Смерть в летнюю ночь - Кристина Додд

Не успела я перевести дух от удивления, как он исчез в темноте сада. Я уже повернулась, считая, что он ушел, как вдруг ветерок донес до меня слабый шепот:

– У вас очень красивые волосы.

Я сделала вид, что не расслышала.

Глава 28

Удостоверившись, что князь ушел, я вошла в дом и побежала по лестнице наверх. Дверь моей спальни была распахнута, и, как только я оказалась внутри, нянька громко захлопнула ее за моей спиной. Даже одиночного хлопка двери следовало опасаться, а два подряд (нянька с грохотом хлопнула и балконной дверью) грозили мне серьезными неприятностями.

Мы с нянькой повернулись друг к другу. Нянюшка славилась не только хорошим слухом, но и зрением: не зря поговаривали, что у нее есть глаза на затылке.

– Как это понимать? Рядом с тобой в тени стоял мужчина. Кто это был?

– Князь.

Нянька несколько раз моргнула: уж не ослышалась ли она?

– Какой такой князь? – переспросила она.

– Какой‐какой… князь Эскал. Или ты знаешь еще какого‐то князя?

– Я думала, он отправился домой вместе с сестрой.

– Отправился. А потом вернулся.

Я подождала, пока до няньки дойдет, что сценарий развития событий в корне переменился.

– Но как же он… – Она подняла кверху палец.

– Откуда я знаю? Намедни он хотел поговорить с отцом, как надежнее защитить наш дом от проникновения посторонних. Значит, наверняка знает, как сюда можно легко попасть. Я тоже поговорю с папой об этом.

– А от тебя‐то чего было князю надо? – спросила нянька.

Я и сама толком не знала.

– Он дал мне оружие.

– Оружие? – изумленно переспросила она.

Я приподняла юбку и показала ей пристегнутые к лодыжке ножны, откуда торчала рукоятка кинжала.

Нянька вытаращила глаза.

– О, это он хорошо придумал. Пристегивала сама?

Как она тонко уловила суть дела!

– Нет, он.

Нянька еще раз задумчиво оглядела мою лодыжку.

– Князь, говоришь. Сам князь Эскал. Подарил тебе кинжал. Как я понимаю, он, как и я, считает, что тебе грозит опасность. И вернулся в дом Монтекки, чтобы лично вручить и… лично нацепил кинжал на ногу вашей милости?

– Угадала.

Она скрестила руки на груди.

– Может, желаешь еще что‐то сообщить? Как няньке, которая строго блюдет твое целомудрие.

Я мысленно прокрутила в голове все подробности странного визита князя.

– Да в общем ничего особенного. Преподал мне урок фехтования, как и ты, когда отдала свой подарочек.

– Точно так же, как и я?

– Нет, не совсем. Может, он просто забавлялся, а может, проверял, правда ли меня так сильно гнетет пресловутая девственность…

– Надо же! Чудны дела твои, Господи! Князь всегда такой бесчувственный карась, ни за что бы на него не подумала. Но, с другой стороны, – она пожала плечами, – он все же мужчина.

– А я подбросила перед ним кинжал и потом поймала его…

– За рукоятку?

Я подняла ладони и показала ей.

– Смотри, ни капельки крови! Да, поймала очень ловко и сунула в ножны, а он попросил научить его сестрицу обращаться с кинжалом и еще сказал, что у меня прекрасные волосы.

Тот эпизод, где он поцеловал мне руку, я опустила. Нянька и без того уже рот разевала, как вытащенная из воды рыба. А тут бы ее совсем удар хватил.

– А почему это, интересно, у тебя волосы без сетки?

– Да потому! – устало парировала я. – Я просто вышла в сад полюбоваться луной и помечтать о своей единственной, настоящей любви. Это мой дом, и это мой сад. Почему это мне нельзя выйти на террасу с распущенными волосами?

– И в самом деле, почему? – Нянька выдернула из моих волос веточку кипариса и повертела перед моими глазами.

– Дома я и сейчас чувствую себя в безопасности, но… – Я схватила нянюшку за руку. – Представь себе, всего за сутки здесь произошло столько событий! Я познала любовь, увидела смерть, и всё вместе – благородство и щедрость, предостережения и безумие, кружит вокруг меня, как хоровод осенних листьев! Мое семейство шумит и веселится, иногда взрываясь, как те фейерверки, что придумали китайцы, и все бегут ко мне…

– Китайцы? Что за чушь, фейерверк изобрели в Вероне!

– Вот я и стою с фейерверком в руках, веронским или китайским, не знаю… А вдруг он вспыхнет и я случайно подпалю весь мир? – Голос мой задрожал. – Нянюшка, мир сошел с ума… Что же мне делать? Ты же знаешь, я девушка благоразумная!

– Ладно-ладно, не волнуйся, душа моя. Конечно, благоразумная. Пойдем, уложу тебя в постельку.

Нянька подошла к камину, наполнила две кружки теплым вином, одну передала мне и подвела к креслу возле столика с маленьким венецианским зеркалом, в котором отразилось мое потерянное лицо. Распустила наскоро заплетенную косу, поглаживаниями щетки из кабаньей щетины расчесала волосы.

Я вздохнула, сделала глоток вина и немного успокоилась.

– Вот жизнь добралась и до тебя, синьорина Рози. Нельзя прятаться от нее вечно.

Ну надо же, она еще и шутит надо мной!

– Прятаться? – Я вскинула голову. – Куда это я пряталась? Как ты можешь так говорить? Я все время жила здесь, как и остальные, разве что пока не пострадала от потрясений, которые создает…

– Сама жизнь, – подсказала она, сделала глоток вина и продолжила расчесывать волосы.

Я же закончила свою мысль так, как собиралась:

– Потрясений, которые создаются сами по себе, возникают ниоткуда!

– Я молила Бога, чтобы ты, наконец, встретила человека, который увлечет тебя, захватит душу, вызовет восхищение и притупит твое хваленое благоразумие.

В этом доме меня хоть кто‐то слушает?

– Если от страсти я сойду с ума, кто позаботится о доме? О сестрах и брате, о родителях? И вообще, кто сказал, что я от страсти могу сойти с ума?

Нянька рассмеялась, поперхнулась вином и кашляла, пока у нее из глаз не потекли слезы.

– Только не я, – сказала она, отдышавшись. – Ни о какой страсти я и не заикалась.

– Я вовсе не схожу от Лисандра с ума. Я трезво отдаю себе отчет в том, что влюбляться с первого взгляда – нелепость.

– Хм, пожалуй. Так оно и есть. А что князь?

– Князь? При чем тут князь? Ну он был там…

– С тобой наедине, при лунном свете…

– Потому что хотел подарить мне…

Она только насмешливо хмыкала.

Да, это звучало как‐то нелепо. С князем что‐то точно было не так, но что? Какая‐то ерунда!

– Лучше замолчи и не открывай больше рта, – сказала я, наклоняясь и отстегивая от ноги кинжал.

Нянька принесла ночную рубашку и помогла переодеться, а подарок князя Эскала положила на столик у двери, разложив свой кинжал и