Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Хесу заглянула в столь непривычно враждебные глаза Чону:

– Хан Чону, слушай внимательно. Тем, кто изменял Чису, был ты, а не я. Это именно ты предал свою жену. А теперь являешься сюда и вымещаешь свой гнев на мне? Взгляни на эти снимки. Я не заставляла тебя целовать себя, ты сам. Если собираешься кого-то винить, вини себя. – Хесу долго терпела, но в конечном итоге взорвалась. Ей казалось, когда к нему вернутся воспоминания, все сможет стать как прежде, но она заблуждалась. Он, наоборот, начал изливать на нее свою злобу и сыпать в ее сторону проклятиями.

Чону прикусил губу и рвано выдохнул:

– Да, возможно, ты права. Но почему Чису подозревала не тебя, а Сучжин?

– Потому что я подстроила все таким образом.

* * *

Хесу, которая продолжала встречаться с Чону, постепенно становилась все более ненасытной. Она жаждала, чтобы Чону развелся и съехался с ней, но он всегда проводил между ними незримую черту.

– В последнее время многие спрашивают меня, скоро ли я выйду замуж, – с равнодушным лицом проговорила Хесу, разрезая стейк.

– С чего это вдруг?

– Все дело в кольце, которое ты мне подарил. Видимо, это потому, что я поставила фотографию с кольцом у себя в профиле.

– А…

– Но я не писала, что собираюсь вот-вот замуж, отметила лишь, что у меня есть любимый человек.

Чону поковырял в пасте вилкой, но, не съев и кусочка, снова отложил прибор в сторону.

– Чону, я могу подождать. Ты ведь возвращаешься вновь и вновь, разве ты не можешь уйти ко мне насовсем? – Хесу впервые обнажила свои чувства. Она столько раз глушила эти слова в себе, будто задерживая дыхание, что как только увидела лазейку, плотину прорвало, и слова стало невозможно остановить.

– Хесу, прости, что говорю тебе это, но я не могу развестись. Если честно… Не не могу, а не хочу. У меня есть и Суа, и Чису.

– А что тогда с нами? Со мной?

– Это не было ошибкой. Меня тоже влекло к тебе. Прости, что приблизился к тебе с чувствами, за которые не смог нести ответственность. Но я должен вернуться.

– Но мне-то некуда возвращаться! Не рви так резко. Давай постепенно отдаляться друг от друга. Ты сможешь хотя бы это ради меня сделать? Полагаю, мне будет ужасно тяжело, если ты в одно мгновение станешь вести себя иначе.

– Хорошо.

Чону, казалось, вовсе не собирался разрушать эту стену между ними. «Определенно, если человеку необходимо что-то решить, ему приходится брать все в свои руки». Хесу стало горько от этих мыслей. Она не тот человек, который привык ощущать себя эдаким бесполезным прутиком. «Тогда разрушить все придется мне. Нельзя превратить то, что между нами было, во что-то незначимое».

В первое время Хесу была не столь дерзка в своих действиях. Вначале она понемногу стала брызгать своими духами на пиджак Чону. Затем подсунула билеты на мюзикл, который они вместе смотрели, в карман его брюк, и, пусть это был избитый прием, оставила легкий след от помады на его рубашке. Этого хватило бы с лихвой, чтобы зародить в Чису подозрения.

Поначалу сомнения разгораются нехотя, но уж если разгорятся, то потушить их будет нелегко. Пламя перекинется с одного места на другое и спалит все подчистую, не оставив даже возможности установить очаги возгорания.

Однако, вопреки ожиданиям, время шло, а реакции было ноль. Трудно было сказать наверняка, Чису ничего не заметила или решила переварить ситуацию внутри себя, но ясно было одно: она не задавала никаких вопросов Чону в лоб.

«Что за раздражающая женщина».

В итоге Хесу решила показать Чису неопровержимые доказательства. Она сфотографировала Чону, спящего в ее объятиях, и подбросила этот снимок им в почтовый ящик. После, через пару дней, тайком сфотографировала обедающих вместе Чону и Сучжин и вновь оставила снимок в почтовом ящике. По ее мнению, раз Чису с Сучжин были подругами, потрясение от предательства должно было чувствоваться в разы сильнее.

Если говорить объективно, то разница между двумя фотографиями была колоссальной. Одна была сделана Хесу, которая спала с Чону, другая – посторонним, никак не заинтересованным в происходящем. Стоило лишь посмотреть на них трезвым взглядом, как обнаруживались странности и нестыковки. Однако пропасть между двумя снимками с лихвой восполняла человеческая фантазия. Воображение всегда наполнено большим количеством подробностей и будоражит сильнее, чем реальность. Безграничная фантазия Чису в конце концов должна была пожрать их с Чону отношения. Хесу спокойно выжидала. Она считала, что расставание этих двоих лишь вопрос времени.

Однако, пока она выжидала, Чису убили, а Чону в результате серьезной черепно-мозговой травмы потерял память.

Какое-то время Хесу мучили угрызения совести, ей казалось, что, должно быть, все произошло из-за нее. Наступило полное осознание того, что Чону ничего не помнит об их отношениях. Вероятно, ему также трудно было вынести тот факт, что он предал Чису.

Она полагала, что ей следует забыть о своей связи с Чону и жить дальше, однако Чону попросил проводить с Суа сеансы психотерапии, и примерно раз в неделю ей приходилось лицезреть его. Пришлось сбавить скорость и отпускать собственные чувства постепенно. Глупо, но эти чувства до сего момента продолжали теплиться в ней. Слезы проникли сквозь закушенные губы, и рот наполнился солоноватой горечью. Наконец Хесу отпустила все свои чувства к нему. Теперь, когда он знает, что она сделала Чису, вряд ли они когда-нибудь увидятся вновь.

Чону встал, пошатываясь, хотя не выпил и капли алкоголя. Хесу не могла оторвать взгляд от его удаляющейся спины. Ей было больно наблюдать за тем, как он, сгорбившись, бессильно волочит ноги по полу после того, как она вывалила на него все. Слезы собирались на подбородке Хесу и каплями дождя устремлялись вниз.

Лишь теперь Чону смог представить себе, что творилось на сердце у Чису, когда она пришла в консультационный центр. «Никого не было рядом с ней, никого».

Муж встретил другую, негодяй, которого она считала университетским другом, домогался ее, тетя скакала вокруг, чтобы заполучить деньги, а люди, звавшиеся семьей бросившего ее когда-то отца, пришли убедить ее сделать пересадку печени.

«Как, черт возьми, Чису достало сил выдержать все это?» – Представив, какие чувства жили внутри жены, Чону возгорелся желанием вырвать себе сердце и разодрать его на части. В пору печали сила гравитации растет, мы становимся тяжелее; и он плашмя рухнул наземь и заревел во все горло:

– Чису, Чису!..

В этот момент по видеосвязи позвонила Суа. Чону поспешил за