Если вы меня слышите. Книга 1 - Елена Ивановна Михалкова

Наступило неловкое молчание.

– Ну прямо отчитал всех, как завуч, – усмехнулся Макар. – Ладно, Ген, извини. Понесло меня малость.

– Я бы тебя заломал, – убежденно сказал Рудной.

– Да прямо!

– Заломал бы!

– Давайте по новой начните, – посоветовал Симонцев. – Только знаете что? Карандаш сначала отдайте. Если Макар тебе глаз выколет, хрен мне Кабан еще один выдаст.

Он встал, забрал у Илюшина карандаш и вернулся на койку.

Макар засмеялся:

– Без оружия-то какой интерес? Ладно, все, проехали. Ген, без обид?

Рудной поворчал, но в конце концов пожал протянутую ему руку.

* * *

Вечером, когда до отбоя оставалось десять минут и все уже разбрелись по койкам, Саня ни с того ни с сего сказал в пространство:

– Я книжку одну читал… Плохо ее помню, честно говоря. Не очень мне понравилась. Там мальчишки попали на необитаемый остров. У них самолет упал, пилот погиб, а они выжили.

– Втроем? – с интересом спросил Макар.

– Нет, их было много. Человек сорок. Туда и маленькие попали, и подростки… Сначала жили мирно, фрукты ели, воду нашли. Потом начали ссориться.

– Из-за чего?

– Бабу не поделили, – со знанием дела сказал Рудной.

– Девчонок у них не было. – Саня напряг память. – Они выбрали себе вождей. Только один вождь хотел охотиться, а другой считал, что надо поддерживать костер, чтобы их сигнал заметили с кораблей, если вдруг мимо проплывут. И то и другое одновременно у них не получалось. Вожди поссорились. Все пацаны сначала разделились на охотников и костровцев, а потом начали друг с другом сражаться.

– Почему это? – не понял Гена.

– А вы почему стенка на стенку ходили? – спросил его Макар. – А мужиков из другого села почему метелили? Сам же мне рассказывал…

– Ага, вот и на острове было так же, – обрадовался Саня неожиданной поддержке. – Они просто дрались, а потом стали друг друга всерьез убивать. И тех, кто постарше. И совсем малышей. Самого умного тоже убили, хотя он никому не вредил, только пользу приносил своими советами. В общем, плохо там все закончилось.

– Все друг друга перебили? – спросил Макар.

– Взрослые их спасли. – Саня набрал воздуха. – А нас никто не спасет, понятно вам? Нас, может, даже уже не ищут, – вырвалось у него то, что он тщательно хранил внутри. – Слишком много времени прошло.

– Кого-то, может, и нет, а тебя точно ищут, – уверенно сказал Илюшин.

– С чего ты взял?

– А меня, кстати, тоже! – подал голос Рудной. – Дядька, наверное, заманался уже без помощи. У него радикулит…

Стали обсуждать, как могут идти поиски, и разговор свернул на другое. Но Саня точно знал, что они его услышали. Он сказал то, что должен был.

Если он докричался до этих, то сможет докричаться и до тех, на другом берегу океана.

Глава 5

Сыщики

Сергей сел в машину – и сразу завибрировал телефон, словно дожидался, пока он захлопнет водительскую дверцу. Пришло сообщение в мессенджер: список из восемнадцати фамилий.

Сергей Андреевич Королев. Сергей Павлович Короленко. Павел Сергеевич Королев. И еще двенадцать Короленко-Королевых, но с другими именами-отчествами. Афоновых было четверо, но тоже не подходивших по именам. И один – Кузьма Афонских. Кузьма не лез совсем ни в какие ворота, но почему-то именно на него Бабкин некоторое время смотрел в полной убежденности, что нашел искомое.

И только потом перевел взгляд на Сергея Павловича Короленко, шестидесяти трех лет, бывшего оперуполномоченного органов внутренних дел, уволившегося пять лет назад после двадцатилетней службы.

То, что за двадцать лет Короленко не дослужился даже до старшего уполномоченного, его насторожило. Ленивый опер? Бездарный? Впрочем, сам он тоже не дослужился, хотя и за меньший срок. Может, и у Короленко обстоятельства сложились не в его пользу.

Снова вспыхнул экран: пришло сообщение от Илюшина. Макар был в районе Таганской. Беседа с психиатром, судя по его лаконичным ответам, не принесла ничего нового.

– Я тебе щас дюжину фамилий переброшу, глянь свежим взглядом, – попросил Сергей, набрав его.

На изучение списка у Макара ушло меньше минуты.

– Перспективным здесь выглядит Сергей Павлович Короленко и, возможно, Павел Сергеевич Королев. Но насчет Королева сомневаюсь: вряд ли тогда журналист упомянул бы Скорпиона, слишком уж явная подсказка. Позвони ему, выясни, знает ли он Захарченко. Если получится, договорись о встрече. Встречу не откладывай.

Как в воду смотрел с последним предупреждением. Смеркалось, Бабкин с утра носился по городу, не говоря уже о возне в песке, и больше всего ему хотелось вернуться домой и слушать, как Маша рассказывает, что у них произошло за день. Происшествия обычно были такие: Алиса трижды перевернулась со спины на живот. Десна набухла – вот-вот полезет нижний зуб. Хохотала, увидев в телевизоре тигра. Раз в день Сергей получал коротенький ролик, записанный Машей, или несколько фотографий: они с ребенком дурачатся на полу; Цыган седым хвостом обмахивает младенца; Капитолина с малышкой на руках машет ее ладошкой в камеру. Капитолина формально считалась няней, но при необходимости и кашеварила, и пылесосила, и выгуливала Цыгана, и ему же делала уколы. Она быстро стала в доме человеком незаменимым, так что они с Машей иногда недоумевали, как обходились без нее раньше. Расторопная, трудолюбивая, прекрасно ладящая с малышами, она неизменно тихо лучилась радостью. Трое детей, муж – художник-реставратор… А также, как выяснил Сергей, трое братьев: один досиживает десятилетний срок за грабеж, второй скончался от передозировки, а младший учится в Сретенской духовной академии и готовится стать священником.

Капитолину полгода назад привел к ним Макар[1]. От него все расспросы отскакивали, как от стенки горох, и тогда Сергей попытался выяснить у Капитолины обстоятельства их знакомства. Капа перестала улыбаться, пробормотала: «Макар Андреевич помог мне в очень трудных обстоятельствах». И Бабкин отступился.

Оставался шанс, что Короленко – не тот, кто им нужен.

Сергей набрал номер и некоторое время слушал гудки в тихой надежде, что через час будет уже дома.

– Але. – Хмурый голос.

– Вечер добрый. Сергей Павлович? Мне ваш номер дал Захарченко.

– А, Петруха… Он мне пятеру торчит. Чего ему понадобилось?

Бабкина словно обожгло. Он разом выкинул из головы все лишнее: усталость, мысли о доме, свое убеждение, что Захарченко – псих, который пытается всучить им прокисший бред… Выкинул и Машу с Алисой. У него даже ноздри зашевелились. Чутьем матерого сыщика он уловил, что это – след.

– Петр посоветовал к вам обратиться в связи с нашим расследованием. Мы с коллегой