1991 - Франк Тилье

Он общался с Артуром Конан Дойлом, впечатлил Рузвельта во время выступления на корабле, учил своему искусству Г. Уэллса, автора книги «Невидимый человек, - в которой тот спрятал одно из своих писем.

Попробовав славу, Гудини не мог без нее жить. Обладая безграничной амбицией, гигантским эго и манией величия, он высмеивал своих противников, раскрывая их секреты, и все дальше и дальше раздвигал границы возможного.

Он постоянно провоцировал правоохранительные органы, совершая трюки в запрещенных местах. Несколько раз он был близок к смерти, в частности, когда его бросили с моста в середине зимы в ледяную реку Детройта в плавках, с застегнутыми наручниками и связанными руками. Он всплыл на поверхность только через восемь минут, после того как пробыл под водой бесконечно долгое время.

Все думали, что он отправился в мир иной. Сам он признался, что чуть не погиб, попав в ловушку течения реки, которое недооценил.

В другой раз, в 1911 году, он попросил похоронить его заживо. Гробовщики заключили его в гроб, опустили на глубину двух метров, завинтив крышку, а затем засыпали яму тоннами земли. Через полчаса рука Гудини вырвалась из земли. Затем под вспышками фотоаппаратов появилось его бледное лицо: человек был на грани удушья.

Флоренс сделала паузу. Она думала о деревянном ящике, обнаруженном за фермой. Метикулезный бросил Дельфи вызов выбраться из него? Или он хотел повторить подвиг фокусника?

Ты бредишь, все это бессмысленно.

Она посмотрела на часы: уже больше 22 часов. Но она не могла оторваться от книги. Гудини был способен на все. Его запирали в сейфах. Надевали на него смирительную рубашку, подвешивали за ноги на высоте пятидесяти метров над землей. Его бросали в запертом сундуке с моста в Нью-Йорке.

Привязывали к скачущим лошадям... Часто после представлений он просил сильного мужчину ударить его в живот, просто чтобы спровоцировать. Никакие наручники, ключи, сундуки, системы ограничений не могли ему противостоять. Он знал все приемы завязывания узлов и мог развязать их одним щелчком пальцев.

Люди не знали, что он был слесарем и воспользовался этим, чтобы изучить все существующие механизмы, иногда даже до их запуска в производство, систематически обнаруживая в них слабые места.

Параллельно с этим инженер изготавливал для него инструменты для побега: чемоданы с двойным дном, отмычки и ключи-коды, лучшие друзья взломщиков, позволяющие вскрывать многие замки, накладные замки...

Флоренс заметила очевидные сходства между их Метикулезным и Гудини. Последний, в частности, проявлял нечеловеческое терпение и упорство при подготовке некоторых трюков, которые длились всего несколько секунд, но иногда требовали месяцев кропотливой работы, повторяемой по восемь часов в день. Как и в случае с отгадыванием имени... Подарочные пакеты, конверты...

Заинтригованная, инспектор взяла конверт и вскрыла его, записывая все, что приходило ей в голову.

Убийца открывает двери своих жертв с помощью отмычки? Его замок с поворотным цилиндром можно использовать в магических трюках? Он сделан мастером, который работает на иллюзионистов?

Может быть, убийца — слесарь?

Замки, особые узлы, с помощью которых связывают жертву и которые можно развязать одним движением, как в некоторых трюках Гудини, могут навести на мысль, что он имеет отношение к миру магии. Безграничное терпение, бесконечное время для разработки своих планов, как в истории с отгадыванием имени...

По мере чтения Флоренс поняла, что Гарри Гудини гипнотизирует ее. Ее внимание привлек портрет на целой странице. Мастер побега бросал пронзительный взгляд, который, казалось, проникал в самые сокровенные тайны, и она почувствовала себя неловко.

В этот момент старые трубы отопления заскрипели и заставили ее вздрогнуть. Она выпрямилась, насторожившись. Сердце забилось чаще.

Затем она постаралась успокоиться. Если и было место, где она не боялась ничего, то это было здесь. Поэтому она допила стакан воды и продолжила чтение. Автор теперь перешел к психологии Гудини, который все эти годы пытался сбежать. Почему он выбрал столь малоизвестную область магии? Почему постоянно рисковал жизнью, чтобы выбраться из тюрем всех видов?

В этом было что-то от Фрейда. В биографии объяснялось, что фокусник обожал свою мать, источник его величайших радостей и страданий. По мнению одного психоаналитика, эти навязчивые побеги были лишь вечным повторением его рождения. Своими поступками он вновь переживал самый первый побег в своей жизни: побег новорожденного из материнской утробы.

Эта интерпретация основывалась на других явных деталях: могилы, которые маг устраивал для себя — бочки, гробы, камеры, сейфы — своей темнотой и теснотой символизировали матку, тем более что в большинстве случаев они были погружены в воду.

Кроме того, венгр часто замыкался в себе, сжимаясь в позе эмбриона. Об этом свидетельствовали документы того времени. Флоренс покусывала ручку. Неужели все это время Гудини пытался избавиться от стойкого эдипа?

Полицейская не была экспертом, но ей становилось все более очевидным, что Метикулезный тоже имел серьезные психологические проблемы. Все началось в его юном возрасте... Она встала и снова пошла рассматривать лица обнаженных мальчиков, выстроенных в ряд вдоль перегородки.

— Ты один из них?

Она вздрогнула от звука собственного голоса. Какие отношения были у Метикулезного с родителями? Был ли он сексуально неудовлетворенным ребенком? Имела ли его мать на него подавляющее влияние? Был ли он ребенком, отличавшимся от других? Написав «Гудини» на стене комнаты Элен Лемар, их убийца хотел ли направить их к совершенному искусству этого человека или к той части психоанализа, которая могла бы придать смысл его поступкам?

Возвращаясь к книге, автор теперь пытался разобраться в трюках фокусника. С помощью рисунков и фотографий автор раскрывал невероятное устройство машин и систем побега Гудини. Но и сегодня, более шестидесяти лет после смерти этого гения, ни этот известный историк, ни кто-либо другой, насколько ему было известно, не разгадал секрет знаменитой «китайской пагоды пыток»...

Пагода. Она была там, она вновь соединила пару.

38

В ловушке.

Две человеческие жертвы, запертые в глубине барака, парализованные невидимым и коварным присутствием. Черная мамба могла спрятаться где угодно. Под террариумами, между досками поддонов, внутри картонной коробки, вдоль плинтуса, среди газетных листов. Возможно, змея наблюдала за ними, свернувшись где-то, готовая выскочить, высунув смертельные клыки, блестящие от ядовитой слюны.

Как и Шарко, Серж Амандье держал свой MR 73 обеими руками, но ствол оружия дрожал на кончиках его вытянутых рук. Крепкий орешек, способный противостоять самым страшным преступникам, был не в своей тарелке.

— Нам... Нам нужно убираться отсюда... Нам нужно сваливать, черт возьми...