Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

– А-а-а… – Чону был ошеломлен, у него никак не укладывалось это в голове. Он и представить не мог, что кто-то может плести против него интриги. Тем более профессор Чхве, которого он и в глаза-то не видел. – Так, вы что-то разузнали? – Тот факт, что доктор Хван говорил обо всем откровенно, был достоин похвалы, но Чону не покидало ощущение гадливости. Так что его тон не мог бы звучать мягко. Поэтому в вопросе, заданном Чону, был слышен легкий сарказм.

– Да…

Это был ответ, которого Чону никак не ожидал.

– Что? Что же вы выяснили?

– Ну… – Доктор Хван застопорился на мгновение и попытался слиться с окружающей обстановкой. Чону понятия не имел, что же такого тот мог обнаружить.

– Просто скажите. Что вы выяснили?

– У вас была любовница.

– Что ты сказал? – Внезапно сердце начало колотиться как бешеное, и Чону почувствовал себя странно: будто его уличили в том, чего он не совершал. –  У меня никого не было, кроме жены, – сделал пару глубоких вдохов Чону и процедил сквозь стиснутые зубы.

– Про-простите.

– За что вы на этот раз просите прощения?

– Это…

– Не тяните кота за хвост, говорите уже.

– Фотографии… У меня есть фотографии. В тот день я направлялся в сервисный центр, где оставлял камеру, чтобы проявить их.

– Что за фотографии там были?

– Фото, на котором вы с другой женщиной, не вашей женой.

– Да я… Да я ни разу не изменял. С чего я должен выслушивать всю эту ахинею? Я пошел. – Чону резко вскочил со своего места, не в состоянии и дальше это терпеть. Доктор Хван поднялся вслед за ним, произнося:

– Эти фотографии нигде не появились. Я даже не отдал их профессору Чхве. Они есть только у меня. Профессор, я прекрасно понимаю, что это ваше личное дело. Сегодня же все уничтожу.

Чону, который собирался уйти, остановился и взглянул на мужчину:

– Если это мое личное дело.

– Вы желаете сделать вид, что этого никогда не было? – спросил доктор Хван вкрадчивым тоном, вглядываясь ему в глаза.

– Отправьте мне на электронную почту эти фотографии.

– Они у меня дома на компьютере. Приеду и сразу же отправлю их вам, а у себя удалю их с концами.

– Делайте, как знаете.

Впервые за долгое время Чону отправился домой, а не в больницу. Он понятия не имел, как воспринимать эту абсурдную ситуацию. Все, о чем он мог думать, так это о том, что следует любым способом смыть с себя это мерзкое чувство – хотя бы приняв душ.

– Тр-р-р-н.

Выйдя из душа, Чону проверил мобильный телефон. Пришло письмо от доктора Хвана. «Что это вообще будет? Что ж, придется взглянуть». Он, сохраняя спокойствие, открыл электронный ящик, однако нервы все равно давали о себе знать.

Навскидку там было около сотни фотографий. Чону разархивировал папку и наугад ткнул в одну из них.

На ней он с упоением целовал женщину, обвив ее рукой за талию, в месте, напоминавшем подземную парковку. Это была Хесу.

Часть II

10

Ложные воспоминания

– Черт. – Сердце Чону рухнуло в пятки.

Было такое чувство, будто его лицо прилепили к картинке непристойного содержания. Сказать, что это полнейший бред, – просто ничего не сказать. Чону внутренне трясло из-за того, что его пытались в чем-то столь несправедливо обвинить, однако вместе с тем его захлестывал стыд.

– Чушь. – Он медленно нажимал на стрелку вправо. Фотографии, сделанные в режиме серийной съемки, позволяли увидеть все события того дня словно на видео.

Вот на подземной парковке Чону с упоением целует Хесу, присев на капот собственной машины. Его руки бесстыдно ласкают ее тело. Поблизости, конечно, никого нет, но они словно и не замечают происходящего вокруг.

Спустя некоторое время они вдвоем садятся в машину, направляясь куда-то. Место назначения становится ясным уже на следующих кадрах. Переход между сделанными фотографиями напомнил джамп-кат[166]. Автомобиль въезжает на парковку отеля «Континенталь», расположенного в центре города. Ситуация до ужаса банальна. Без капли стеснения притянув друг друга за плечи и талию, они регистрируются в отеле и садятся в гостевой лифт. Это последний момент, который удается поймать камере, следующей по пятам за Чону.

Тряхнув головой, он щелкнул мышкой на другой снимок. На этом кадре день в разгаре. Два человека неторопливо прогуливаются по парку, держа в руках по стаканчику кофе. На Чону белая рубашка и классические брюки, Хесу одета в шелковую блузку с короткой юбкой. «Нет, да как они могли так беспечно вести себя? А если бы столкнулись с теми же студентами?» – хмурился Чону, со смутным упреком наблюдая за тем, другим «я», которое действовало вопреки его же собственной воле.

– Да что все это такое?

Они идут близко друг к другу, правда, без держания за ручки или чего-то подобного. И все же аура, исходящая от этих двоих, без сомнения, принадлежит любовникам. Кто угодно, едва бросив на эту пару взгляд, решит, что у них роман. Спустя какое-то время они присаживаются на скамейку, и Хесу, поддавшись порыву, целует Чону в щеку. Он заливается счастливым смехом; очевидно, ему хорошо. А на ее лице расцветает смущенная, но лучезарная улыбка.

Чону все еще не мог поверить, что человеком на фотографиях действительно является он. «А Хесу как могла?» На снимках была запечатлена полная противоположность той женщине, которую он знал. До сего момента Чону и вообразить не мог, что она может так кокетливо вести себя с ним. Да и то, как он сам открыто смеялся, глядя на нее… Все это никак не укладывалось у него в голове. Если бы эти фотографии попали к нему прямо в руки, он бы не раздумывая порвал их на мелкие кусочки.

На следующих кадрах они вдвоем сидят в каком-то элитном ресторане. Судя по внутреннему убранству, это тот ресторан, завсегдатаем которого был Чону. «Мускари» в районе Чхондам.

«Чису обожала их стейки из баранины».

На снимках Чону ставит на стол небольшую бархатную коробочку, похожую на коробочки для колец. Хесу, всплеснув руками, прижимает ладони к щекам. Она, очевидно, безмерно удивлена и тронута до глубины души. Как и ожидалось, в коробочке оказывается кольцо. Крупный бриллиант даже издалека бросается в глаза.

Хесу едва сдерживает слезы. Вот официант приносит им вино, и она смахивает ладонью слезинки. Чону надевает кольцо ей на палец. Хесу ярко улыбается и некоторое время, не отрывая взгляда, любуется