Смертельная глубина - Уилл Дин

– Босс? – спрашивает Джамбо.

– Чем я могу тебе помочь, Гэри? – спрашивает ночной суперинтендант.

– Если кто-то из нас заснет сидя, не могли бы вы нам подсобить и разбудить через интерком?

– Конечно, – отвечает суперинтендант. – Можешь на меня рассчитывать.

Глава 53

Ранние часы нашего последнего утра.

Мы живы.

Один бывший «морской котик» и два гражданских. Джамбо, в отличие от нас, никогда не приходилось платить за «корочки».

Мне кажется, что Андре внимательно за мной наблюдает. Следит за каждым моим движением.

Или я, возможно, окончательно теряю связь с реальностью.

Два часа ночи.

Я продолжаю слышать собачий лай. Псы и правда могут лаять снаружи, в порту. Но я уж точно не смогла бы расслышать их здесь, внутри.

Травма, потеря, шок. Я слишком хорошо знаю, что при сильном стрессе чувства могут меня обманывать. Нужно себя успокоить.

Подышать.

На стене тикают часы.

Теплый газ. Отдает горечью.

Мое тело дергается.

Не знаю, отключилась ли я на несколько минут или это была галлюцинация. Запах удушающий. Слишком влажно. Мы моемся; операторы жизнеобеспечения напоминают нам, если мы забываем. Они говорят чистить зубы, но мы отказываемся это делать, потому что тогда нужно будет использовать воду, и напоминают нам подтираться, как будто мы можем об этом забыть. Но газ, которым мы дышим, кажется несвежим.

Мне приснился кошмар. Не знаю, был это сон или греза. Осознанное сновидение? Я была совершенно уверена, что бегу по длинному серому пирсу, красивому металлическому сооружению в викторианском стиле, вот только с каждой милей он удлинялся. У меня перехватывало дыхание. Я бежала, широко раскрыв рот, глотая свежий воздух и капли дождя, но мне так и не удалось добраться до конца.

Люк откроется сегодня в четыре часа дня.

И тогда нам придется разбираться с тем, что произошло в барокамере. Вернуться к нашим родственникам, к друзьям, отвечать на их вопросы, даже если они будут неспособны понять наши ответы. Годы спустя, под покровом ночи, всем нам придется встретиться лицом к лицу с каждым из своих демонов.

Все закончится в четыре часа дня.

Осталось четырнадцать часов на насыщении. Стрелка датчика движется в обратную сторону. Двое наших друзей в спасательной шлюпке переживают свою собственную декомпрессию, и им там гораздо теснее, чем нам здесь.

Андре высовывает язык и прикусывает его.

Я смотрю на него.

– Все хорошо? – спрашиваю я.

Он глядит на меня как человек, которого контузило на великой войне, последней из всех.

– Тебе что-нибудь нужно? – продолжаю я.

– Получить я ничего не смогу, – говорит он. – Вообще ничего. Если не спишь и не ешь, самое естественное – лечь спать. Чтобы убить время. Мы даже это не можем себе позволить.

Джамбо выпрямляется и смотрит на него:

– Ты ужасно выглядишь, Андре. Я видел египетских мумий, которые казались живее тебя.

Андре усмехается. Даже в этом желтоватом свете его зубы сверкают белизной.

У каждого из нас развилась этакая особая толстокожесть. На насыщении нельзя ввязываться в драку. Не следует даже таить обиду или выходить из себя. Некоторые делали это в прошлом – даже внутри колокола, даже на морском дне. Но большинство учится проглатывать свои чувства и впоследствии справляться с ними за пределами камеры. Потому что знают – в противном случае, возможно, они больше никогда не получат работу.

– Расскажи нам о «Морских котиках», Джамбо, – говорит Андре.

– Воздержусь, спасибо.

– Да ладно.

– Это сто лет назад было. Я половину уже и не помню.

– Ты помнишь, – предполагаю я.

Джамбо смотрит на меня, делает глубокий вдох и слегка обмякает:

– Да, наверное.

Мне следует сказать ему, что он не обязан ни о чем нам рассказывать, если ему неуютно, но я сдерживаюсь. Какая-то эгоистичная, недобрая часть моей личности хочет, чтобы ее хотя бы на пару минут забрали из этой мрачной реальности. Я потеряю последние крохи рациональности, если буду сидеть тут и терпеть еще четырнадцать часов ничегонеделанья, пока мы следим друг за другом, а за нами следят снаружи. Мне нужна его байка. Я жажду ее.

– Вы это уже слышали, – говорит Джамбо.

– Я не слышала, – возражаю я.

– Ну давай, – говорит Андре. – У меня сегодня по плану ничего нет.

Джамбо печально улыбается:

– Я был совсем салагой.

Мы с Андре обмениваемся взглядами, но не произносим ни слова.

– Восемьдесят второй. Я обычный прыщавый паренек, который хотел свалить из дома и закончить школу. Мы были британскими пацанами, которые на другом конце света сражались с пацанами из Аргентины. Я ведь даже никогда не слышал о Фолклендских островах.

Он смотрит на глаз, наблюдающий за нами через иллюминатор.

– По правде говоря, я был самым обычным водолазом-сапером. Ничего такого, поверьте.

– Я верю, – бормочет Андре.

Джамбо хмурится.

– Мы думали, что будем собирать все то, что флотские уронили в воду. Будем командой по очистке. Не могли даже представить, что столкнемся с опасностью. – Он сглатывает. – Но вот какое дело, аргентинцы использовали «Экзосет». А это было ого-го какое оружие, тем более в то время! Мощное, нечто среднее между торпедой и ракетой. Летели прямо над поверхностью моря, а потом – бум.

Мгновение он смотрит на нас обоих.

– Один раз под угрозой было наше судно. В жизни не забуду тот ужас. Истребители без дела не болтаются, так что обратный отсчет был быстрым. «Пятнадцать миль. Четырнадцать миль к западу. Тринадцать миль. Двенадцать миль. Одиннадцать миль». Вот как быстро он летел. «Четыре мили. Три мили. Держимся, держимся, держимся».

Джамбо смотрит на недвижимый глаз того, кто стоит снаружи, оператора системы жизнеобеспечения или детектива, потому что точно мы не знаем, и крепко стискивает кулаки.

– «Одна миля к востоку. Две мили. Три мили». Мы все выдохнули. Нас чуть не задело. Самолеты нацелились на другое судно из нашего флота, и я не должен был чувствовать облегчения, но все же ощутил его. Бессмысленная война.

Он вытирает пот со лба.

– Все они чертовски бессмысленны. Большие вражеские бомбы не взрывались, потому что их сбрасывали с маленькой высоты, чтобы избежать нашей обороны. Наша работа заключалась в том, чтобы разбираться со всем, «что могло грохнуть, но не грохнуло». Нам нужно было это исправить. Бомба, ребят, находилась на судне «Антилопа». Неразорвавшиеся боеприпасы, с которыми разбирались инженеры Ее Величества. Отличные были парни. Сильные водолазы, не валяли дурака. Бомба взорвалась и убила одного из наших ребят.

Он делает паузу. Потирает руки, и я замечаю, что Джамбо сдерживает дрожь. Его трясет.

– Мы это слышали и почувствовали. На следующий день пришлось работать на судне