Девушка для услуг - Сидони Боннек

И они знают, что я это знаю.

В их взглядах я читаю тихую угрозу: своя кровь держит крепко, от семьи не сбежишь.

Мы выходим из крематория. Каждый шаг – пытка. И что дальше? Тщедушная распорядительница держит в руках фарфоровую вазу с крышкой. Она приближается к родителям. Склонившись, передает им вазу и исчезает. Надо полагать, у нее еще много мертвецов, которых нужно превратить в пепел. Вазу несет Джеймс. Моника плачет. Нэла подходит ко мне и шепчет, что в урне лежит Льюис. Потому что это урна. Я не знаю такого слова – это как маленький гроб для праха. Есть даже выражение «погребальная урна», funeral urn. Это ей объяснили хозяева, когда рассказывали, как будет проходить церемония. Ей повезло, о ней заботятся. Джеймс и Моника со своим ребенком в урне идут вглубь кладбища. Мы все следуем за ними, один за другим, молчаливой процессией. У меня ощущение, будто я вхожу в запретный лес, населенный дубами, платанами, липами и еще какими-то деревьями, названия которых я не знаю… растительная пелена, словно сотканная гигантским пауком. На три метра вперед ничего не видно. Приходится раздвигать ветки, поднимать ноги, чтобы не споткнуться о корни; это как долгая загородная прогулка, только совершенно безрадостная. По обе стороны от тропинки через каждые двадцать метров открывается что-то новое: или кельтский крест, или могильный памятник в виде фортепьяно, или скромное потемневшее надгробие, окутанное влажным мхом. Природа – это незримая мощь, застывшая в печали; нас как будто поглотило, погребло, незаметно переваривает. Я вижу под землей Моргану, вижу корни, которые проникают в ее разлагающийся гроб и пронзают тело; представляю себе грибы, растущие из деревянной крышки рядом с ее ртом, как обещание пира в загробном мире; в ее теплых внутренностях копошатся черви, прокладывая в них ходы. Вся эта жизнь лакомится смертью, кормится ею. Смерть – неиссякаемый источник энергии.

Митчел и Холли подходят ко мне, берут под руки. Как это мило! Митчел объясняет, что на этом кладбище хоронят очень редко, в год здесь появляется только пятьдесят новых могил. Вы можете упокоиться на нем лишь в том случае, если у вашей семьи уже есть могила или a concession for a family columbarium[49], как у Уайтов… Да, у них особые привилегии. Я быстро теряю нить разговора. Холли уточняет, что колумбарий – это склеп, в который можно поместить несколько урн с прахом членов семьи.

– Хайгейт – престижное место, – продолжает Митчел. – Часть «Великолепной семерки» – семи кладбищ, основанных в Лондоне в девятнадцатом веке, чтобы разгрузить приходские кладбища в исторической части города, которые уже были переполнены. В то время студенты-медики частенько перелезали через кладбищенскую ограду и выкапывали трупы для своих практических занятий по анатомии…

– Stop it, Mitchel![50] – прерывает его Холли. – Ты напугаешь девочку своими историями!

Я прошу их повторить многие слова, которых не знаю. Мы идем долго – кладбище просто огромное. На некоторых могилах – венки из еловых веток, из остролиста с красными ягодами, на других – лампады с дрожащими язычками пламени внутри. Здесь тоже Рождество. Холли указывает мне на склеп справа: мы находимся в конце Египетской аллеи, и этот белый мавзолей принадлежит известному лондонскому банкиру – Юлиусу Биру, который жил в конце девятнадцатого века. Он потерял свою любимую дочь, ей было всего восемь лет. Безутешный отец воздвиг для нее эту гробницу. Если заглянуть в маленькое окошко, можно увидеть белую мраморную скульптуру: ангел возносит девочку на небеса. Позднее неподалеку были похоронены сам банкир и его жена. Холли очень взволнована. Митчел добавляет, что иногда они здесь гуляют… хотя, конечно, он даже представить не мог, что однажды они придут сюда на похороны ребенка, которого знали и любили. Мы всегда думаем, что горе случается только у других, и втайне утешаемся этим.

Я слушаю, убаюкиваемая их словами, согретая их прикосновениями; они идут бок о бок со мной и дарят мне внимание, которого я лишена, но я все равно не забываю об их сходстве с другими жителями нашей резиденции, с Джеймсом и Моникой. Кем они все-таки друг другу приходятся? Двоюродными братьями-сестрами, дальними родственниками? И как объяснить отношения между Митчелом и Моникой? Если они действительно кузены, разве это нормально? Я также не забыла их детскую, где с игрушек не снята фабричная упаковка, и пустую кроватку, и то, что у их няни нет ребенка, за которым нужно присматривать. Может, они потеряли свое дитя или только ждут его? Хочется спросить их об этом, но мне неловко. Кто я такая, чтобы задавать подобные вопросы? Впервые за несколько месяцев я погружена в какую-то истому.

Моника и Джеймс остановились у гигантского дерева, ветви которого дружно устремлены к небу. Мне оно знакомо – это ливанский кедр, кедр Уайтов, тот, что нарисован рядом с именами и фамилией Реджинальда и Эйлин Уайт в Библии Льюиса. Под шатром его листвы высится огромная плита черного мрамора, разделенная на десятки отсеков. На многих уже выгравированы фамилии, но с такого расстояния я не могу их прочитать. Судя по всему, Уайты – очень большая семья. Одна дверца широко открыта. Джеймс подходит туда и ставит в нишу урну с прахом Льюиса, затем вопросительно смотрит на Монику, но та не реагирует. Тогда он осторожно закрывает дверцу и нажимает на нее, чтобы запереть навсегда. Прах их ребенка – их плоть и кровь, их нынешняя жизнь, их будущее, их наследник – замурован навеки. За этой дверцей угасает не одна жизнь, а все жизни этой семьи. Я впитываю их боль, смешиваю ее со своей, и эта тяжкая смесь рождает зловещие образы.

Льюис Уайт

1986–1996

Моника медленно оседает наземь; несколько соседей бросаются к ней, чтобы поддержать. Я вижу маленькую группу – крепкую, сплоченную, готовую помочь и утешить, вижу протянутые руки, подставленные плечи. Я тоже иду вперед, подхожу очень близко к колумбарию и читаю позолоченные буквы имен.

Милисент Уайт 1890–1941

Уилфред Уайт 1883–1949

Амброз Уайт 1917–1966

Харриет Уайт 1919–1969

Реджинальд Уайт 1940–

Эйлин Уайт 1942–

Джеймс Уайт 1965–

Моника Уайт 1967–

Митчел Уайт 1958–

Холли Уайт 1962–

Дэвид Уайт 1969–

Лайза Уайт 1965–

Джон Уайт 1963–

Ева Уайт 1969–

Льюис Уайт 1986–1996

Я стараюсь запомнить этот