Роковая реликвия - Злата Иволга

— А деньги-то, господин инспектор? Отдать придется? Мне ж парням платить.

— Оставьте их себе, — махнул рукой Курт. В конце концов, это было решение Гюнтера и его деньги. — Советую иногда задумываться над заказами, которые берете.

В том, что герр Шефер последует совету, он сомневался. Приди работяга в жандармерию сразу после того, как узнал о смерти барона, дело пошло бы гораздо легче. Не пришлось бы ломать голову, кто и как украл венец Луки.

Но каков дьявольский план! Наверное, он пришел в голову Лютеру, когда тот вспомнил про тайный ход в руинах или же просто нашел его и понял, куда он ведет. Никому бы в голову не пришло, что вор вылез из-под земли в прямом смысле внутри шатра Радека Витковича, спокойно забрал венец и ушел тем же путем. Не умри Лютер в ту же ночь, виновным бы посчитали правнука богемского барона. Или его слугу.

Курт еще немного посидел неподвижно, стараясь понять, за что теперь браться в первую очередь. Ехать ли в Штирию за графом Иоганном фон Ауэршпергом или же отправиться в Богемию. Одно было связано с реликвией, другое с убийством. Магистр фон Меренберг наверняка поспешил бы в Богемию. Однако Курт считал, что расследование убийства важнее. Тем более оно оказалось тесно связано с венцом Луки.

Очень хотелось позвонить Аде. Но тогда о звонке узнают остальные гости замка, в том числе и тот, кому лучше подольше оставаться неведении о делах герра инспектора. Аду ожидают сегодня хлопоты с репортерами, не стоит отвлекать ее. Курт подумал еще немного и связался с дежурным.

— Возьмите билет на ближайший поезд до Граца, — сказал он появившемуся офицеру и прибавил, увидев замешательство на его лице: — Что?

— Господин комиссар хотел вас видеть сегодня. У него вопрос насчет какого-то повара.

Скорее он хочет знать, зачем инспектору фон Апфельгартену понадобилось поднимать на уши все богемские жандармерии. И чем это грозит в случае, если результата не будет.

— Передадите мои извинения господину комиссару, если я уеду раньше, — сказал Курт. — Уверен, он поймет.

По лицу дежурного легко читалось, что он думает об этой уверенности, и понимание, что все шишки в виде гнева начальства достанутся ему.

— Что касается повара, — продолжал Курт, — то вопросы отпадут сами собой, когда его поймают.

— Жандармерия теперь ловит поваров? — раздался низкий голос, и в допросную, потеснив дежурного, зашел епископ Виммер собственной персоной. — В приемной никого не было.

— П-прошу прощения, монсеньор, — засуетился дежурный, неловко поклонился и скрылся за дверью. Главное, чтобы о билете не забыл.

— Это очень важный повар, монсеньор. Он работал в замке барона Витковича, — привстал Курт и указал на стул, на котором сидел герр Шефер. — Присядете?

Епископ отказался и остался стоять. Оказалось, он зашел узнать, как продвигается расследование, поскольку комиссар вот уже который день ссылается на плохое самочувствие и вообще крайне неразговорчив. К тому же магистр ордена фон Меренберг сообщил в Сардинию о пропаже венца Луки и смерти одного из командоров.

— И очень опрометчиво, я вам скажу, — добавил епископ, постукивая каблуком башмака по полу из толстых досок.

Курт позволил себе с ним не согласиться. Ведь лучше тамошний орден узнает обо всем от магистра, чем из сплетен или газет. Тогда получится, что имперские Мечники Христовы не слишком-то честны с будущими собратьями.

— Чепуха, — отмахнулся епископ. — Еще несколько дней, и венец бы нашелся. А теперь сардинский орден трижды подумает об унии. Не говоря уж о слухах, что на реликвию покусился кто-то из своих.

При том, что они являются чистой правдой, и епископ не мог этого не понимать. Мало того, кража отягощена двойным подлогом, который сильно запутал следствие.

Пришлось уверить епископа, что жандармерия сделает все возможное, чтобы как можно скорее разрешить вопрос. А с остальными проблемами в ордене лучше обратиться к магистру фон Меренбергу.

Епископ недовольно потоптался на месте, затем спросил, скоро ли ждать комиссара. Курт заверил, что не знает, а сам он уезжает в Грац на первом же поезде, куда удастся достать билеты. Так что если монсеньор пожелает, то может посетить комиссара у него дома.

— Еще немного, и я решу, что он от меня прячется, — сказал епископ и развернулся к двери. — Доброй вам поездки, инспектор фон Апфельгартен, за неуловимым поваром.

Курт хотел поправить, что повар вовсе не в Граце, но вместо этого спросил:

— Кстати, монсеньор, раз уж вы зашли, может, просветите меня по одному вопросу?

Епископ с неохотой остановился.

— Попробую, — ответил он.

— Вы хорошо знаете барона Карела Витковича, Хранителя традиций и реликвий?

Епископ Виммер тут же уточнил, имеется ли в виду личное знакомство, и когда Курт ответил утвердительно, в свою очередь кивнул.

Да, лет двадцать назад он провел неделю перед Рождеством в Богемии, в замке барона. Уже тогда он выглядел глубоким стариком, что с ним сейчас — трудно предположить. Впрочем, сразу же поправился епископ, он сам тогда был моложе, и все люди старше пятидесяти казались ему готовыми предстать перед всевышним. Нет, из детей и внуков барона он видел только старших наследников и еще дочь. Да, кто-то из них упоминал, что их младший брат уехал во Францию. Вроде они даже с ним переписывались. Кто видел барона Карела последний раз? Епископ знает только, что магистр регулярно с ним созванивался с тех пор, как появились телефоны.

— Какие странные вопросы, инспектор фон Апфельгартен, — с подозрением заметил епископ. — Вы будто сомневаетесь в том, что Карел Виткович есть среди живых.

— Одна из моих догадок, монсеньор, — улыбнулся Курт. — Наряду с поваром. Не смею вас больше задерживать. Хорошего дня.

После ухода озадаченного епископа заглянул дежурный офицер и доложил, что удалось зарезервировать билет до Граца на двенадцать часов. Часы показывали без пяти минут одиннадцать, так что все складывалась удачно.

― Тамошняя жандармерия предупреждена, что вы приедете, ― прибавил дежурный. ― Если что ― посодействуют.

― Благодарю, ― кивнул Курт, размышляя о том, удастся ли поесть перед поездом. И как успеть на вечерний обратно, если не повезет с графом фон Ауэрпшергом. Успокоив себя, что в крайнем случае наймет паромобиль и часть расходов спишет на жандармерию, он покинул допросную.

Грац встретил его ярким солнцем и громкими криками уличных торговцев. Курт с