Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

– В чем проблема? – Чону и Сучжин поторапливали его, чтобы он переходил к сути.

– Та женщина до сих пор жива и здорова.

– Что?

– Согласно твоим словам, брат, тело женщины сначала забросили в багажник, а затем скинули в водохранилище. Но это не так. Она живет и не тужит. Поэтому мы не можем предъявить какие-либо обвинения Со Тувону.

– Что за бред. Я видел, как он вышел из машины возле водоема и потащил тело… Возможно ли, что женщина на тот момент была еще жива?

– В любом случае как-то странно: получается, Со Тувон довез женщину до водоема, а потом бережно вернул ее домой, оставив в живых?

Сучжин также помотала головой, пытаясь сложить все детали воедино:

– Так что выходит, Со Тувон кинул пожилую женщину с деменцией в багажник. Возможно, он думал, что она мертва. Поэтому отправился на водохранилище. До этого момента все именно так, как ты помнишь, Чону. Однако тот факт, что старушка сейчас невредимая дома, можно объяснить лишь тем, что либо Со Тувон передумал и сохранил ей жизнь, либо кто-то спас ее от рук Со Тувона…

– Уф… Так или иначе, на заднем сиденье были обнаружены отпечатки пальцев Сон Ёнхи, женщины из соседнего дома, но Со Тувон утверждает, что у них был роман и Сон Ёнхи сама выбросилась на проезжую часть с заднего сиденья, так что это тоже нельзя вменить ему в вину.

Чону, больше не в силах этого терпеть, резко подскочил со своего места. Рамён в чашках, из которых они едва съели лишь чуточку, весь разварился.

– Предлагаю для начала поесть, а затем навестить старушку. Необходимо проверить, тот ли это человек, которого я видел в его воспоминаниях.

* * *

Старая женщина, страдавшая деменцией, жила со своим сыном и его женой в небольшом деревенском доме в городе Коян. Когда Инук и Чону подъехали к их дому, старушка готовила рисовый пирог. Над пирогом пэкссольги из белого риса с начинкой из сушеной хурмы, который издавал легкий сладковатый запах, вились клубы пара.

Женщина забыла все другие рецепты, но как приготовить пэкссольги, любимое блюдо ее сына, помнила прекрасно. Хотя старушка не выходила дома, она целыми дня неустанно твердила: «Хочу домой». Каждый раз вместо того, чтобы упрекнуть свою мать и сказать: «Это ведь и есть дом», сын нежно успокаивал маму, говоря: «Мы просто поужинаем, и я отвезу тебя домой» или «Сядем на автобус, который приедет чуть позже».

Чону и Инук разговаривали, держа в руках по тарелке с куском рисового пирога, приготовленного женщиной.

– Вас кто-нибудь когда-нибудь сажал в багажник машины?

– Да. Как это было страшно.

Услышав ее слова, они быстро обменялись взглядами.

– Кто вас посадил в машину? Не этот ли человек? – спросил Инук, показывая фотографию Со Тувона.

– Угу.

– Тогда кто привез вас снова домой?

Женщина снова ткнула в фотографию Со Тувона. Чону, желая перепроверить, повторно задал вопрос:

– Пожалуйста, взгляните на фотографию еще раз. Вы уверены, что именно этот человек поместил вас в багажник?

На этот раз Чону отыскал фотографию Инука на своем мобильном телефоне и показал ее.

– Угу. Это тот человек.

– Тогда кто же отвез вас домой?

– Этот. – Женщина снова прикоснулась пальцем к фотографии Инука.

Чону и Инук тяжко вздохнули, практически в унисон. По фото она не могла отличить Инука от Со Тувона. В итоге они так ничего и не смогли выяснить. Даже если женщина, ненадолго обретя ясность мысли, сказала правду, не было никакой гарантии, что ее слова примут в качестве показаний свидетеля, учитывая имеющееся у нее слабоумие.

Инук полностью запихнул в рот кусок пирога размером с ладонь и, не запивая водой, начал жевать его. В горле все сжалось, вторя его нынешнему настроению. В это время в гостиную вошел сын женщины, неся прохладный ячменный чай:

– Вы знаете человека, который довез мою маму до дома? У него тогда не было в запасе времени, поэтому я даже не смог поблагодарить его как следует.

– Вы его видели? – спросил Инук.

– Да. В тот день я обыскал каждый уголок деревни в поисках матери. Я уже был на грани отчаяния, раздумывал, стоит ли мне сообщить о ее пропаже в полицию, когда моя мама вышла из какой-то машины.

– Это случайно не белая машина DM7?

– Точно, белая. Кажется, да, она. В любом случае я задержал его и сказал, что хотел бы отблагодарить, что, может, он хотя бы разделит с нами трапезу, а после поедет, но он сказал, что все в порядке, и просто уехал.

Показывая фотографию Со Тувона, Инук спросил:

– Этот человек?

– Да, это он! Если вы знаете его контактную информацию, не могли бы сообщить ее мне? Он же наш благодетель, и я хочу послать ему хотя бы немного кукурузы, которую собрал в этом году.

Сын старушки окрестил Со Тувона своим благодетелем. Со слезами на глазах он несколько раз хватал Инука за руку и просил сообщить ему контакты. Инук был настолько изумлен, что так и замер с набитым пирогом ртом.

По дороге обратно никто из них не проронил ни слова.

– Может ли это быть что-то вроде раздвоения личности? Иначе какая-то несусветная чушь получается, нет? – заговорил Инук, нарушив затянувшуюся тишину.

Вернувшись домой, Чону залпом осушил стакан холодной воды. За разрозненными фрагментами воспоминаний ему никак не удавалось уловить общий поток происходящего.

Однажды они с Суа собирали вместе пазл. Это была довольно сложная картина даже для взрослых. На ней был изображен небольшой остров и парусник на фоне моря и голубого неба. Две трети головоломки были полностью голубыми. Чону и самому не удавалось различить, был ли голубой фрагмент в его руке небом или морем. Поскольку все выглядело слишком замороченно, Суа быстро потеряла интерес. В итоге они не смогли довести дело до конца и просто забросили его.

Чону внезапно вспомнил о том пазле. У него возникло ощущение, что он будто пытается собрать пазл, при этом не зная, сколько всего в нем деталей.

* * *

Он проверил время: было уже семь вечера.

В этот день он собирался встретиться с тетей Чису. Он особо ничего не делал, но тело словно налилось свинцом. Чону с трудом добрался до места встречи, волоча свои конечности, которые потяжелели, словно намокшая вата.

Тетя явилась в кафе пораньше и сидела в телефоне, попивая американо со льдом:

– Приехал? Что у тебя происходило в эти дни? Боже, лицо-то как осунулось.

Вместо приветствия Чону