтаешь о джунглях? Ты себя за Индиану Джонса возомнил, что ли?

— Это уличные кошки, которых я подбираю в полях. Я делаю доброе дело.

Серж потащил его за волосы к стене дома, между стеной и забором. Несмотря на поздний час, шум от шоссе заглушал их голоса.

— Думаю, ты знаешь, зачем мы здесь?

Скотти покачал головой. Когда он вытирал кровь, текущую из его ноздри, кулак Амандье ударил его по другой щеке. Коп опустился на колени и зажал ему горло.

— Я чуть не обделался из-за тебя, так что слушай внимательно: мы нашли ТТХ в телах двух женщин, двух жертв какого-то психа. Одна умерла после того, как ей сожгли грудь и половые органы, а другая еще жива, но, скорее всего, ей лучше бы умереть.

Она сгнила изнутри, не реагирует, психологически разрушена. Так что сделка проста: либо ты сразу все рассказываешь, либо я тебе башку размозжу и приколю к батарее вместе с тобой и твоим другом-рептилией. Это будет ему хорошим ужином на Рождество.

— Никаких реакций, как... у зомби? — наконец спросил он. Глаза как у жареного треска? Не может говорить?

— Среди прочего. Никаких ощущений, сердце разрушено. Тебе это знакомо, похоже.

Феликс Скотти кивнул. Его пальцы сжались в кулаки, и в этот момент Шарко увидел, что он в ужасе.

— Я не думал, что это возможно, — выпалил мужчина. — Я думал, что это просто... какой-то миф.

Он попытался встать, но Серж нажал ему на плечо.

— Какой миф?

— Вудуистские ритуалы. Зомбификация.

39

Пагода.

Флоренс затаила дыхание. Затем, почти в эйфории, она перевернула страницу, схватила ручку и яростно подчеркнула, прежде чем продолжить чтение. По слухам, чтобы понять механизм этой адской машины, нужно было запереться в ней, предварительно наполненной двумя тоннами воды. Даже после смерти Гудини секрет китайской пагоды пыток — какое ужасное название, подумала она — так и не был раскрыт. Она была защищена сложной системой, и попытка взлома могла привести к ее разрушению.

На фотографии была видна какая-то большая металлическая и стеклянная коробка, запертая множеством замков. Внутри находился Гудини, прикованный цепями, погруженный в два кубометра воды и подвешенный